Чтение онлайн

Второй труп присоединился к лежащему на асфальте, а я снова перекатился, оказавшись за припаркованной на стоянке машиной.

– Он Бизона завалил! – послышался крик, а следом выстрел из двенадцатого калибра.

Интересно, почему они так любят крутые прозвища, которые подчеркивали бы их мужество. Кого из байкеров не спросишь, у них всех клички: Хан, Богатырь, Бык, Кувалда, Торнадо. У нас не так. Тебя могут как кем-то крутым назвать, так и чем-нибудь обидным вроде Крота или Хорька. Кому хотелось бы, чтобы его сравнивали с таким животным?

Стекла с пассажирской стороны тачки вынесло к чертям собачьим. После второго крика лопнуло колесо, но мне ничего не грозило: я сидел за двигателем, и даже крупной картечи его не пробить. Высунув руку, я дважды пальнул в их сторону. Это было рискованно, все-таки я на заправке. Но я сознательно шел на такое.

Быстро переполз в сторону: с этой стороны был риск, что меня все-таки подстрелят, но я всерьез рассчитывал на то, что подкожная броня сдержит пулю, которая потеряет энергию. Высунувшись, оценил ситуацию.

У байков остался один, те же, что заправлялись, бросили оружие. От самого здания бежал еще один, он, похоже, набивал карманы деньгами. Я отметил это: наличность мне определенно пригодится. Да, это грабеж, но ведь я заберу бабки у тех, кто сам получил их нечестным путем, верно?

Высунувшись, я выстрелил еще раз, в того, что до этого заливал канистры. Первая пуля вошла ему в ногу, и он рухнул на землю. Еще две я послал в туловище, однако он продолжал шевелиться, и даже пытался прицелиться в меня. Может быть, носил бронежилет, а возможно таскал куртку с кевларовымивставками. Пули у полицейских все-таки не армейские.

Тогда я выстрелил еще дважды, и последняя пуля вошла ему в голову. Он откинулся, улегся, так, будто просто решил отдохнуть.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Канистры опрокинулись. Кажется, начинается веселье, разлившийся бензин – это очень опасно.

Вытащив из кармана запасной магазин, я сменил тот, который был в пистолете. Нужно было идти на сближение. До пикапа байкеров метров пятнадцать, должен успеть пробежать их на рывке.

Вскочив с места, я рванулся вперед, дважды выстрелил в сторону того, который сидел за машиной. Патронов было немного, но если он сейчас высунется и всадит в меня очередь, это закончится плохо. У него ведь автомат.

У байкеров вообще много нелегального оружия.

Второй все-таки успел выстрелить, пуля попала мне в живот, чуть толкнув назад, но броню не пробила. У него-то был пистолет. Не зря я с юности уважаю большие калибры, поэтому и купил себе «Удав», как легальный ствол. Обычная «девятка» даже против базовой подкожной неэффективна. А у меня кое-что поинтереснее, даже третий класс, не второй.

Попадание в живот. Подкожная броня не пробита.

Оказавшись за машиной я тут же обежал ее и оказался со стороны колонки. Вскинул пистолет, прицелился в голову второму из байкеров, нажал на спуск.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

И тут же бросился вперед, больно шваркнувшись об асфальт. Выпустил пистолет из руки, подхватил упавший автомат, и тут же высадил длинную очередь, нанизав на нее предпоследнего из байкеров, словно сумасшедший живодер-энтомолог бабочку на булавку.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

От последнего из кочевников, того, что грабил заправку, меня закрывала колонка. Так себе укрытие. Если взорвется, то все, гореть мне красным пламенем, огнеупорной оболочки у меня попросту нет, да и такой одежды, которая могла бы спасти, тоже.

Хуже всего то, что я испачкался еще и в бензине. Его запах бил в нос, и пусть пары задерживались назальными фильтрами, это не сказать, что хорошо.

Он выстрелил один раз, второй, но пули пролетели мимо. Я перекатился вперед, навел на него автомат и зажал спусковой крючок, выпуская весь остаток магазина. Даже не целился, а скорее наоборот: сперва стал стрелять, а потом уже навел ствол на него.

Со звоном разлетелись стекла на заправке, но потом я все-таки попал, и на землю упал труп. Все, это последний.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Дальше тут находиться было попросту опасно, потому что бензин продолжал литься из шлангов, уже просто на землю. Я встал, бросил пустой автомат, и двинулся к последнему из убитых.

Подошел ближе, наклонился, обшарил карманы, и вытащил несколько пачек денег. Взял одну из них, ту, что потолще, зато из мелких купюр, провел пальцем, пересчитывая. Несколько тысяч, а то, что тут сотки и полтинники – это даже хорошо. Банкноты крупного номинала всех настораживают, а таких ходит много, и никаких подозрений они не вызовут.

Спрятал в карман. Вытащил ключ-брелок, нажал на кнопку, и пикап моргнул фарами. Нет, мне это неинтересно.

Перешел к тем, что были у байков. Подобрал с одного из них ружье, приложился, глянул на клеймо. МР-255 с тульской баллистики, с коллиматорным прицелом, причем таким, что сразу разлет дроби на разных расстояниях показывал, круговыми зонами. Укороченный, приклада нет, вместо него – рукоять. Магазин тоже всего на четыре патрона.

Наклонился и снял с трупа патронташ, перевесил на себя. Тут же добил два патрона.

У второго был помповик, нормальный, но он меня не заинтересовал. А у первого я достал ключ. Бросил взгляд на один из мотоциклов, это должен быть он – единственный ИЖ, остальные – ГАЗы. Подошел к нему, приложил брелок к считывающей панели, и тачка завелась, зарычала на холостых оборотах.

Ага, бак полный. Байк определенно ухоженный, других у кочевников не бывает, для них транспорт – это жизнь.

А тут и гнездо есть под дробовик, вот туда я его и засуну. Если стрелять с байка одной рукой, то в самый раз будет. У меня, конечно, не получится с кастрированной силой протезов, но все равно внушает.