Чтение онлайн

– Все эти годы он был укрыт от взглядов, ожидая, чтобы за ним отправились самые чистые, самые отважные. Мама знала, она говорила, он там… где-то в лесу… в келье отшельника… в замке Грааля… там его и найдут. Вот что она рассказывала мне у источника. Но лишь самые отважные и чистые сердцем смогут его отыскать…

Рыцари застыли в нерешительности, когда по телу юноши пробежала дрожь и речь прервалась. Но как только Персиваль упал на руки кузена, со стула вскочил Гавейн.

– Вы слышали?! – закричал он, и безумие Персиваля отразилось на его челе. – Вы должны это чувствовать! Иные присутствуют здесь и поведали нам о скрытой тайне. Персиваль сказал, что это одно из тринадцати сокровищ, и назвал его Граалем – священным предметом, который может найти лишь храбрейший и достойнейший из людей. Поистине его поиски и установление его связей с небом могут стать самым важным испытанием жизни. – Принц Оркнейский торжественно вытащил из ножен кинжал и перевернул его рукоятью вверх, чтобы превратить в символ христианской веры. – Клянусь крестом, не успокоюсь, пока не отыщу грааль. Пусть длится мое путешествие, пока я не прирезу его в Камелот, где он на веки вечные воссияет во славу Круглого Стола.

– Я с тобой, отец! – воскликнул Гингалин и встал рядом. Не желая, чтобы их опередили, с кубками в руках поднялись Гахерис и Агравейн и тоже поклялись последовать за братом. Я смотрела на оркнейцев широко раскрытыми глазами и начинала понимать, что происходило.

– Но вы еще не сказали, что собираетесь искать, – взволнованно заметил Артур. – До сир пор никто не назвал сам предмет. Как вы сможете определить, что это он, даже если и обнаружите его?

– Душа подскажет, – впервые вмешался Галахад, и его спокойный, уверенный тон был так не похож на вдохновенную вспышку Гавейна. – Каждый человек знает степень своей чистоты, и божественное откроется по его достоинствам.

Слова юноши были встречены всеобщим одобрением, лишь Паломид и Ланселот не проронили ни звука. Когда шум стих, поднялся араб.

– Прежде чем отправляться в путь, я думаю, надо решить, что вы собираетесь искать, – трезво предложил он. – Если это реальный предмет, все могут разыскивать сокровище. Но если речь идет о чем-то божественном… это личное дело каждого и требует вдумчивой подготовки. Духовные испытания нельзя устраивать так, словно это охота на лису.

На мгновение воцарилась тишина, пока каждый прикидывал все «за» и «против», потом головы одна за другой повернулись к Персивалю.

– Духовное, – провозгласил сын Пеллинора, и его лицо просияло. – Духовное испытание… Мама сказала, что оно должно быть таким.

Волна воодушевления прокатилась по залу и подняла на ноги даже самых здравомыслящих рыцарей.

– Я с вами, – воскликнул Борс.

– И я тоже, – ответил его брат Лионель.

– Я и сам не вернусь, пока не обрету Грааля, – изрек старый Иронсид, стуча кружкой по столешнице. – Позвать сюда оружейника! Для такого дела нужна новая кольчуга.

Аплодисменты сопровождали каждую новую клятву, и я взглянула на Артура. Верховный король Британии наблюдал, как поток возбуждения захватывает все больше и больше его людей. Такого мы не видели уже многие годы. Благородное дело, его цель и направление поисков были сотканы из воздуха песней барда и деревенским простачком, с которыми сладить не в силах оказался даже Пендрагон.

Короли-вассалы и союзнические члены Круглого Стола с изумлением наблюдали, как Артур, хотя и нехотя, согласился благословить каждого, кто решил испытать себя тем, что стало у нас называться поисками Святого Грааля.

– Честно говоря, идея показалась мне просто ужасной! – воскликнула я, когда вечером мы с Артуром очутились в тишине наших покоев. – Кто знает, к какому расколу это может привести и как отнесутся христиане к нашим поискам. Не начнут ли они сетовать, что ты ставишь древние предания выше их веры?

– Возможно. Хотя, наверное, и у них есть легенда о своем священном сосуде. Никто не знает, что такое грааль, поэтому им может быть все, что угодно.

