Чтение онлайн

Да, с хакером тоже могут быть проблемы, особенно если учесть, что он явно одаренный, раз сумел пробить защиту Шерлока. Хотя реально хороших не так уж и много, особенно тех, что не на корпорации работают. Впрочем, и тем, как их еще называют, «белым», подкалымить не грех. Вот так вот оно бывает, что с виду кто-то белый, а ковырнешь его ногтем, а там все черное под оболочкой.

Полицейский снова вывернул руль, и мы поехали по улице, ведущей прямиком в сторону Боевой Зоны. Тут даже сворачивать никуда не надо, а дорога широкая, трехполосная, можно ехать нормально. И, что немаловажно, обочины не запаркованы, как обычно, как везде.

Макс даже прибавил скорости еще сильнее. Пока что полиции видно не было, что странно. План перехват еще не объявили? Да должны были. Впрочем, если у полковника какие-то свои мысли имеются, то могли бы и не доложить.

– А вот то, что тебя теперь знают все, это очень плохо. Информацию слили, я уже сейчас вижу в сети. Журналисты как сенсацию все подают, кто-то даже предлагает деньги за интервью с тобой. Так что не завидую я тебе, брат.

– Я сам себе не завидую, – я поморщился.

Раньше, чтобы скрыться, мне достаточно было маску снять и переодеться. И все, законопослушный гражданин, Федор Кравцов. Теперь же все гораздо хуже. Впрочем…

Зато теперь можно с масками не париться, только если куда-то в город выхожу, да в совсем чистые районы. Есть специальные программы, которые подсоединяются к городским камерам, размывают лицо автоматически, и не дают считывать идентификационные чипы с кибердеки. Камера автоматически считает тебя аналоговым человеком. Мы такого раньше не использовали, потому что чужое лицо все-таки надежнее, но теперь уже без разницы, пожалуй.

– Так что делать будешь? – спросил полицейский.

– Сперва от блокировки избавлюсь, – ответил я. – Потом попытаюсь добраться до тех, кто аукцион организовал. Полковник ваш, кстати, предлагал мне на него поработать, бабки добыть для него, которые за девчонок выручили. Мразота он, жаль, что мне под руку не подвернулся, иначе я бы ему с удовольствием кровь бы пустил.

– Мразь, – кивнул Макс. – А те опера, которые с тобой говорили, еще хуже. Волки настоящие, пробы брать негде, Тимирьянов и Гайнутдинов. Откуда-то из Новой Казани прибыли, поднялись очень быстро. Они с полковником вась-вась, так что купленные.

– Принял, – кивнул я.

Только вот валить полицейских… Проблема в том, что это я знаю, что они купленные, а журналисты и прочие не преминут распустить слух о том, что на самом деле Хантер-Киллер с преступников переключился на представителей закона, что сильно ударит по моей репутации. Пока что я могу рассчитывать на некоторое сочувствие, может быть, даже на помощь. Репутация у меня психа и отморозка, но многие меня любят.

Вот если бы огласку придать их делам, тогда совсем другое дело. Черт, а ведь Шерлок прав, мощная это штука – огласка. Может быть, пресс-секретаря себе завести? Шутка, конечно, у меня хакер за такового. Он сам все, что нужно, в сеть сольет, да и вообще, получше многих в таких делах разбирается.

Он мне давно говорил, что мне нужно манифест написать и распространить его, даже предлагал вместо меня этим заняться. Я тогда отнекивался, говорил, что лишнее, что я не террорист какой-нибудь. А теперь… Теперь, наверное, нужно, почему нет. Пусть читают, пусть знают, кто я такой, и какова моя цель.

Через несколько минут такой гонки мы въехали в кварталы, граничащие с Боевой Зоной. Тут и мусора на улицах стало гораздо больше, и дома обветшалые, да и люди живут те, что победнее, потому что каждый, кому доход позволяет, торопится свалить от такого соседства. Вот и остаются относительно бедные. Но тут хоть городские службы худо-бедно работают.

– Дальше прямо, до Чеховской, – сказал я. – Там я уже пешком дойду.

– Уверен? – спросил полицейский. – Тебя ведь ищут уже.

– Уверен, – кивнул я. – Лучше, чтобы нас вместе не видели. Да и тебе в таком месте задерживаться не следует.

Скоро мы въехали в саму Боевую Зону. Тут все стало еще хуже, только вот людей особо на улице не было, снежок загнал их всех в дома. Хотя кое-где встречались группки местных гопников, которые курили и обсуждали что-то вокруг бочек, в готовых горел разный мусор.

Перед нами бусик знакомого вида свернул в подворотню. Либо оружие привезли, либо проституток, так что сегодня у кого-то будет либо резня, либо праздник. Впрочем, для многих из местных и перестрелка – это тоже праздник. Как говорят некоторые, в жизни нет ничего лучше хорошей перестрелки в пятницу вечером. Правда, сегодня уже суббота, и дело идет к воскресенью, но думаю, им не до таких мелочей, да и дни недели они не считают.

– Дальше прямо, потом направо, – указал я полицейскому путь.

– Выжечь бы тут все, – сказал Макс, неприязненно оглядываясь вокруг. – Вот прям взять и выжечь, войти всем городским ОМОНом. Осилили бы ведь.

– Не нужно это никому, – сказал я. – Тут такие бабки крутятся, что ты себе представить не можешь. В Квартале то же самое. Помнишь историю с отморозками, которые нападали на пиджаков в коттеджных поселках. Так вот, это корпоративные испытания боевого стима были, а лаборатория у них как раз в Квартале находилась, одна из. Я ее накрыл пару недель назад.

– Ублюдство, – пробормотал он.

Повернул машину, проехал по дороге прямо, притормозил, потому что по перпендикулярному проспекту с ревом, будто гоночный болид, пролетела чья-то тюнингованная «Алина». Правил тут никто не соблюдал, аварии случались регулярно, и зачастую разбитые тачки так и оставались на улицах, пока их кто-нибудь не разбирал на оставшиеся запчасти. Остальное использовалось для баррикад.

Нам пока повезло, мы ни одной не встретили.

– Ублюдство, – повторил он. – Ничего святого у людей не осталось.

А он ведь идеалист. Пусть и опер, но идеалистом остался. Да уж, не повезло ему с местом работы, где все купленные. Хотя, мы их тоже подчистим, нужно только доказательства найти, чтобы в сеть слить. Ладно, придумаем что-нибудь.

Мы же тем временем доехали до места: въезда во двор из нескольких обычных жилых «свечек». Под одной из них располагалось бомбоубежище, где хакеры и оборудовали свое логово.

– Ладно, – сказал я, – Останавливай.

А когда он притормозил на обочине, вытянул вперед руку и выстрелил полицейскому в ногу. Он закричал, его вопль отразился от стекол машины так, что даже слуховой имплант понизил чувствительность, схватился за рану, прижал, пытаясь остановить кровь.

Огнестрельное ранение бедра. Нарушение подвижности конечности.

– Да зачем? – воскликнул он, повернувшись ко мне и тут же повторил свой вопрос, но уже в другой форме. – На хрена?

– Так достовернее, – ответил я, повернулся, вытащил из-за сиденья аптечку и передал ему. – Не боись, кость целая, артерия тоже не задета. Завяжи да лежи. Завтра уже на ногах будешь.

– Вот спасибо, – пробормотал он, но аптечку открыл, достал из нее турникет и крепко затянул вокруг своего бедра, останавливая кровь.