Чтение онлайн

— Значит, «конголезская» неудача — не последняя, че? Будут и другие разочарования?

— Будут, — подтвердил Ник. — Всё, как и полагается. Так надо.

— Хорошо. То есть, очень плохо, че. Но я, понятная конгломерация, всё вытерплю и выдержу. И подожду…

Ник прибыл в Ла-Пас, столицу Боливии, в феврале 1966-го года, более чем за год до намеченной даты. А как же, пардон, иначе? Серьёзные дела, они и подготовки серьёзной требуют — в плане результата успешного.

Прибыл, поселился в гостинице средней руки, а ещё через трое суток официально зарегистрировал частную компанию под немудрёным названием: — «Дон Андрес и компаньоны». Сфера деятельности компании: — «Оптовая торговля алкогольными напитками и организация сети винных баров». Глупость, конечно, в плане коммерческого успеха, зато звучит солидно…

Ну, и работы навалилось: организация складских хозяйств, аренда подходящих помещений под торговые офисы и бары, наём на работу служащих, грузчиков и барменов. Да и по стране пришлось поколесить от Души. Причём, по весьма гористой и полудикой стране…

Тем не менее, уже через восемь с половиной месяцев компания Ника имела полноценные представительства во многих крупных городах Боливии: в Ла-Пасе, Кочабамбе, Санта-Крусе, Оруро и Чукисаке. А также в двух дюжинах более мелких поселений. Например, в Карагуатаренде, где, кстати, он и маленький домик прикупил, мол: — «Чистый горный воздух, он очень полезен для здоровья…».

А ещё Ник завёл целую кучу полезных знакомств в высшем боливийском обществе. В том числе, и деловых. В частности, выкупил у полковника Арана кусок земли под строительство складского ангара. А у генерала Арнальдо Сауседо взял в аренду — под винный бар — первый этаж старинного здания в Санта-Крусе.

Откуда поступали алкогольные напитки? Да, с этим наблюдались определённые сложности, так как Боливия не имела выхода к морям-океанам. Но и с этим всё как-то постепенно утряслось: что-то завозилось-поставлялось через чилийские и перуанские порты, что-то (аргентинские вина, в частности), через Парагвай.

Короче говоря, бизнес постепенно раскручивался и развивался. К концу года даже первая прибыль образовалась. Пусть и копеечная…

В конце апреля 1967-го года он отправился с инспекционной поездкой по торговым точкам компании, размещённым в населённых пунктах департамента Санта-Крус. Проехался, проинспектировал, навёл шороху, сделал ряд кадровых перестановок, а завершил этот деловой вояж в городишке Карагуатаренда.

В Карагуатаренду он прибыл четвёртого марта, а пятого — за пару часов до заката — встретил фуру с аргентинским вином, прибывшую со стороны парагвайской границы.

Встретил? Это в том смысле, что строго велел:

— Фуру загнать в ангар. Всем, включая водителя, из ангара выйти. Двери закрыть и запереть на все замки. Ключи мне отдать. Выполнять.

— Как же так, дон Андрес? — опешил Хорхе Морено, управляющий «карагуатарендского» филиала. — Зачем — запирать? Сейчас разгрузим фуру, и пусть себе уезжает, чтобы не платить неустойку…

— Молчать! — начальственно гаркнул Ник. — Хитрый какой выискался. Мы же инвентаризации ангарных остатков ещё не производили. Небось, хочешь, чтобы «старые» бутылки смешались с «новыми»? Ничего, родной, у тебя не получится…. Значится так. Повторяю: загнать, выйти, запереть и отдать. А с утра инвентаризацию проведём и фуру разгрузим. Неустойка за простой? Оплатим, не вопрос…. Выполнять!

В тропических широтах темнеет быстро. Очень и неправдоподобно быстро. Солнышко резко «ныряет» за изломанную линию горизонта. За считанные минуты догорает печальный багрово-малиновый закат. И всё — вязкая чернота кругом, словно бы кто-то Всемогущий небрежно щёлкнул «небесным выключателем». И только яркие звёзды над головой: Сириус, Канопус, Ригель и главный символ тропиков — великолепный и неповторимый Южный Крест…

Итак, над Карагуатарендой опустилась угольно-чёрная тропическая ночь. Вскоре и огоньки в окнах городских домов — один за другим — погасли: в крохотных боливийских городках и деревушках спать ложатся рано, традиции такие.

