Чтение онлайн

Юрика оттолкнулась всем телом от пола, подбросив себя вверх вместе с напавшими, но сбросить их не смогла, и всем весом плюхнулась обратно, стукнувшись затылком о мраморную плиту. Было больно и обидно. А потом ей прилетело по лбу резиновой дубинкой, и она задохнулась от обиды и возмущения. Черт возьми, она же девушка! Ее нельзя бить, особенно ногами и дубинками! Рыкнув, она обратилась к силам родителей — и бойцы отлетели от нее вместе с обрывками сетей. Она сильнее, быстрее и прочнее во столько раз, что для ее пленения не хватит и тысячи подобных бронированных болванов, а призрачные когти Ириссы способны разорвать всех присутствующих за пару минут… Что, похоже, рысь и собралась сделать, поднявшись над Юрикой в полный рост.

Девушка представила кровь и внутренности всех этих людей на стенах и потолке, и ей стало дурно.

— Стой! Остановись! — почти прокричала она, ощущая неудержимую жажду убийства, охватившую Ириссу. Да, все эти люди напали на нее, но она не может убить только из-за этого. Юрика еще никого в своей жизни не убила — и совершенно точно не собиралась, особенно по такой нелепой причине, как слабый удар дубинкой по голове.

Ирисса недовольно дернула ушами — и убрала когти, оставив девушке только свои силу и реакцию. Способности родителей Юрика отключила, и запоздало присмотрелась к бойцам, ставших жертвой ее стремления к свободе. Они слабо руками и ногами, согнутыми под неестественными углами. Боец, который ударил ее по голове, сидел, прислонившись спиной к стене, сплошное серое забрало шлема пошло трещинами, местами из него выпали осколки. Девушка наклонилась к нему — и с облегчением заметила, как едва-едва поднимается и опускается грудная клетка.

— Беспокойство о поверженном противнике? Как странно видеть подобное в ребенке, которого породила Ришари, — произнес кто-то из задних рядов собравшихся. Голос был тихим, шипящим, донельзя жутким, и рассмотреть его обладателя сквозь клубы слезоточивого газа и тесные ряды бойцов было просто невозможно.

— Не надо преувеличивать, в моей матери достаточно жалости, надо только присмотреться хорошенько, — ответила Юрика, протирая глаза. С газом внутри своей гортани она уже справилась, и могла говорить, практически не кашляя.

— Мне нравится возиться с микроскопом, но не думаю, что Ришари позволит себя препарировать, — вполне серьезно ответил тот же голос. — Я смогу проанализировать эмпатические свойства ее нервной системы только в том случае, если она будет прочно зафиксирована на хирургическом столе. Использовать для анализа магнитно-резонансную томографию в ее случае не представляется возможным.

— Я имела ввиду не это… Покажись, любитель покопаться в чужой голове. Надеюсь, ты не пренебрегаешь наркозом.

— Мозг под наркозом не даст необходимых реакций, — бойцы расступились, повинуясь неслышному приказу, и владелец голоса вышел вперед, расталкивая полами черного балахона клубы слезоточивого газа. Белая маска с исказившимся в ярости ртом, казалось, всем своим существом желала Юрике если не смерти, то уж точно невыносимых страданий.

— О, это ты… Прости, не узнала сразу — в ушах все еще звенит. Эти гранаты весьма громкие, не находишь?

Августо едва заметно пожал плечами, а потом бросил короткое «Схватить!» — и бронированные бойцы двинулись на Юрику серой сплошной стеной.

Между пальцев девушки вспыхнули и затрещали искры зеленых разрядов. Она сжала кулаки — и нитеобразные молнии окружили ее гудящим коконом, извиваясь в хаотичной пляске и соединяясь друг с другом причудливыми дугами. Тело пронзали одна за другой иглы сладкой боли, добираясь до самого сердца, а затем кожа стремительно немела, теряя чувствительность. Короткие волосы встали дыбом, треща проскакивающими разрядами, в нос ударил легкий запах гари — начала тлеть одежда. Внешняя граница электрического вихря заканчивалась в метре от Юрики, и усилием воли она начала стягивать его ближе к своей коже — до тех пор, пока не впитала его весь, взяв силу матери под полный контроль. Тот час же голову едва не раскололо изнутри ударом невидимого и очень острого топора, в глазах потемнело — а сердце забилось в таком бешеном ритме, что ей почудился хруст собственных ребер. Легкие перестали справляться — воздух просто сгорал в них, не в силах обеспечить возросшую для тела потребность в кислороде. Юрика начала задыхаться, но это того стоило: движение бронированных тех замедлилось настолько, что теперь она могла бы прилечь отдохнуть в ожидании — если бы только не угроза смерти от кислородного голодания.

