Чтение онлайн

– Доминик!

– Что, Огонек?

– Уже почти час прошел с того времени как мы целовались в последний раз.

– Я сейчас исправлю это упущение.

Доминик приник к ее губам в долгом поцелуе, не желая смириться с мыслью о том, что утром ему придется отправлять Лауру в город. «Может быть, ей и не стоит туда ехать? Лаффит предполагал, что Джексон отдаст приказ сжечь Новый Орлеан, если увидит, что его войску не удастся устоять против англичан. Так что вполне возможно здесь, в лагере Лаура будет в большей безопасности».

Внезапно Доминик отстранился от нее и нахмурившись произнес:

– Я совсем забыл, что у тебя сегодня день рождения. Это впервые с того момента, как я записал дату твоего рождения в своем журнале. Представляешь, впервые за эти годы я о нем забыл.

Лаура засмеялась.

– Ты все еще веришь в эту сказочную историю?

– Ну конечно.

– Ты всегда такой сентиментальный?

– Я стану еще сентиментальнее на тюках хлопка, вон там за домом.

– На тюках хлопка?

– Да. Джексон приказал использовать их для наращивания крепостных валов за рвами, но некоторые из них загорелись от артиллерийского огня, вот он и приказал выбросить их долой. Зато теперь солдатам есть на чем спать. Помнишь, когда мы шли, ты видела несколько таких тюков. Ренато сказал мне, что один такой тюк он уволок для меня специально за дом, в мое личное пользование.

Лаура задрожала от возбуждения, когда Доминик взяв ее за руку повел за дом. Там, возле садовой стены лежала большая кипа хлопка, накрытая джутовой тканью. Деревья и кустарники закрывали этот уголок от посторонних глаз, и создавалось впечатление, что это маленькая, уютная зеленая беседка.

– Твой будуар, моя принцесса, – сказал Доминик, помогая ей взобраться наверх. Затем он залез следом за Лаурой и постелил поверх джутовой ткани свой плащ. На несколько секунд влюбленные замерли без движения, а потом Доминик медленно, неторопливо и очень бережно снял с нее одежды и положил их рядом. Однако Лаура не почувствовала ночной прохлады. Ее обнаженное тело согревало дыхание мужчины, его бережные, ласковые прикосновения, он обнял ее, крепко прижался к ней, с наслаждением чувствуя нежную шелковистость женской кожи, лег на спину и потянул ее на себя.

От его ласк Лауре показалось, будто внутри у нее зажегся пожар. Его руки скользнули по ней нигде не встречая преграды и это было так волнующе, так прекрасно, что она застонала. Неважно кем был Доминик раньше, неважно, что он делал и чем занимался до того как встретил ее, – сейчас Лаура любила его всем своим сердцем, всей душой и, уже отправляясь в свой прекрасный полет к вершинам наслаждения, Лаура отбросила мелькнувшую было мысль о том, что где-то совсем рядом находится огромная вражеская армия.

Джексон решил отпраздновать Новый Год с большой помпой и организовать по такому случаю, военный парад, пригласив оркестр и зрителей из города. Утро выдалось туманным, и командующий решил побыть пока в доме и подождать пока туман рассеется.

Внезапно дом потряс тяжелый удар. С потолка посыпалась штукатурка, во все стороны разлетелись кирпичные осколки. Вслед за первым ударом в дом начали попадать один за другим вражеские ядра, оставляя в здании зияющие бреши, круша перегородки и стены, обрушивая потолок.

Доминик, находившийся в этот момент на плацу увидел происходящее и пришел в себя одним из первых.

– Лаура с Идой в доме! – в отчаянии закричал он Сент Джону, – быстро туда!

Они проскочили заваленный деревьями сад, не обращая внимания на двадцатичетырехфунтовые ядра, вспарывавшие мягкую почву и наполнявшие воздух пылью и дымом. У дома Сент Джон резко остановился у входной двери и одним движением сорвал ее с петель. Первый, кто попался им в доме, был генерал Джексон. Он выбрался из-под груды обломков, его глаза яростно и страшно сверкали на белом от извести лице. Генерал бросился во двор, посылая проклятия всем и в первую очередь противнику.

– Тысяча чертей, эти ублюдки ночью расставили пушки на равнине.

Доминик бросился вверх по лестнице, следом за ним побежал Сент Джон. В это мгновение в дом залетело еще одно ядро и взорвалось между мужчинами. Сент Джон вскрикнул, у него на лбу появилась кровь, однако, негр устоял и ругаясь на чем свет стоит, направился дальше за Юксом.

На второй этаж им попасть не удалось, так как лесенка обрывалась в пяти футах от него. На краю пролома стояли перепуганные насмерть, покрытые пылью Ида и Лаура и растерянно смотрели вниз.

– Прыгай! – скомандовал Доминик. Лаура прыгнула прямо ему на руки и, отбежав назад, он оставил ее в разрушенном фойе.

– Прыгай, упрямая баба! – гневно рявкнул на Иду Сент Джон.

Взвизгнув, служанка рухнула на мужа. Сент Джон не удержался на ногах и мог бы упасть вниз вместе со своей дорогой половиной, если бы Доминик вовремя его не поддержал.

Как только все четверо выбрались из дома, в здание попали еще два ядра, и там начался пожар.

– Быстро в лес, – закричал на женщин Доминик, махая рукой в ту сторону, куда им следовало бежать.

А на третьей батарее Ренато Белуши и орудийная прислуга уже готовились открывать ответный огонь. Прибежав в расположение батареи, Доминик взял подзорную трубу и стал рассматривать позиции вражеской артиллерии, расположенной недалеко от передовых постов американских войск.

– Эти англичане не очень-то хорошо стреляют, Доминик, – невозмутимо произнес Ренато, закуривая сигару. – По-моему они еще ни разу не попали в оборонительные бастионы. Правда, эти чертовы американцы, тоже не бог весть какие стрелки. – Белуши презрительно махнул рукой с зажатой в ней сигаретой.

Доминик закричал на артиллерийский расчет.

– Лучше целиться, не тратить заряды попусту, слушать мою команду!

Сделав несколько пристрелочных выстрелов, Доминик и Ренато Белуши наконец, нашли нужный прицел. Расчет неторопливо зарядил орудие и еще раз все тщательно проверив, Ренато спокойно и даже как-то буднично произнес:

– Ну, теперь им конец.

Орудие рявкнуло, и когда дым рассеялся, на месте английского орудия остался только огромный дымящийся кратер.

Доминик начал методично и неторопливо накрывать одну за другой позиции вражеских артиллеристов.

Спустя немного времени, поле оказалось усеяно обломками английских орудий, окровавленным тряпьем и обломками зарядных ящиков.

За артиллерийской дуэлью внимательно наблюдали американские солдаты и, когда вражеские батареи оказались подавленными, то тут то там ополченцы и их союзники индейцы-чоктавы, стали переходить в контратаку. Начались рукопашные схватки и, наконец, англичане начали отступать, потеряв сотни убитых.

Доминик задумчиво потер себе шею.

– Похоже, генерал Пакенхем достаточно с нами наигрался. В следующий раз он бросит против наших жалких трех тысяч, весь свой корпус и знаете, друзья мои, скажу вам прямо – от исхода нашей битвы зависит судьба Соединенных Штатов.