Чтение онлайн

К сожалению, мы уступали им в количестве. Двадцать наших погибло, остальные разбрелись, наши поля опустели, деревни больше нет.

Ваше приглашение всегда жило в моей памяти. Я сказал Ажеде, которая плакала: "Идем к белому!" Я сказал моим сыновьям, красные ножи которых еще просили крови: "Идемте к моему белому брату!" Они ни о чем не спрашивали, и мы отправились в дорогу.

У меня начиналась лихорадка. Но какое значение имеет рана головы для безутешного сердца! Моя воля сильнее, чем страдания тела. Сыновья помогли перебраться через пороги. Я узнал залив. Мы плыли не останавливаясь: Ломи и Башелико не ведают усталости. Когда подошли к кокосовым пальмам, я увидел поваленные деревья, листья муку-муку и зеленые растения с длинными иглами. И сказал: "Там змеи". Мы спрятали пирогу в кустах и окольным путем выбрались на тропинку. Моя память не ошиблась, она сохранила весь маршрут.

Я увидел Казимира, увидел белого, который назвался Никола, и увидел белую женщину, мать ваших детей. Я сказал ей: "Белый Тигр говорил бони: "Когда ты будешь несчастен, без хижины, без маниоки, без рыбы, без копченого мяса, приходи!" У меня больше ничего нет, и вот я пришел. Это Ажеда, моя жена". Белая женщина обняла ее и молвила: "Будь моей сестрой!" Ажеда заплакала от радости. "А вот это мои дети". "Они будут братьями моим сыновьям!" - сказала белая женщина голосом нежным, как пение арады, и протянула им руки. Ломи и Башелико ответили: "Наша жизнь принадлежит вам!"

Я спросил у нее: "А где Белый Тигр? Я хочу видеть моего друга, великого белого вождя". "А мы хотим увидеть наших братьев, его сыновей", подтвердили Ломи и Башелико. "Они ушли", - ответил Никола. Я сказал сыновьям: "Пойдемте к ним!" Мы шли по вашим следам и оказались на месте как раз в тот момент, когда подлый краснокожий посмел занести руку на белых! завершил свою историю Ангоссо, презрительно сплюнув на землю.

– Мой милый друг, - улыбнулся Робен, - ты по-прежнему называешь меня Белым Тигром. Я охотно принимаю это имя, как в давние времена. Оно переносит меня в эпоху несчастий и страданий, но также напоминает о моем освобождении и о благословенном дне, когда я увидел тебя на островке вместе с моими близкими.

Мне нечего добавить к словам той, кого ты называешь женой Белого Тигра. Поскольку твоя спутница и твои сыновья тоже одобряют идею совместной жизни, то отныне мы все становимся единой семьей. Не правда ли, дети мои?

Энергичные пожатия рук и возгласы радости были ответом молодых людей, сердца которых хранили память о замечательном негре. Что же касается его сыновей, то уже одно только родство их с Ангоссо определило симпатии и расположение к ним, не говоря уж об огромной признательности этим людям, пришедшим на выручку в трагическую для семьи Робена минуту.

Черный гигант любовался тремя милыми молодыми людьми, взглядом знатока оценивая сильные красивые фигуры. Он прекрасно помнил их имена и черты такова цепкость и точность памяти у этих примитивных детей природы. Мгновенно установившаяся приятельская близость юных робинзонов с его детьми восхищала негра, он бурно радовался такому братскому товариществу. Но вместе с тем храбрый бони был чем-то обеспокоен. Он не сообщал Белому Тигру причину своей озабоченности, хотя очень хотел это сделать. Робен сам поинтересовался, заметив изменившееся настроение Ангоссо.

Тот отвел его в сторону и спросил шепотом, звучавшим таинственно из-за предчувствия плохой новости:

– Маленький муше Сарль... Совсем маленький... Маленький человек...

– Ты имеешь в виду Шарля, не так ли, моего младшего сына?

– Да, да... Куда он пошел?

– Но разве ты не видел его в доме вместе с матерью, Казимиром и Никола?

– Нет, компе, я не видел.

– Странно! Его мать не говорила с тобой о нем?

– Ваша жена не успела, я только пришел и сразу же отправился по вашим следам.

– Его отсутствие меня удивляет и беспокоит. Возвращаемся домой как можно скорей! Кто угадает, какие сюрпризы приготовила за два дня лесная жизнь! Разве мы сами - не живое тому свидетельство?.. И живое благодаря тебе!

Последний привал был совсем кратким. Измотанные и взволнованные, незадолго до захода солнца приближались робинзоны к дому, откуда уходили сорок восемь часов назад.

Мадам Робен, вернувшаяся в "Добрую Матушку" с женой Ангоссо, Казимиром и Никола, сидела на веранде в тревожном ожидании. Рядом с нею ягуар зализывал легкую рану, выступившую красным пятном на его золотистой шерсти.

Изгнанника охватило нехорошее предчувствие. Боль пронзила сердце раскаленным железом.

– Шарль!.. Где Шарль? - воскликнула бедная женщина раздирающим душу голосом, увидев, что мальчика нет среди братьев. Онемевший Робен побледнел, не находя ни слова в ответ.

Ягуар узнал Анри, подбежал к нему с урчанием, встал на задние лапы, а передние положил на плечи молодому хозяину.

– Шарль!.. - эхом отозвались полные отчаяния голоса трех братьев.

– Вот уже сутки, как он исчез! - Подошедший Никола подавил рыдание, глаза его покраснели, он постарел на десять лет за несколько часов. - Кэти только что вернулась раненой! Мне следовало пойти...

– Где мой ребенок?! - Голос Робена был страшен, но его расслабленность длилась считанные мгновения.

Несчастная мать встала с места, смертельно бледная, она нервно моргала, ничего не видя перед собой. Вдруг она покачнулась и стала оседать на землю. Растерявшаяся сперва Ажеда успела подхватить ее и, уложив на постель, принялась заботливо ухаживать. Вскоре краска прилила к щекам женщины, она понемногу пришла в себя.

Робен мгновенно изменился до неузнаваемости. Никто сейчас не распознал бы в нем то кроткое и мягкое существо, апостола* человечности, чье благородное лицо всегда светилось приветливой и печальной улыбкой.

______________

* Апостол - сторонник и проповедник какого-либо религиозного учения.

Он снова превратился в грозного Белого Тигра, явился в своем обличье десятилетней давности. Таким он был под огнем лагерных охранников, чьи пули угрожали его жене и детям. Черные глаза пылали под коричневой полоской тесно сведенных бровей, напоминая что-то львиное, ведь недаром тигры - это двоюродные братья львов; вертикальная морщинка пересекла лоб. В резком и грозном голосе звучала жесткая, металлическая нота. Бедная мать с трудом улавливала смысл его слов.

– Идемте искать... - твердила она убито. - Идемте искать... Мой сын... Мой ребенок... Один... В лесу... Идемте же!

– Завтра! - не допускающим возражения тоном заявил Робен. Бледность еще более оттенила выразительность его лица. - Анри, Никола! Готовьте продукты! Эдмон, Эжен, займитесь оружием! Берем все, что у нас есть. Казимир, за тобой гамаки. Мы выходим на рассвете!

– Ждать... Снова ждать... - простонала бедная женщина. - Но мой сын зовет нас! Быть может, он умирает в эту минуту! И эта ночь... ночь хищников... О! Будь проклята, земля изгнанников, я тебя ненавижу!