Гвардия Хаоса
Шрифт:
И наконец ее цель была достигнута: уровень воды поднялся выше колена, и выпустив всю свою мистическую энергию разом, Виктория полностью заморозила всю воду в помещении. Это оказалось очень тяжело, она едва справилась — и все же цель была достигнута.
— И что? — спросила Карина, разбивая замороженные струи водоворота. Попыталась освободить ноги и не смогла. Ее тело по прежнему защищал слой эктоплазмы, но даже силы этого мистического вещества не хватало, чтобы взломать ледяной панцирь.
— Он продержится полчаса, может час, — устало выдохнула Виктория. — Я пока пойду помогу своему другу, а ты подожди меня здесь, хорошо?
— Сука! — яростно выкрикнула Карина, осознавая всю беспомощность своего положения. Освободиться ей не помог даже тот факт, что эктоплазма оставила зазор между телом и льдом, и он не сковывал само тело, позволяя ноге довольно свободно болтаться в ледяном «сапоге». Но чтобы «сняться» с него, ногу нужно было согнуть в ступне и колене, а вот здесь уже начинались сложности. И Бронзлевен начала крушить лед, забыв на время о Виктории. Он поддавался с трудом — девушка вложила в его заморозку всю душу, и если не полчаса, то двадцать минут он продержаться был просто обязан.
Молнией Виктория бросилась на крышу, накапливая новый запас мистической энергии, прикасаясь к свои Железным Вратам. Огромные металлические створки вернули ей ощущение собственной силы и уверенности, и девушка почему-то вспомнила свою самую первую драку — когда мама еще надеялась, что она сможет учиться в школе. Противником оказались девчонки из старших классов, которые решили потаскать Ранмаро за его роскошные золотые волосы. Потом она поняла, что так они выражали свою симпатию к нему, и годы спустя только смеялась над тем случаем, но тогда ей было не до смеха. Победа далась дорогой ценой, ей выбили два молочных зуба, и Валерия лично явилась на следующий день в школу, чтобы выяснить, при каких обстоятельствах стала менее белоснежной улыбка ее дочери. Посмотрела на противниц Виктории и только презрительно фыркнула.
«Они избили тебя?»
«Это она избила их, миледи,» — с возмущением поправила Валерию директриса.
«Мой дочери выбили два зуба, — последовал меланхоличный ответ. — Три великовозрастные хулиганки напали на беззащитную дочь семьи Лэйт» — желаете завтра увидеть такой заголовок в газете? С указанием названия их школы? И вашего имени?»
«Нет…»
«Замечательно».
И Валерия ушла, а Виктория продолжила дальше учиться в той школе. Еще несколько лет. И она до сих пор помнит ее слова, сказанные за дверью учебного заведения: «Никогда не позволяй таким как они даже волос тронуть на своей голове». И Виктория решила для себя тогда, что в следующей драке ее даже не поцарапают.
Бой с воительницей из Великого Дома оказался сложнее школьной драки, но Карина ее даже не поцарапала. Душа Виктории пела, когда она поднялась на крышу. Осторожно осмотрелась по сторонам, с радостью обнаружила живого Просперо — и застыла на месте. Он целился из бластера в Раббена Тоттенгрибера.
Глава 54. Железный Рыцарь, Принцесса и Черный Император
Юрика бежала. Бежала очень быстро, оставив окраины Креслана за спиной. В ее голове мелькнула мысль направиться к побережью, но она отбросила ее, решив, что ее первая встреча с морскими волнами и мягким песком не должна быть омрачена грозным преследователем за спиной.
«А если бы мы отправились к морю сразу, мне бы не пришлось сейчас снова карабкаться на эту чертову гору!» — хотелось в сердцах выкрикнуть девушке, которая осознано и без всякого удовольствия выбрала направление вверх по склону. Она надеялась, чтомассивному Хастуру подъем дастся тяжелее, чем ей, ведь она, двигаясь на пределе возможностей, до сих пор не почувствовала усталости, и бросок через гору не казался ей таким уже сложным испытанием.
