Чтение онлайн

— У него свои понятия об этике и морали, — пробормотал он, отведя взгляд. — Но если не обращать на это внимание, он может рассказать много интересного. Правда, его иногда трудно понять — он не всегда объясняет, что именно имеет ввиду. Например, я никак не могу взять в толк, почему он зовет людей не по именам, а странным прозвищам, которые у него иногда повторяются. Например, синьор Акаяма у него — Золотой Феникс, Ранмаро — Рыцарь Света, я — Убийца Гигантов. Синьора Дженази и Викторию он зовет одним именем — Кирин.

— Это названия созвездий, — сказала Юрика и посмотрела на ночное небо, густо усеянное звездами.

— А ведь и правда, — ответил Просперо, смущенно почесав в затылке. — И как я сразу не понял…

— А меня? Как он меня называет? — спросила девушка нетерпеливо.

Просперо помедлил с ответом.

— Тебя он называет Красной Рысью.

— Рыцарь Света — это еще и название редкой мистической способности Дома Лэйт, — объяснил Дженази, опустив момент с прозвищем Юрики, данным ей Забытым. — Я и Виктория Кирины, видимо, потому, что у нас похожая мистическая способность управлять водой. Кенсэй — Феникс.

Акаяма Хоодо кивнул и добавил:

— Созвездия были названы не просто так. Род Акаяма сохранил предание о том, как во времена до прибытия Забытых люди сражались с Неназываемыми на равных. Именами величайших из них и назвали звезды. А еще там есть намек на то, что те герои… были не совсем людьми. Самым верным толкованием перевода имени их рода на наш язык будет слово Изначальные. И там сказано, что они вышли из Башни Света — места, руины которого, возможно, следует искать на одном из полюсов нашей планеты. Подо льдом.

— Башней Света называют одно из высших измерений, в которое нет хода обитателям трехмерного пространства, — добавил Дженази. — Я слышал о нем… Разное. Например, что жизнь во всех мирах — лишь проекция или отражение того, что происходит там. И что все разумные существа — тени обитателей Башни Света. Об этом мне рассказал один из Мистических Архитекторов — ученых, изучающих устройство Вселенной. Но я бы не стал принимать все его слова на веру — всезнающие и всеведущие не попадают в ситуации, из которых их может вытащить только боец вроде меня.

Юрика хлопнула ладошкой по песку.

— Отлично! В сторону метафизику, сегодня дядя Дженази расскажет, как спас этих… Мистических Геометров?

— Архитекторов. Я всего-лишь избавил их Академию от мелкого вредителя, который умел прятаться в тенях, зеркалах и вероятностях. Тварь питалась кровью, поэтому мне нужно было просто подставить шею, а потом убить то, во что она превратилась, в Волчьей Зиме.

В наступившей тишине Дженази понял, что его никто не понял, и начал рассказ с самого начала, в котором подробно описал зловредного демона из Бездны, годами терроризировавшего Академию Архитекторов, особенности Волчьей Зимы и крови г'ата. Рассказ растянулся почти до глубокой ночи, а за пару часов до рассвета он сообщил, что после восхода солнца они наконец отправятся в Судо. Южный материк ждал их, и Дженази считал, что они готовы. По крайней мере, он считал, что более готовыми ребята не станут, даже если он и Кенсэй потратят еще неделю на их тренировку. На этом пляже. Побережье Креслана было слишком тихим и уютным для того, чтобы воспитывать воинов, способных выйти против Гвардейцев.

Способных выстоять против Ришари.

Юрика за неделю стала еще выше, заметно обогнав Просперо, и намного — намного сильнее, чем в их первую встречу. Но он знал, что этого все равно недостаточно. И речь шла не только о физической силе. Для встречи ребенка с бросившей его матерью нужны вовсе не крепкие мышцы и правильно поставленный удар. Совсем не нужны.

***

Кенсэй оставался в Вердиро. Дженази пообещал ему, что совсем скоро они вернутся.

10:00, 30 июля 1014 года. Союз Свободных Республик Судо, республика Векилах, Судзо.

Сквозь портал, созданный дедом, Юрика прошла последней. Повернулась и посмотрела на него сквозь кольцо из золотого пламени, соединявшего пространство и время двух частей света. Встретилась с ним взглядом. Плечи Кенсэя были опущены, всегда гордо поднятая голова поникла, а на лице проступили морщины — словно как только пришел час расставания, он разом постарел на двадцать лет — время обрело власть над бессмертным. И повинуясь внезапному порыву, девушка прыгнула обратно, заключив Акаяму в объятия.

— Все будет хорошо, — произнесла она, крепко прижимаясь к деду и вдыхая запах насквозь просоленной морем рубашки.

— Это мои слова, — ответил он, целуя ее в макушку.

— Ты должен помириться с бабушкой, — требовательно заявила она.

— Это будет… затруднительно.

— Уверена, ты справишься.

Кенсэй усмехнулся.

— Когда вернетесь, я отведу тебя к Красной Горе — родине клана Акаяма. Познакомлю тебя с твоим прадедушкой и остальной родней.

— Будет здорово, — ответила она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Она смахнула их тайком и отстранилась.

— Все, мне пора. Пора увидеть дом, в котором я родилась.

Кенсэй ответил на это смущенным покашливанием.

— Кхм, по поводу этого… Я открыл портал в другое место. Наверное, Дженази уже понял, но так надо. Он должен познакомиться с одним человеком прежде, чем встретится с Ришари. Все, беги, я вижу, как он хочет задать мне свой вопрос.

Юрика, ничего не понимая, снова прошла сквозь портал в Судо, и действие заклятия сразу прервалось — как раз перед носом ее возмущенного дяди.

— Что за шутки? — проворчал он в пустоту. — Это республика Векилах. Чтобы попасть в мое старое поместье, нам придется проехать еще половину континента.

Юрика осмотрелась по сторонам. Они находились посреди старого заброшенного парка, напротив высокой статуи всадника с обнаженным мечом в руке. Квадратная площадка вокруг монумента была окружена высокой стеной акаций, между которыми были лишь слабые просветы, самым широким из которых была узкая, заросшая травой аллея.

— А как ты узнал, что это именно Векилах?

Дженази указал на на постамент статуи и девушка заметила широкую медную табличку, позеленевшую от времени.

— Надпись на векилахском. Мы на севере Судо. Вокруг этого парка — большой город, больше миллиона человек.

— Как… А, точно, у тебя хороший слух, — кивнула Юрика. — Дед сказал, что где-то здесь есть человек, с которым ты должен познакомиться перед тем, как встретиться с мамой.

— Не слышу никого знакомого, — мрачно ответил Дженази.

— Логично. Ты же его еще не знаешь.