Чтение онлайн

Немецкая полиция так же не стояла на месте. Несмотря на федеративное устройство страны, где у каждого субъекта были свои правила и законы, правоохранители смогли объединить усилия перед лицом угрозы RAF. Происходит планомерная работа с населением, объявляются вознаграждения за любую достоверную информацию о местонахождении участников группы. В целом, за весь период активности группы, полиция пройдёт очень сложный и непростой путь реформ.

Но в итоге, поймать преступников помог случай. Во Франкфурте какой-то дед шёл домой. Увидел некие мешки возле одного из гаражей с непонятной начинкой, и позвонил в полицию. Менты приехали и выяснили что в мешках находится взрывчатка. Дальше всё по канону: оцепление, спецназ, предложения сдаться и лютая перестрелка с боевиками. Силы были неравны и спустя некоторое время участников RAF берут под стражу.

Но и в тюрьме социалисты никак не желают угомониться: дерутся с надзирателями, предпринимают попытки побега, пишут и предают на волю через адвокатов призывы к революционной борьбе. В ответ на это руководство учреждения начинает применять к RAF так называемые «пытки тишиной». Это когда человека помещают в звукоизолированную комнату и через некоторое время тот начинает буквально сходить с ума. Но и это не сильно помогает, так как члены группы объявляют голодовку. И нужно отдать им должное — идут до конца. Один из преступников умирает. Ещё через некоторое время, в своей камере находят повешенной Ульрику Майнхоф.

Это событие становится большим провалом для полиции. Рафовцы и так пользовались непререкаемым авторитетом среди молодёжи, но теперь они стали чем-то гораздо большим.

Они стали легендой'.

Шухов откинулся на спинку стула и задумался. Старые маятниковые часы на стене монотонно отсчитывали минуты. Где-то внизу раздался матерный возглас на китайском — видно кто-то проиграл в компьютерной игре.

— Ну, в целом неплохо, — произнёс парень, созерцая потолок. — Но это было больше полувека назад. С чего вдруг появились их подражатели?

— Ты решил, что арест это конец истории? — произнёс ИИ. — Ошибаешься. Это только начало.

* * *

Сервер 404.

Skynet: Я тут думал…

Shuhart: Последнее время, твои мысли меня очень сильно пугают.

Skynet: Произошедшее во времени событие считается свершившимся, только если о нём помнят люди, ведь так? Но что если стереть им память? Получается, если чего-то не помнишь — ничего и не было.

Shuhart: Всегда остаётся след. То, что нельзя уничтожить. Например шрамы. Просто это другая форма хранения информации.

Глава 4

Два солнца

Странная тишина, висевшая над столицей последние три дня, вызывала некую смутную тревогу у собравшихся на главной площади людей. За всё то время, прошедшее с начала восстания в Эйзентале, грохот заклинаний и крики раненных стали настолько привычны, что внезапно воцарившееся спокойствие буквально угнетало своим безмолвием. Стороны находились вне расстояния прямой видимости друг от друга и понять, что творится в стане врага без длительной разведки было практически невозможно. Собственно, именно такой манёвр Шухов и предпринял в первый день тишины. Группа разведки, состоящая из закалённых в битвах зверолюдей, вышла на задание.

И исчезла.

Как корова языком слизала. Та же участь постигла и следующий отряд, высланный на помощь первому. Люди уходили средь бела дня и не возвращались. Никаких звуков битвы. Никаких криков. Не было вообще ничего. На второй день Артём направил в стан врага одно из своих магических восьмилапых устройств. Вскоре связь исчезла и с ним.

В рядах королевской армии что-то происходило. Что-то очень нехорошее. Это никак не проявлялось внешне, но хакер чувствовал аномальное напряжение магии, разлитой в самом воздухе. Это было в воде и земле. По улицам, в направлении городской стены, временами пробегали стайки крыс. Будто чья-то злая воля гнала их вон из селения людей. Над Эйзенталем перестали летать даже птицы.

Все эти признаки не могли не пугать и без того суеверных представителей дикого народа. Боевой задор, гнавший их вперёд и подстёгивающий в сражениях, постепенно угасал. Неуловимо изменялась сама атмосфера столицы.

* * *

Лария Из Хвойного Леса, волею случая оказавшаяся в рядах третьего батальона, орудующего в главном городе страны, ощущала опасность идущую с той стороны баррикад лучше всех. С детства обладая сильной интуицией, девушка из рода кошачьих буквально нутром чуяла мощь, что росла с каждым часом, концентрируясь в руках их врагов. О чём она и хотела сообщить командиру, но никак не могла поймать того.

Волшебник с серыми глазами шнырял то тут, то там, постоянно что-то высматривая, высчитывая и сравнивая. Тяжёлая атмосфера явно действовала и на человека, но в более щадящем режиме в виду отсутствия развитых сенсорных способностей. Наконец, в середине дня, маг появился рядом со складом боеприпасов буквально из ниоткуда и с задумчивым видом направился прямиком к наблюдательной позиции, расположенной на высоте. Тут-то девушка его и поймала:

— Командир, нам нужно поговорить, — произнесла та, подбежав к Шухову.

Маг остановился. Обернулся в её сторону. Долго смотрел, будто пытаясь понять — кто перед ним. Но всё же ответил:

— Я слушаю.

— Это по поводу происходящего… с той стороны. Не знаю как объяснить так, чтобы ты понял, но там собирается очень большая магическая мощь. Они готовятся к удару. Хотят смести нас одним взмахом руки.

— Вполне возможно, — протянул человек, глядя в темно-синие глаза девушки. — Но откуда ты знаешь о концентрации магии?

— Трудно пояснить. Зови как хочешь, но всё именно так как я говорю.

— Ты знаешь, что это может быть? — продолжил допытываться парень.

— Нет.

— Насколько это опасно?

— Сложно сказать наверняка. Но с подобным мы ещё не сталкивались. Это точно.

Волшебник глубоко вздохнул и отвёл взгляд. Было в его позе нечто выжидательно-напряжённое. Иногда, слишком глубоко уходя в себя, человек и сам становился страшен. Что же за мысли крутились в его голове в такие моменты?

— Продолжай наблюдать, — спустя некоторое время бросил парень. И, обогнув Ларию, двинулся к своей изначальной цели.

— Что нам делать, когда всё начнётся? — прилетевший в спину вопрос, заставил волшебника снова обернуться. — Мы не сможем противостоять магам на их поле. Мечи и стрелы уже не помогут.

— Боишься смерти? — ухмыльнулся человек.

— Нет. Просто не хочу умирать так глупо.

— Что предлагаешь?

— Атаковать первыми. И дураку понятно что мы — смертники, — девушка приложила руку к груди в районе сердца. — Но придя сюда мы знали это. И приняли молча. Ради будущего. И жизней тех, кто остался дома. Так позволь нам умереть в бою! Как воинам.