Чтение онлайн

— Хастур и Антарес отправились за пацаном, а Карина сражалась с мисс Лэйт, — ответил Сольряйн, вытянувшись по струнке.

Раббен обратил свой взгляд на Викторию.

— Она внизу, — ответила девушка и зачем-то добавила:

— Живая.

— Хорошо, — ответил Тоттенгрибер. — Смертей уже было достаточно. Кристоф, собери товарищей. Ваша миссия завершена. Я помогу Сигурду и мы все вместе вернемся домой.

— Император здесь? — со сдержанным трепетом спросил Кристоф, но Раббен уже исчез в кольце нового портала. Оставив Сольряйна одного в компании враждебно настроенной троицы героев.

— Мистер Тоттенгрибер страдает эпизодами задумчивой рассеянности, — произнес Кристоф с вымученной улыбкой, прерывая затянувшуюся немую сцену. — Или решил, что я просто так возьму и пройду мимо вас без тяжелый последствий для организма.

— У него такое бывает, — кивнул Кенсэй, соглашаясь. — Видимо, следствие абсолютного бессмертия. Помню случай, когда сто тридцать лет назад он просто взял и спокойно ушел с поля боя, когда меня и Дженази прижали огнем корабельной артиллерии. Мы-то справились, но осадок остался.

— Он был уверен, что с вами ничего не случится, — ответил Кристоф с жалостью к себе. — У меня другая ситуация.

— Да, и разница очевидная. Тебя убить быстро или безболезненно?

— Или мы не будем тратить время и найдем Ранмаро с Юрикой? — воскликнула Виктория. — Они в опасности!

— Ладно, парень, сегодня твой день, — соглашаясь с девушкой, Кенсэй создал новый портал и указал на него спутникам. — И подумай над тем, стоит ли связываться с бывшими Гвардейцами Хаоса. Миллионы людей погибли, совершив такую же ошибку.

— В этом мире человек каждым своим шагом переходит дорогу кому-то из вас, — ответил Кристоф, но его уже не услышали. — Постоять бы в сторонке, но где она, эта обочина, по которой вы никогда не проедете?

***

Юрика сидела на белом песке и с тихой безмятежностью смотрела на зеленые морские волны. Рядом с ней стоял Кенсэй, чуть дальше Ранмаро оживленно пересказывал Просперо и Викторию события почти часовой давности — встречу с Руру, нападение агентов «Рассвета» и его поединок с Антаресом. Кенсэй подобрал его последним, уже после того, как они прибыли на место столкновения Дженази и Сигурда.

Девушка с улыбкой подумала о Хастуре. Бронированный здоровяк поблагодарил Дженази за исцеление и скрылся в неизвестном направлении, склонившись перед ней на прощание в почтительном поклоне. Должно быть, сейчас он занят поиском других агентов, которые с треском провалили миссию по захвату Лэйт.

Удивительное дело: враг разгромлен и помилован, но тревоги по поводу их возможного ответного удара нет. Было только ощущение триумфа. И силы. Юрика узнала, что способна постоять за себя, и даже сам император Дакиэрро признал ее способности.

«Кандидатка в Гвардейцы Хаоса, — с улыбкой подумала она про себя. — Звучит круто. Даже зловеще».

— Деда, а как вы выбирали, кто может быть Гвардейцем, а кто нет? — спросила она у Кенсэя, не поворачивая головы.

— Этот человек должен был обладать способностью победить одного из нас, — ответил Акаяма. — В идеале — убить. А в кризисные времена, когда таких людей не находилось, а ряды Гвардии — ощутимо прорежены, выбирали самых сильных из списка уникумов, которых мы называли кандидатами. Их всегда было много, а однажды, когда Дженази был временно нетрудоспособен, мы даже устроили между ними турнир, чтобы определить сильнейшего. Занятное было зрелище, вот только победитель возомнил о себе невесть что и попытался убить Дженази, боясь, что тот рано или поздно придет в себя и и новичка лишат всех привилегий.

— Что с ним случилось? — с интересом спросила Юрика.

— Ришари, — мрачно ответил Кенсэй.

— Ясно, — вздохнула девушка и посмотрела в сторону дяди. Дженази стоял особняком, позволяя накатывающим на песок волнам обмывать его босые ступни. Обувь, как и рубашку с плащом, он оставил на сухой полосе пляжа, а штанины брюк закатил почти до колен. Юрика поймала себя на том, что любуется четкой и выразительной мускулатурой его спины. И заметила, что на открытых участках тела нет ни единого шрама.

Дженази дышал полной грудью. И, казалось, слушал весь мир.

— Как победить Гвардейца такой как я? — спросила Юрика, не задумываясь над смыслом своего вопроса. Он вырвался сам собой.

Кенсэй помедлил с ответом, решая, по-видимому, стоит или нет раскрывать такой секрет.

— Ты должна стать одним целым с миром вокруг себя. Летящий камень не может ранить бросившую его руку, волна не может схватить ветер, тень не может ополчиться против отбросившего ее предмета.

— Но ведь они не сражаются друг с другом, — возразила его внучка.

— Вот именно. Первое повинуется второму.

— Камень может и ответкой прилететь… Я уже не спрашиваю, как именно можно поднять и бросить Гвардейца. Метафоры — это не мое. Может быть, ты имеешь виду заставить противника совершить выгодное тебе действие?

— Почти, — уклончиво ответил Кенсэй. — Ты сможешь лучше понять, что я имею ввиду, если начнешь изучать путь меча. Держи, — он снял один из своих с пояса.

Юрика с восторгом вскочила на ноги и схватила предложенный меч. Ощутила его приятную тяжесть и попыталась извлечь клинок из ножен. Он не выдвинулся ни на миллиметр.

— Обычно его вытаскивают лезвием вверх. Нужно надавить большим пальцем на гарду и тащить под углом. Смотри, не пореж…

— Ай! — воскликнула Юрика, когда большой палец, которым она слишком сильно надавила на бронзовое кольцо, венчавшее рукоять, упал на обнажающееся лезвии и острая сталь рассекла его до самой кости.

— К мечу нужно относиться с уважением, — наставительно изрек Кенсэй и мягко поднес раненную руку к своим губам. Тихонько подул, только вместо потока воздуха вырвалось золотое пламя, мгновенно исцелившее порез.

— Спасибо, — Юрика полностью освободила клинок, но держала его так, словно он был ядовитой змеей.

— Спокойнее, ты должна уважать свой меч, а не бояться его, — улыбнулся Кенсэй. — Держи свое тело боком к противнику, — продолжил он, когда девушку только-только попыталась исполнить пробный замах. Дождался, пока она выберет, к какому противнику — воображаемому или в лице деда — повернется. — Смотри, чтобы руки противника были на уровне твоих плеч.

Юрику его слова озадачили, и чтобы помочь внучке, Акаяма извлек из ножен второй меч и поднял его на уровень солнечного сплетения. Девушка с недовольной миной отвернулась от нафантазированного врага, и ее неуверенный взгляд направился на Кенсэя.