– М-м-м, – с сомнением протянула я.

– Я больше обеспокоен числом людей, которые пожелали принять участие в испытании, – заметил Артур, беспокойно прохаживаясь по комнате. – Если уедет слишком много, саксы могут решить, что наступил подходящий момент для восстания или прямого нападения.

Он постоял, рассматривая Эскалибур. По ночам меч висел на подставке у нашей кровати – изящная золотая рукоять мерцала в свете лампы. Артур дотронулся до аметиста, украшавшего головку эфеса. Материальный символ его власти был так же великолепен, как и он сам. Наконец король со вздохом отвернулся.

– Нельзя бороться силой с религиозной идеей, какое бы заклятие ни нес на себе клинок, – грустно проговорил он. – Я лишь молю о том, чтобы все это укрепило, а не ослабило наше королевство.

Так он облек в слова то, что чувствовала и я сама.

Таинство поисков грааля завораживало рыцарей Круглого Стола, и никто не остался к ним равнодушен. Хотя принять участие в приключении изъявили в основном соратники Артура, другие тоже могли свободно отправиться в путь-дорогу. Одни, как Ламорак и Вортипор, отнеслись ко всему с восхищением, но понимали, что им следует оставаться дома и заниматься более прозаическими делами. Иные не только решили посвятить себя поискам сами, но сманили с собой друзей и единомышленников. Сварливый военачальник Багдемагус из Дорсета даже взял в оруженосцы Мелиаса, отпрыска римской семьи с юга.

Странно, но испытание вовсе не затронуло Ланселота.

– О, я сознаю, в нем есть особая прелесть – оно необыкновенно притягательно для кельтской души, – ответил он, когда я спросила его об этом. – Где еще найдешь такое необыкновенное сочетание: слава, отвага, мистика и шанс соприкоснуться с божественным? Но когда все рвутся принять в нем участие, испытание больше начинает походить на цирк, чем на усилие обрести Бога. Я вполне верю в их искренность, но мне все это не по душе.

Агравейн отпускал гнусные замечания, что Ланс ставит себя выше обычных людей, но бретонец не обращал внимания на его укусы. Ему не привыкать: простые рыцари, которые ревновали к нему славу, часто нападали по мелочам.

Все, кто участвовал в испытании, решили выехать вместе в воскресенье, и большинство из членов Круглого Стола задержались, чтобы посмотреть их отъезд. Шли постоянные споры, какую форму обретет Грааль. Персиваль утверждал, что это одно из тринадцати сокровищ Британии, некоторые полагали, что ищут чашу, другие были уверены, что это горшок, рог или даже копье. Но все соглашались, как и сказал Галахад, что узнают его, как только увидят.

Сам Галахад был немногословен и спокойно готовился к отъезду. Поэтому Ланс решил с ним как следует поговорить.

– Он полностью поглощен всем этим, – сообщил мне бретонец, когда мы проходили по площади для парадов, потом по главной улице городка, выходящей на римскую набережную, лежащую в петле реки. – И убежден, что грааль излечит его увечного деда, как котел Дагды [20] возвращает к жизни умерших. Элейн внушила ему, что Пеллама и его владения можно спасти, только обратившись к древним традициям, и он как-то связывает их с королевской клятвой.

О небо, подумала я, человеческое жертвоприношение – не тот обряд, который я хотела бы восстанавливать.

Ланс вздохнул:

– Я ему объяснил, что этот обряд долгие века находится вне закона, но он возразил, сравнивая его со смертью Христа на кресте… Ведь Христос сам был жертвой и пожелал умереть, чтобы спасти людей. Сколько я ни бился, не смог доказать ему разницы, и, несмотря на наш спор, он остался при своем убеждении.

Мы подошли к краю причала, который редко использовался после того, как ушли легионы. Подобно Лондону или Честеру, Карлион стоял у верхней кромки прилива, и корабли могли пользоваться преимуществами меняющейся дважды в день высокой и низкой воды. Был прилив, и Ланселот рассказывал о сыне под плеск волны, разбивающейся о сваи пирса. Он посмотрел в сторону устья, но, я думаю, не заметил взлетающих птиц и не услышал их криков, а когда заговорил снова, его голос зазвучал мягко и нежно: