Чтение онлайн

— Ты о том, что мы для них не более чем опасные дикари? — Ришари с любопытством смотрела по сторонам, в отличие от брата она прежде не встречалась с подобным технологическим нагромождением. И ей все хотелось задать вопрос, почему он так равнодушен к чудесам здешнего прогресса, который иначе как магией и не назвать. Нет, Дженази тоже был им заинтересован, но не так, словно ему вообще все было в диковинку. Конечно, он говорил ей, что встречался с жителями Небесных Городов раньше, и посещал Железный Архипелаг вместе со своим учителем, но все же… Человеку нужно больше времени, что бы так как он начать понимать, что к чему в этом инженерном раю. И соответственные знания, конечно.

— Да. Боюсь, что наши неприятности только начнутся после того, как я скажу, где им искать Лэйлу. Их страх перед Гвардией носит почти суеверный характер, хотя они и скрывают это. И меня настораживает то, каким тоном они отзываются о наших способностях.

— Понятно же, — улыбнулась Ришари. — Если мы откажемся сражаться на их стороне, то сразу станем союзниками Гвардии. И они убьют нас, — она внезапно остановилась. — Дженази… Ты же не хочешь сказать, что мы сунулись сюда без плана действий на подобный случай. Ты же не такой наивный, правда?

— Просто подумал, что мы разнесем здесь все, если что не так…

Ришари посмотрела на него так, словно увидела впервые. И громко расхохоталась.

— Я тебя обожаю, — всхлипнула она, уткнувшись носом в его грудь. Потом подняла вверх свои заблестевшие от влаги глаза. — Да, точно. Так и сделаем.

Внезапно она оттолкнула его и отпрянула назад, словно рассерженная кошка.

— Я всегда буду с тобой? — спросила она очень серьезно.

— Ты это к чему?

Ришари резко развернулась и с независимым видом пошла дальше, чеканя шаг тонкими подошвами сандалий.

— Совсем скоро против нас будет весь этот Небесный Город. А завтра, возможно, все Небесные Города и весь мир. Вот и спрашиваю: я всегда буду с тобой?

— Тебе лучше знать…

— Нет, я как раз этого не знаю. Тебе взбрело в голову подарить мне вторую жизнь, так что откуда мне знать, не решишь ли ты завтра избавиться от обузы. Или как здесь говорят, балласта?

— Ришари… — Дженази был совершенно сбит с толку. А тем временем они уже шли по тоннелю с высоким арочным сводом, который заканчивался вдали фиолетово-синим просветом небосклона, по которому солнце скользнуло за горизонт около получаса назад. И оказались на широкой квадратной площадке, за которой не было уже ничего — только небо и земля. Сияли звезды.

— Ты всегда будешь со мной, — ответил он, остановившись рядом с девушкой, замершей при виде распростертой перед ней бесконечностью. — Ни за что не брошу, чтобы не случилось. Как тебе такая перспектива?

Ришари подошла к самому краю площадки без намека на ограждение — свалиться вниз было проще простого. Вытянула руку над бездной — вероятно, пыталась дотянуться до силового барьера, который окружал город. Но до него было не меньше двух десятков метров, и она с сожалением отдернула руку, сжимая пальцы в кулак.

— Замечательная.

Сбросила сандалии в пропасть и с удовольствием вытянулась всем телом, балансируя на кончиках пальцев.

— Но знаешь, мне иногда больно дышать, — ответила она и повернулась к Дженази лицом. И несуществующий порыв ветра оттолкнул ее от него, сбрасывая с края платформы. Ришари в безмолвном крике раскинула в стороны руки и застыла в последний момент — Дженази остановил ее падение, схватившись рукой за кожаный ремень брюк.

— Су…ма. сшедшая… — выдохнул он, привлекая ее к себе.

— Зато нужная кому-то, — прошептала Ришари. — Я никому не была нужна, пока не стала г'ата. Белый волк, разрывающий своим бегом Волчью Зиму — самое прекрасное, что я видела в жизни. Прекраснее, чем это небо и эти звезды. Хотя они тоже хороши. У них даже есть шанс стать чем-то особенным, если ты только…

— Что?

— Поцелуй меня.

И Дженази поцеловал Ришари. Коснулся губами мочки уха и крепко прижал к себе, не позволяя ее кулаку ткнуть себя под ребра.

— Я имела ввиду другое.

— Я понял. Но ты же знаешь, что будет, — Дженази глубоко вдохнул аромат ее волос, и когда почувствовал, как спало сжимавшее ее тело напряжение, неожиданно поцеловал в губы.

Сладость ее тела была доступна ему всего пару секунд, а потом кожу обжег электрический разряд, проник в самые глубины сознания и разорвался такой вспышкой боли, что, казалось, вот-вот — и рассыпется на части голова.

Дженази застонал. Ришари, всхлипнула, сжимая пальцами ноющие виски.

— Мы — г'ата. Нам по какой-то причине запрещена подобная близость. Должна быть веская причина.

— Очень веская, — улыбнулась Ришари и на этот раз сама поцеловала его.

— Прости, — сказала, придя в себя после новой вспышки боли. — Это в последний раз.

До самого рассвета их так никто и не потревожил, и все это время они провели на самом краю Небесного Города в объятиях друг друга. Большее им не было позволено самой их сутью. Бессмертные, вместе они могли только смотреть на звезды.

***

— Мы можем уйти прямо сейчас, — Ришари сладко потянулась и проверила, как крепко сжаты руки Дженази вокруг ее талии. Ей даже удалось вздремнуть полчаса, в безмятежной безопасности.

— Не прощаясь со Столсангами? — г'ата задумался над предложением сестры и привлекательностью идеи десантироваться с десятикилометровой высоты. Внизу было море. — С радостью. Но…

— Ты должен убедиться в том, что с небожителями действительно не стоит связываться. Как я успела понять, среди них тебе по душе пришлась только Лэйла. Что будешь делать, когда ей больше не будет нужна твоя помощь? Чего ты хочешь на самом деле, Дженази? К чему ты будешь стремиться потом?

— Для начала пройду по всем дорогам этого мира. Хочу увидеть его весь без остатка. Заглянуть в каждый уголок, в каждый город. Покажу тебе Внешний Архипелаг — там каждый остров чудесен сам по себе, и их тысячи.

— А потом?

— Потом? — задумался Дженази. — Остановимся на самом прекрасном из них. Заведем семью, найдем друзей. Хочу выковать тысячи мечей, один лучше другого. Можно прочесть все книги, услышать истории тысяч людей. Изменить жизнь тысяч людей. Изучить все ремесла. Написать книгу. Ты умеешь рисовать?

— Не знаю, — улыбнулась Ришари. — Но могу попробовать. И что ты там сказал о семье? Тебе придется хорошо постараться, чтобы найти девушку, к которой я не буду ревновать. Может быть, через сотню лет…