Чтение онлайн

– А теперь - в дорогу, мои ягнята! О вашем бегстве скоро узнают. К четырем часам полицейские лодки будут шарить по обоим берегам, здесь станет неуютно. Тем более что я не слыву за святого... Ах! Если бы я все еще был там! - проворчал он, морща нос, как ищейка, бегущая по следу.

– Да тебе пришили бы срок побольше, чем другим, - подлил масла в огонь Тенги. - Говорили парни, что и десяткой пахло, здорово тебя облапошил этот беглый трюкач!

– Так-то оно так, - яростно выдохнул бывший надзиратель, - трюкач, говоришь, это точно, уж он бы положил на лопатки четырех таких, как ты... Однако если бы ягуар* не разодрал мне бедро в тот день, клянусь головой, я бы заарканил беглеца так же просто, как и этого краснокожего...

______________

* Ягуар - крупное (длина до 2 м, хвост до 75 см) хищное животное семейства кошачьих, обитает в Южной Америке, где его нередко - и с научной точки зрения неправильно - называют тигром.

– Ягуар! - воскликнули хором все трое мошенников в предчувствии драматической истории. - Так там был еще ягуар!

– Да, и огромного роста! Что же вы думаете? Этот зек одним ударом тесака перешиб ему холку, словно цыпленку!

– Ну, а ты что делал в это время?

– Валялся пластом, как рыба на песке, рядом с издохшим ягуаром...

– А беглый каторжник... что он сделал с тобой?

– Тебя не касается! - грубо оборвал Бенуа. - В путь!

Несколько минут спустя груженая пирога, корма которой возвышалась над водой не более чем на пять сантиметров, тихо скользила по спящей Марони. Бандиты развязали своему пленнику руки, и он с жадностью обгладывал кусок задней ножки кариаку*. В его черных глазах, когда он поглядывал на спутников, сквозила ненависть.

______________

* Кариаку - местное название косули, парнокопытного животного из семейства оленей.

– Тайна золота смертельна, - сказал индеец, едва лодка тронулась с места. - Я проведу, но она вас убьет. Мы все погибнем, - закончил он с мрачной радостью.

– Это хорошо! - откликнулся Бенуа, заливаясь грубым саркастическим смехом. - Не робей, мой мальчик! Мы позаботимся о твоей безопасности. Нашим наследникам будет чем развлекаться... А пока ешь, пей, спи, сколько душе угодно. И не пытайся обвести нас вокруг пальца, ты ведь знаешь, что я не люблю шутить, когда меня злят!

Жак не ответил.

Через шесть дней лодка пересекла пороги, проникла в залив, указанный юношей, и задержалась ненадолго перед водопадом. Далее развернулись события, свидетелями которых мы были в начале предыдущей главы. Пленник вырвался на свободу, а Бонне рухнул на землю, пораженный в бедро индейской стрелой.

– Но это же золото! - вскричал Бенуа, протерев обагренный кровью наконечник стрелы.

Четверо бандитов с горящими глазами разглядывали и ощупывали грубо сработанный кусочек металла. Сам раненый, казалось, позабыл о своих страданиях. Он даже не позаботился остановить кровотечение: темная струйка так и бежала по обнаженной ноге.

Золото!

При виде вожделенного металла алчные желания негодяев вспыхнули с новой силой. Они достигли наконец той загадочной страны, куда еще не ступала нога белого человека. Их намерения скоро осуществятся. Легенда об Эльдорадо становилась реальностью.

И какое значение имеет то, что первый образчик драгоценного металла явился перед ними в форме мрачного посланника смерти. Наоборот, разве не говорило применение золота для столь низкой цели о его грандиозном изобилии?.. Да и бегство индейца, владевшего знаменитым секретом, не имело сейчас особого значения... Его первоначальных объяснений вместе с той информацией, которую удалось Тенги выудить из беседы в исправительной колонии, вполне достаточно для этих бесшабашных людей, вооруженных до зубов, обеспеченных провизией, нужными инструментами и презирающих всякие предрассудки.

Жак говорил доктору и начальнику тюрьмы: "После двух дней плавания в заливе откроются семь гор". Так и вышло: в означенные сроки на бледной линии горизонта возник темно-голубой силуэт лесистого холма. С полным основанием они могли предположить, что это одна из тех гор, о которых рассказывал индеец, и что происхождение стрелы, посланной неизвестным лучником, теперь не вызывает сомнений.

– Оставаться здесь небезопасно, - подытожил ситуацию Бенуа. - Золотая стрела не намного лучше железной, когда она попадает в тебя. Вернемся-ка назад, ребята, если, конечно, Бонне не желает воспользоваться случаем снова послужить мишенью, чтобы одарить каждого из нас полудюжиной таких игрушек... Ведь это все равно, что получать сотню франков за один лиар...*

______________

* Лиар - старинная французская медная монета достоинством в четверть су.

– Нет уж, благодарю покорно, я выхожу из игры... - отозвался бандит, начинавший бледнеть от потери крови.

– Решено! Мы отступаем. Утро вечера мудренее...

Поддерживая раненого, они перебрались через поверженные стволы и ветви, сели в пирогу и без препятствий доплыли до своей патавы, три столба которой торчали на скале.

После долгой ночи, расцвеченной золотыми снами, авантюристы с удвоенной энергией приступили к дальнейшей расчистке пути. Бонне оставили охранять лагерь. Его рана, хотя и казалась не слишком серьезной, требовала несколько дней отдыха.

– Понимаете, - рассуждал Бенуа, пока они поднимались по реке к зеленой плотине, - сюда их чертовы стрелы не достанут. К тому же нас прикрывают завалы из деревьев. А нападать с тыла они вряд ли осмелятся. Да и у нашего друга Бонне есть ружье...

– Должен тебе признаться, шеф, - вступил в разговор Матье, туповатый понурый мужчина, обычно хранивший молчание, - мне бы очень хотелось что-нибудь понять во всей этой чертовщине...

– Губа не дура! Я и сам бы не прочь...

– Ну, ты ведь образованный человек, а я нет.

– Образование здесь мало помогает...

– Я никак не могу себе объяснить, почему эти типы, побросавшие деревья в воду, не подождали, пока мы окажемся под ними, чтобы сразу нас прихлопнуть?

– А кто тебе сказал, что деревья свалили умышленно? Они ведь могли упасть и сами по себе...

– Ну, возможно. Однако стрела, прошившая ногу Бонне, сама ведь не полетела. И почему этот хмырь не всадил ее прямо в грудь Бонне?..

– Мы же не знаем, куда он целился.

– Ну, нет! Тебе отлично известно, что индейцы никогда не промахиваются! Мы все видели, как они снимают с верхушек деревьев черных обезьян или фазанов, а с тридцати метров попадают в апельсин, насаженный на воткнутую в землю стрелу...

– Так ты сердишься, что они не поступили с Бонне, как с черной обезьяной?

– Не глупи. Я не сержусь, а удивляюсь. Ведь было так легко перебить всех нас по одному. Вот что меня смущает. А тебя, Тенги?

– Стоит ли портить нервы из-за пустяков... Уж если они не передавили всех нас поодиночке, как гусениц, то, значит, не посмели. А может быть...

– А может быть, - вмешался Бенуа, - они полагали, что не стоит тратить стрелы на такую дичь. Ну, хватит болтать! За работу! Тут еще придется попотеть!