Хакерская этика и дух информационализма
Шрифт:
Глава вторая. Время – деньги?
Еще одна важная особенность специфического отношения хакеров к работе – их отношения со временем. Linux, интернет и персональный компьютер разработаны не в офисе с девяти до пяти. Когда Торвальдс писал первые версии Linux, он обычно работал допоздна, ложился под утро и просыпался к обеду, чтобы продолжить работу. Иногда он переключался с написания кода на компьютерные игры или на что-то вообще постороннее.
Подобные свободные отношения со временем типичны для хакеров, которые ценят индивидуальный жизненный ритм. В своем знаменитом труде Вебер подчеркивает органическую связь между концепциями работы и времени, указывая на характерное чувство времени как на неотъемлемую часть протестантской рабочей этики. Вебер цитирует девиз Бенджамина Франклина «Время – деньги» [52] . Дух капитализма вырос из подобного отношения ко времени.
При рассмотрении доминирующего в современном обществе подхода ко времени становится очевидно, что, хотя структура экономики во многом изменилась со времен промышленного капитализма, заветы протестантской этики в части организации времени большей частью остались в силе. Сейчас даже маленькие промежутки времени рассматриваются как весьма ценные. Для обозначения этой тенденции сетевого общества Кастельс подобрал удачный термин «сжатие времени» [53] .
52
Целиком абзац из «Совета молодому торговцу» (1748) звучит так: «Запомните, что время – деньги. Если тот, кто может заработать своим трудом десять шиллингов в день, идет на прогулку или сидит без дела половину дня, то пусть он и потратил только шесть пенсов на свои развлечения или безделье, он не должен считать эти шесть пенсов единственным расходом; на деле он потратил, а вернее выбросил на ветер, еще пять шиллингов» (с. 370).
53
См. Кастельс. Информационная эпоха. 2000. Том 1, глава 7. Информационная экономика также означает такой экономический уклад, отличительным продуктом которого являются информационные технологии или сама информация. Пайн и Гилмор привносят новое значение, говоря о новой экономике опыта. Информационная экономика – это также и экономика символов, когда символический уровень товара приобретает все большее значение. Пайн и Гилмор так описывают потребителя этой экономики: «Покупая опыт, он получает возможность прожить ряд запоминающихся моментов, срежиссированных компанией, словно театральная постановка, лично для него» (The Experience Economy [1999], p. 2). Даже если покупатель не осознает, что, сидя за чашкой кофе в кафе определенного стиля, он на деле желает приобщиться к определенному опыту, компании все более осознанно превращают продукты в опыт, потому что это продается.
Подобная оптимизация времени так или иначе касается всех. Формат деловых новостей – отличный культурный показатель ускорившегося пульса нашей эпохи. Экономические новости на CNBC сопровождаются фоновой музыкой более энергичного ритма, чем музыкальные новости MTV, а графические эффекты опережают музыку. Даже если не вникать в суть новостей, становится ясно, что надо поторапливаться. А еще становится понятно, что именно высокоскоростная экономика, которую нам преподносят в формате прогноза погоды, определяет темп нашей повседневной жизни. Как и в прогнозе погоды, нам просто сообщают об условиях, к которым нам остается лишь приспособиться: в Нью-Йорке солнечно и приятные плюс 80 пунктов на NASDAQ, к Токио приближается ураган и возможны финансовые потери…
В своей «Информационной эпохе» Кастельс эмпирически доказывает, что в условиях построенной на информации глобальной экономики (или, точнее, информационной экономики, поскольку современная экономика строится на новой информационно-технической парадигме) конкуренция усиливается [54] . Из-за стремительного технологического прогресса становится критически важным донести до потребителя новые технологии до того, как это сделают конкуренты. Недостаточно быстрые компании предлагают устаревшие продукты; еще хуже дела у тех, кто слишком поздно реагирует на фундаментальные технологические сдвиги.
54
Там же, том 1, глава 2. Эмпирические данные также представлены в книге Held et al., eds., Global Transformations: Politics, Economics, and Culture (1999).
