Чтение онлайн

Вот и я… Теперь я – один из самых разыскиваемых людей в Новой Москве. Только вот преследует меня не полиция, а корпораты и, наверное, люди из Сената. И шансов у меня, пожалуй, столько же, сколько у него.

Но он есть. Все еще есть. И это стоит того, чтобы рискнуть.

Плана, правда, у меня не имеется. Нужно добраться до города, а потом уже прикидывать, что делать дальше. Может быть, я доберусь до адреса, где меня латали в прошлый раз, и там мне снимут блокировку. Ну а что, почему бы и нет? У меня есть деньги, чтобы расплатиться с ними, той пачки наличности хватит. А дальше?

Дальше надо будет найти хакера, если он не найдет меня раньше. Связаться с ним, наверняка такая возможность имеется, каким бы скрытным он не был бы. Шерлок работает со многими, у него куча подручных. Подозреваю, что он забивает все это баблом, причем, ворованным, но и хрен с ним.

По встречной полосе поехала колонна из военных машин: грузовики, внедорожники, автобусы. За ними следовало еще несколько, МЧСовских. Ну вот, власти отреагировали. Вряд ли они едут из Новой Москвы, скорее всего нагребли где-то в ближайшей части. И хорошо, работают оперативно и, возможно, что смогут спасти большинство людей.

Интересно, что теперь будет с компьютерными сетями города? Получится у властей очистить их от вируса? Сомневаюсь. Работы будет чертовски много, как бы всю инфраструктуру заново строить не пришлось. Какую же зловредную штуку написали в лабораториях «Когисофта».

И ведь, мать их, это не единственная такая тема, которые проворачивают корпорации. Тот же Квартал – это для них напаханное поле. Там разрабатывают новые боевые наркотики, а говорят даже, что биологическое оружие. А это, пожалуй, будет пострашнее, чем этот вирус.

И Сенат, скорее всего, дойдет и до него, устроит в России пандемию. И будут продолжать, пока кто-нибудь не остановит их. А ведь даже Красавцев не может это сделать, потому что рука руку моет. Даже не совсем… Устроить сейчас ночь длинных ножей, чистку – это то же самое, что вырезать себе долю мозга. Лично и наживую.

Да, эта доля мозга поражено опухолью, но ведь она твоя, верно? И рука не поднимется. Может быть, Красавцев и мог бы сделать это чужими руками, но пока таких рук не наблюдается. Хотя он ведь наверняка в курсе, наш президент на этих интригах собаку съел, после того, как пришел к власти почти шестьдесят лет назад после военного переворота.

Колонна была длинной, растянулась на несколько километров. В самом конце я заметил несколько броневиков с эмблемой «Клинков». Похоже, что дела обстоят совсем плохо, раз бойцов ЧВК решили использовать на территории страны, такое происходит совсем редко. Что-то из ряда вон выходящее, честно говоря.

Проезжая мимо них, я кинул им джамбо. Ну а почему нет? Вряд ли кто-то успеет разглядеть мое лицо, но им будет приятно.

Скоро стройный ряд машин закончился. Я продолжил гнать вперед, все дальше и дальше погружаясь в свои мысли. Шоссе прямое и очень ровное, дороги строить у нас научились, особенно такие вот, федеральные трассы. Шесть полос с одной стороны, еще шесть с другой, есть где разогнаться, и я спокойно лавировал в потоке, обгоняя машины одну за другой.

Легковые, грузовики-фуры, которые перевозили грузы, не требующие срочной доставки, семейные рыдваны. Мимо прокатил даже конвой кочевников, тех с первого взгляда было видно: машины раскрашены, эмблемы клуба налеплены, множество мотоциклов. Не все из них отморозки, некоторые бывают относительно честными, но оно мне не очень-то интересно. Да и они мной не заинтересовались, хоть байк у меня и был под стать им.

Километра через полтора мне пришлось сбросить скорость, а потом и остановиться. Четыре полосы оказались перегорожены, и водителям приходилось пропихиваться через игольное ушко. Здесь произошла авария: минивэн, который развернуло через две полосы и перевернуло на бок, две легковые тачки.

Две машины сотрудников полиции, карета скорой, которая оказывалась помощь. На дороге лежало два трупа, накрытых черными полиэтиленовыми мешками. И так как мне пришлось задержаться, я рассмотрел это во всех деталях.

Одна из машин превратилась в гармошку, ее ударило с разных сторон. Вторую развернуло, хотя от ее передней части тоже не очень много осталось. Чуть сбоку у экипажа скорой стояла женщина, обернутая спасательным одеялом, она держала в руках кружку. Похоже, что ей удалось выжить.

Банды Новой Москвы не убивают в день столько, сколько гибнет во время автомобильных аварий. Даже самые лютые отморозки, устраивавшие массовые убийства. Но мы все равно не отказываемся от этого вида транспорта, ведь машина – это самый комфортный способ преодолевать дальние расстояния, доступный населению. Билеты на самолет стоят дорого, а поезда едут медленно и долго.

Даже если посчитать всех, кого я убил, то это будет тысячная доля процента от погибших за год. Но большая часть из них даже не войдет в статистику, потому что они родились и жили в Квартале, и далеко не факт, что у них были паспорта.

Но ситуация в Бологом однозначно станет черным днем. Там статистика попортится, причем сильно, даже если большинство жителей города удастся спасти. И корпораты пошли на это.

Наконец, я миновал узкое место, и стал снова разгоняться. Проехал между двумя машинами, потом еще двумя, вышел на полосу и опять прибавил скорости. До Новой Москвы осталось не так далеко.

Минута тянулась за минутой, они сливались в часы, дорога – широкая бетонная змея, тянулась вдаль километр за километром. Но из-за горизонта постепенно появлялась Новая Москва. Отсюда ее было хорошо видно, но этот пейзаж не впечатлял. Не того, кто множество раз видел этот мегаполис с неба, когда возвращался с задания.

Синт-бетон и асфальт повсюду, высокие дома. Заезжал я с запада, потому что дорога шла в объезд территорий Старой Москвы, ее даже видно не было, потому что закладывали шоссе по очень широкой дуге.

Постоянное повторение, одно и то же бетонное поле, которое сливается воедино, только пейзаж меняется. Говорят, что в такой ситуации легко можно впасть в транс, однообразие притупляет внимание. А потом просто потерять контроль над транспортом и вылететь с шоссе или угодить под фуру.

Сколько таких было?

Однообразие вообще притупляет чувства. Это как с убийствами. Первого своего человека я запомнил навсегда, это был совсем молодой парень из местного африканского населения. Мы тогда сидели в окопах и блиндажах, а они пошли в атаку. Бежали отчаянно, пытались пробиться, и как мы узнали позже, все это потому что за ними шли заградотряды из «Уайтграунда», которые расстреливали отступавших.

Первую их волну скосила артиллерия и наши дроны. Но некоторым удалось прорваться. А потом пришел уже наш черед. Я тогда навел на него ствол и высадил почти полный магазин.