И она двинулась вперед. Воздух встретил ее стеной аэродинамического сопротивления, настолько плотного, что одежда на теле натянулась, грозя разорваться на лоскуты, а волосы внезапно потяжелели, оттягивая голову назад. Если бы они были длиннее, Юрике пришлось бы серьезно напрячь шею, чтобы сдвинуться с места — настолько цепко они хватались за воздух.

Идея протиснуться сквозь плотный строй бойцов показалась Юрике неудачной, и она решила их перепрыгнуть. Сильно оттолкнувшись ногами от пола, она отправила свое тело вверх — и испугалась того, каким медленным получился этот казалось бы краткий полет. Сейчас она думала и двигалась в десятки раз быстрее своего окружения, но инерция никуда не исчезла, заставляя двигаться согласно законам физики. Для ускоренного сознания Юрики пройдет больше минуты до того момента, когда ее ноги коснутся пола позади бойцов, а дышать ей нечем было уже прямо сейчас. И повинуясь скорее инстинкту, чем логике, она схватилась рукой за плечо мужчины в броне напротив, чтобы придать своему телу дополнительное ускорение.

Сделав таким образом рывок вперед, она тем самым оттолкнула бойца от себя, и схватилась за следующего, уже двумя руками, направляя себя вниз, за его спину. Совершив невероятно сложный для себя кульбит — мышцы затрещали буквально — Юрика развернулась ногами вперед, пытаясь дотянуться ступнями до пола. И снова застыла в воздухе, потому что человек под ней оказался недостаточно стойкой опорой, прогнувшись вперед и не позволив развить достаточное ускорение. И тогда, стиснув зубы, девушка свернулась в клубок, оттолкнулась ногами от спины бойца и стрелой полетела в направлении Августо, вытянув вперед руку. Перед глазами темнело, кровь в висках била тяжелым бронзовым гонгом, а фигура в черном балахоне приближалась настолько медленно, что решимость сменилась паникой и отчаянным сожалением. Ей не стоило перепрыгивать, нужно было просто пробиться сквозь строй, используя сцепление с мрамором для ускорения — так бы она успела. А теперь сознание покинет ее прежде, чем удастся коснуться Августо.

За миг до полной потери сознания Юрику озарило — и она просто вышла из состояния предельного ускорения. И в следующий мог произошло следующее: первый боец, которого она использовала в качестве опоры, швырнуло вперед с такой силой, что он кубарем покатился по каменным плитам; второй догнал его в воздухе, выгнувшись в полете дугой после мощного толчка ногами, и столкнувшись, они вместе врезались в стену; и, наконец, Юрика тараном врезалась в Августо, вонзая ладонь в его живот. Чистый воздух обжег гортань и легкие, которые твердо вознамерились в момент столкновения выйти на свободу сквозь грудную клетку — под действием инерции. Вместе с другими внутренними органами. Девушка летела головой вперед, поэтому кровь единым потоком прилила в мозг, на мгновение выключив его… Но Августо все равно не успел воспользоваться этим. Он оказался ошеломлен молниеносным броском и мощным ударом, и прежде чем успел предпринять хоть что-то, Юрика пришла в себя в тот момент, когда они уже катились в обнимку по плитам вестибюля — и пропустила сквозь его тело настолько мощный электрический разряд, что черная ткань балахона мгновенно вспыхнула и истлела, а голову вместе с белой маской оторвало и отбросило прочь.

На ноги она встала, выбираясь из кучи черной золы и углей. От туловища Августо остались только обожженные руки и ноги.

— Попробуй регенерировать после этого! — прокашлявшись, произнесла Юрика, стряхивая с себя черный пепел, и повернулась в сторону бойцов.

Которые вели себя очень странно: они не просто не пытались найти внезапно исчезнувшую из их поля девушку, а явно не могли понять, что делают и как вообще здесь очутились. Некоторые сняли шлемы, продемонстрировав Юрике весьма необычные прически — яркие расцветки волос, гребни, косички, выбритые зоны, аугментические вставки. Один боец наконец повернулся к ней лицом, и она увидела синтетические пластины вместе щек и подбородка.

Киборг.

Когда на Юрику обратили внимание все бойцы, один из них, все еще в шлеме, но с отличающимися знаками на форме — явно старший — спросил, морщась словно от сильной головной боли:

— Ваше Высочество?

Юрика растерялась, а потом вспомнила, что точно так же к ней обращалась Титим.

— Ну… Да.

— Простите нас, Ваше Высочество, — мужчина снял шлем, открывая узкое вытянутое лицо с раскосыми глазами и прямым длинным носом. Глаза были синтетическими, пугающего раскаленно-оранжевого цвета, с серыми белками. Череп был почти полностью выбрит, кроме длинного хвоста на затылке — огненно-красного цвета.