Выждав, на всякий случай, ещё порядка сорока минут и прихватив карманный фонарик, Ник покинул свой частный домик, в котором традиционно — во время редких посещений Карагуатаренды — ночевал.

Прошёлся по улицам городка, подошёл к ангару, отомкнул замки, приоткрыл дверь, вошёл внутрь, прикрыл дверь и, обойдя фуру, прибывшую из Парагвая, велел:

— Вылезай, гость. Не торопись, я тебе фонариком подсвечу…

«Ага, там, действительно, кто-то присутствует», — обрадовался недоверчивый внутренний голос. — «Чётко слышится шорох, а ещё и скрип, производимый отодвигаемыми деревянными ящиками с аргентинским вином. Значит, непредвиденного сбоя не случилось…. Брезентовый полог тента тихонько зашевелился, плавно отошёл в сторону, и на землю ловко спрыгнул мужчина в цивильных одеждах. Темно, толком не рассмотреть. Чёрная широкополая шляпа, квадратные профессорские очки на носу, массивная «лошадиная» челюсть. Ну-ну…. Что такое? Под тентом ещё кто-то есть? Интересный поворот: мужчина помогает спуститься из кузова второму человеку. Вернее, женщине…. В план внесены изменения? Бывает, конечно…».

— Следуйте, гости, за мной, — хмурым полушёпотом велел Ник. — Уже в более спокойной обстановке разберёмся — кто, что, зачем и почему…

Ник, поднявшись по скрипучей лесенке и отомкнув дверные замки, прошёл в дом первый. Прошёл, плотно-плотно задёрнул толстые шторы на всех трёх окнах, включил свет (одинокую тусклую лампочку под потолком), после чего, обернувшись к входной двери, пригласил:

— Заходите, бродяги. Дверку прикрывайте за собой. Щеколды задвигайте. В комнату проходите…. Ну, с прибытием вас на суровую боливийскую землю.

— Спасибо, — коротко улыбнулась женщина с пышными чёрными волосами, чьи глаза были скрыты за тёмными стёклами пляжных очков. — Польщены.

— Доброй ночи, дон Андрес, че, — поприветствовал насквозь знакомым голосом мужчина. — Смотрю, твой винный бизнес процветает? Даже, че, самые натуральные оптовые склады имеют место быть?

— Процветает. И оптовые склады завёл…. Как добрались? Не было ли проблем при пересечении боливийско-парагвайской границы?

— Какие, че, проблемы? Таможенники сонные, как зимние мухи. Даже близко к фуре не подходили…. Ты же их, наверняка, предварительно прикормил, че?

— Прикормил, — согласился Ник. — Как и полагается в таких случаях…. Ладно, соратники, избавляйтесь-ка от грима. Время, что называется, пришло…

«Женщина быстро справилась с поставленной задачей», — одобрительно хмыкнул задумчивый внутренний голос. — «То бишь, оперативно избавилась от пляжных очков и чёрного парика, пристроив их на краешек обеденного стола…. Анна-Мария Виртанен. Она же — Мари Вагнер-Ираола. Хм…. Интересно, что Мари здесь делает? В разработанном и утверждённом плане её появления в Боливии не предусматривалось. Впрочем, Мессингу видней…. Мужчина же слегка закопался. Сперва снял шляпу и профессорские очки. Потом аккуратно, затратив порядка пятнадцати секунд, извлёк из ноздрей два солидных ватных тампона. Всё это методично сложил на другом краю стола. А сейчас пытается вытащить изо рта…э-э-э, «накладную челюсть»…. Ага, вытащил-таки. Молодец…. И кто же это у нас? Легендарный и пламенный революционер Эрнесто Че Гевара, надо понимать. Только…э-э-э, сытый такой Че: упитанный и с ухоженными тёмно-каштановыми волосами. Ну-ну. Подправим, не вопрос…. А так-то да, развивается отечественная пластическая хирургия, развивается. Лихо ребята «преобразовали» классический персидский нос в типично-латиноамериканский. Не отнять и не прибавить. И шрам под правым глазом просто отличным получился. Замечательным. То бишь, похожим на оригинальный. Слов нет, уважаю…».