Яркие примеры этой культуры скорости – компании Amazon.com, Netscape и Dell Computer, символы современной информационной экономики [55] . Джефф Безос, бывший биржевой брокер и основатель онлайн-магазина Amazon.com, объясняет, почему так важно идти в ногу с прогрессом:
При росте в 2300 процентов за год [так бурно развивалась всемирная сеть во времена основания Amazon.com] нельзя стоять на месте. Чувство ценности времени становится важнее всего [56] .
55
Культуру скорости очень уместно оценить по этому утверждению Химанена (сделанному в 1999 году): сейчас приходится объяснять, что Netscape – это один из самых популярных в то время коммерческих веб-браузеров.
56
Spector, Amazon.com: Get Big Fast (2000), p. 41.
Джим Кларк, основатель трех компаний стоимостью в миллиард долларов каждая (одна из них – как раз Netscape), так описывает свой перелет из Иллинойса, где был разработан веб-браузер Mosaic, сделавший возможным взрывной рост интернета, обратно в Кремниевую долину, после того как стало ясно, какие перспективы сулит развитие Сети:
Часы тикали. Даже те три с половиной часа, что я провел в воздухе между Иллинойсом и Сан-Франциско, можно было бы потратить с пользой. По сравнению с этим постоянно растущим ускорением закон Мура с его восемнадцатимесячным шагом [57] казался описанием ленивого покоя. В значительно меньшие сроки нам предстояло создать принципиально новый продукт и вывести его на рынок… Отныне восемнадцать месяцев Мура превращались в целую эру, а мысль теперь бежала со скоростью светового сигнала по оптоволокну.
57
Согласно подсчетам основателя Intel Гордона Мура, производительность микропроцессоров в течение неопределенно долгого времени будет удваиваться каждые полтора года.
Согласно «закону постоянного ускорения» Кларка, технологические продукты должны выходить на рынок все чаще и чаще. Соответственно должна была возрасти и скорость перемещения капитала успешных предпринимателей. Инвестиции часто перераспределяются за несколько часов, минут или даже секунд. Капитал не должен застаиваться в виде складов, магазинов или зарплат сотрудников, без которых можно обойтись: он должен быть под рукой в любую минуту для вложений в новые технологии или постоянно меняющиеся приоритетные цели на финансовых рынках.
Сжатие времени дошло до такой стадии, когда техническая и экономическая конкуренция заключается в обещаниях, что будущее наступит раньше, чем у конкурентов. По словам маркетологов, технические новинки принесут нам будущее уже сегодня. Соответственно, в сфере экономики никто не хочет ждать до завтра, вот почему стоимость интернет-компаний взлетела до небес в рекордные сроки, задолго до того, как начали сбываться возложенные на них ожидания.
В этом высокоскоростном мире стремительно меняющаяся обстановка (например, технические изменения или неожиданные колебания финансового рынка) может навредить даже процветающим компаниям и повлечь увольнения даже отлично справлявшихся со своей работой сотрудников. Чтобы приспособиться к постоянным изменениям и выжить в мире ускорившейся технико-экономической конкуренции, корпорации перешли на более гибкий режим работы.
Во-первых, гибкость достигается за счет использования сетевой модели. В эпилоге своей книги Мануэль Кастельс описывает взлет сетевых предприятий [58] [59] . Такие предприятия сосредоточиваются на главном, а удовлетворение сиюминутных потребностей отдают на откуп временным субподрядчикам и консультантам. Если учиться все делать самому, это отнимает массу времени, а избыточные кадры после выполнения задачи становятся обузой. Сетевые предприятия даже готовы войти во временный союз с непримиримыми конкурентами для совместной реализации того или иного проекта. Даже внутренняя структура таких предприятий представлена относительно независимыми отделами, совместно работающими лишь в рамках конкретных проектов. Структура занятости стала куда более гибкой по сравнению с моделью постоянной работы по найму. Кастельс говорит о работниках с гибким графиком [60] . Сетевая модель дает предприятию возможность нанимать только тех людей, которые нужны для текущих проектов, что фактически означает, что в качестве работодателей выступают не предприятия как таковые, а их проекты – которые компания ведет самостоятельно или в кооперации с другими предприятиями [61] .