Юрика чувствовала, как ее тело меняется все сильнее. Да и не только чувствовала, а видела в отражениях. Она выросла еще на пару сантиметров, пора было задуматься о приобретении обуви большего размера. Даже грудь стала больше. Ее фигура вообще заметно округлилась, так что теперь уже без шансов сойти за мальчишку. Не то, чтобы она боялась перемен. Пугала скорость, с которой они проходили. Сражение с Ириссой во сне, и столкновение с Глорией изменили ее еще сильнее. Рядом с сердцем появилось ощущение… чего-то большого.
А остальные словно не замечали того, что с ней происходит.
Юрика вспомнила Марию. Что она скажет, когда увидит ее такой?
Что, если бы она была такой с самого начала?
Сердце билось ровно, хотя она пробежала пару километров, а дыхание участилось только потому, что она была зла. Раздосадована сложившейся ситуацией. С этим ощущением силы она не стала бы сбегать от жандармов в Ховине, и не стала бы терпеть наказания Болии Ларсы. С этой силой она смогла бы пренебречь наставлениями Екатерины и…
— …жить свободно, — прокричала Юрика, отталкиваясь от вставшего на пути скалистого уступа и прыгая назад, разворачиваясь навстречу поднимающемуся за ней Хастуру. Воин не ожидал такого кульбита с ее стороны, и вместо того, чтобы поднять для защиты руки, с удивлением смотрел на стремительно приближающийся маленький, но очень грозный кулак девушки. Бионические глаза отслеживали траекторию его полета до самого последнего момента, и если бы они были настоящими, то сошлись бы на переносице, в которую и был нацелен удар.
Юрика ощутила сопротивление крепчайшего черепа — но не боль, кулак оказался таким же прочным, как и его кость. Вес ее тела был слишком мал, чтобы сбить с ног массивного Хастура, но удар отбросил его голову назад и ошеломил на мгновение, которое девушка использовала, чтобы нанести нечестный удар в пах. Воин издал болезненный стон, но Юрика с досадой ощутила при ударе что-то похожее на защитный щиток, так что урон получился невелик.
— Бережем самое дорогое, — проворчала она, и решив, что этого пока хватит, развернулась и побежала дальше. Тем более, что Хастур собрался и приготовился дать достойный отпор.
Когда Юрика поднялась достаточно высоко и стала забирать влево, чтобы обогнуть вершину, а не взбираться на нее, до нее донесся крик сильно отставшего агента «Расссвета»:
— Стой!
— Нет, это ты стой! — ответила она и пнула в его сторону подвернувшийся под ногу камешек. Почти попала. Ей понравилось, и девушка устроила Хастуру настоящий каменный обстрел.
— Я не хочу причинять тебе вреда, — спокойно ответил воин, и никто не знает, каких усилий это ему стоило.
— Очнись, верзила, ты и так ничего не можешь мне сделать, — издевательским тоном прокричала Юрика, смотря на Хастура сверху вниз и упиваясь ощущением собственной безнаказанности.
Хастур медленно разулся и аккуратно отложил в сторону свои огромные кожаные ботинки. Его ступни оказались сложными механическими протезами из пластика и металла, имитирующими форму ноги с точностью до мизинца — пальцы двигались, словно настоящие. А когда воин оборвал штанины до середины бедра, стало ясно, что ноги искусственные полностью, и сгибаются не с помощью сервоприводов, а синтетических мышц, которые сошли бы за настоящие, скрывай их человеческая кожа. Почему биотехники Дакиэрро не поступили так с Хастуром, надежно скрыв его увечья от глаз посторонних, Юрика не понимала до тех пор, пока протезы — ими все-таки оказались и руки — не засветились подозрительным голубым светом, и воздух не наполнился низким пугающим гулом, меняющим свою тональность при каждом движении синтетических мышц киборга.