58
Clark with Edwards, Netscape Time: The Making of the Billion-Dollar Start-Up That Took on Microsoft (1999), pp. 67–68, 62–63.
59
См. также: Кастельс. Информационная эпоха. 2000. Том 1, глава 3.
60
Там же, глава 4.
61
Майкл Делл, основатель Dell Computer, лаконично выразил самую суть сетевого подхода в своих «правилах для интернет-революционеров»: «Отдавайте внешним исполнителям все второстепенные операции». Он продолжает: «Выберите, в чем хотите преуспеть, и найдите достойных партнеров для всего остального». Dell with Fredman. Direct from Dell: Strategies That Revolutionized an Industry. 1999, р. xii, 173.
Во-вторых, в сетевом обществе работа ускоряется за счет оптимизации процессов, или реинжиниринга – термин, введенный теоретиком менеджмента Майклом Хаммером. Его статья Reengineering: Don’t Automate, Obliterate («Реинжиниринг: не автоматизируйте, вычеркивайте») была опубликована в 1990 году в журнале Harvard Business Review и оказала большое влияние на современный менеджмент [62] . Переход к новой экономике не сводится к открытию собственного веб-сайта; такой переход подразумевает полное переосмысление процесса, после которого этот процесс, возможно, будет состоять из совершенно иных этапов; в любом случае все лишние этапы сокращаются и задержка товаров на складах минимизируется или устраняется полностью. В культуре скорости неподвижность еще хуже, чем промедление [63] .
62
Хаммер изложил свою теорию в более доступном виде в соавторстве с Джеймсом Чампи в книге Reen-gineering the Corporation (1993). В ней обсуждаются вопросы, которые задают себе успешные организации: «Там не спрашивали: “Как нам улучшить то, чем мы занимаемся?” или “Как нам снизить расходы на то, чем мы занимаемся?” Вместо этого там задавались вопросом: “А почему мы вообще этим занимаемся?”» Рассматривая управление в свете этого вопроса, Хаммер и Чампи приходят к выводу, что «зачастую то, чем занимаются сотрудники, не имеет никакого отношения к удовлетворению потребностей клиента, т. е. к созданию высококачественного продукта, продаже его по приемлемой цене и предоставлению отличного сервиса. Многое делается для удовлетворения внутренних потребностей компании, вытекающих из ее устройства» (р. 4). Хаммер и Чампи предлагают компаниям выстраивать организацию вокруг ключевых процессов.
63
Делл так формулирует этот принцип: «Скорость, или сжатие времени и расстояния по всей длине цепочки снабжения вплоть до конечного потребителя, станет главным конкурентным преимуществом. Применяйте интернет для снижения стоимости доставки от производителей поставщикам и от производителей потребителям. Таким образом продукты и услуги станут доходить до рынка с непревзойденной скоростью». Dell, Direct from Dell, с. xii.
В-третьих, знакомая уже индустриальному обществу автоматизация сохраняет свое значение. Показательно, что в новостях о высокотехнологичном производстве мы часто видим людей у конвейера. После оптимизации процесса каждый из его этапов все равно следует ускорить путем автоматизации (иногда оптимизация и автоматизация меняются местами, что легко может привести к ускорению ненужных или прямо вредящих делу производственных циклов). Даже индустрия высоких технологий все еще включает материальное производство, но людям в нем отводится по возможности минимальная роль, и их обучают выполнять свои задачи максимально быстрым способом. Таким образом, улучшенная версия тейлоризма – разработанного Фредериком Уинслоу Тейлором метода оптимизации временных затрат в условиях промышленного капитализма – все еще находит себе место в сетевом обществе.