Чтение онлайн

– Кто-то из корпораций с этим связан? – на всякий случай спросил я.

– Не знаю, – он покачал головой. – Насколько я в курсе, это все инициатива Кула, и если кто и знает, то это он.

– Как ты с ним познакомился?

– Обналичивал через него деньги, – он пожал плечами. – Когда приезжал сюда, нужно было провести дело мимо моей основной работы. Предложили его. Четыре года назад еще.

Говорит спокойно, открыто. Не боится, получается? Черт знает, вроде как бы и нет. Но почему-то все рассказывает. Интересно, почему?

– Почему так спокойно рассказываешь? – спросил я, слегка улыбнувшись. – Думаешь, я тебя пощажу, если ты будешь послушным?

– У меня нет выбора, – Шнайдер криво усмехнулся. – Если ты сюда пришел, значит, всё уже решил.

– Да, я решил, – согласился я, откинувшись назад и сложив руки на груди. – Ты либо помогаешь мне, либо умираешь здесь и сейчас. Третьего не дано.

– Так чего ты хочешь? Я всё сказал.

– Не всё, – возразил я. – Слишком много пробелов.

– Мне нужны организаторы, все до единого. И точка.

Шнайдер замялся, глаза метнулись к двери, словно проверяя, не случится ли вдруг чуда. Может быть, ждет кого-то? Нет, вряд ли, меня бы предупредили.

– Я не знаю, – наконец сказал он. – Это на стороне организаторов. Я только свожу людей. Данные покупателей у меня есть

– Слушай, – он поднял руки в жесте примирения. – Кул. Спрашивай у него, он тебе все расскажет. Если ты, конечно, сможешь до него добраться.

Похоже, что он в это не верил. Впрочем, оно само по себе маловероятно, но с помощью хакера… Почему бы и нет? Единственное что, делать это придется в одиночку. Если покупателей наемники смогут пощипать, то пытаться наехать на крутейшего в городе криминального банкира… За это никто не возьмется, так еще и инфу ему сразу сольют. Исполнителю предъявлять не принято, это негласный закон, только вот оно не всегда так работает. А тот, кто попытается сделать это – живой труп.

– С ним я позже разберусь, – ответил я. – Мне нужны данные по покупателям. Вся информация о них.

– Ноутбук, – ответил он, кивнув куда-то в угол. – Там все есть, все контакты, договаривался с ними я. Забирай. А я свалю из страны сегодня же.

– И даже не попытаешься их предупредить? – задал я вопрос.

– Нет, мне до них дела нет, – он покачал головой. – Бабки уже у меня. Я получил тридцать миллионов. Отпусти меня, и я отдам их тебе. Прямо сейчас переведу на твой криптокошелек.

– Что, жизнь дороже, чем деньги? – я посмотрел ему прямо в глаза.

– Денег я еще заработаю, – спокойно ответил он. – А вот жизнь у нас одна. Я бы на твоем месте тоже задумался бы. Мне есть что тебе предложить, Хантер.

– И что же? – спросил я.

– Работу, – ответил он. – Работу у нас, в Германии. Спецы твоего уровня пригодились бы нам, тем более, что ты ведешь дела очень жестко. И никто из твоих недругов до тебя не дотянется.

– Работу, говоришь? Хочешь взять меня к себе в команду?

Шнайдер пожал плечами, стараясь выглядеть спокойным. Видно, что он и сам не особо верил в то, что говорит. Просто пытается выкрутиться. Или все-таки выиграть время?

– А почему нет? Такие, как ты, без дела там не пропадут. Ты умеешь решать вопросы, а у нас за это хорошо платят. Можешь жить спокойно, с новой личностью.

– И что, ты думаешь, я куплюсь на это? – спросил я, скептически приподняв бровь. Меня начал забавлять этот разговор. Так почему бы не поиграть с ним в эту же игру? – Я – тот, кто я есть. Меня не переделать.

– Это не так важно, – ответил он. – Главное – результат. У нас в Мюнхене есть люди, которые оценили бы твои таланты.

– Мюнхен, говоришь? – спросил я, глядя ему прямо в глаза. – Ты ведь боишься, Шнайдер, очень сильно. И даже если я соглашусь, ты попытаешься меня убить. Разве не так?

Он стиснул зубы, но не отвернулся.

– Так. Потому что ты – псих. Таких, как ты, не предугадать. Я привык работать с людьми, которые договариваются, а ты просто ломаешь всё и идёшь дальше.

– Ты же знаешь, что я с тобой не договариваюсь, – сказал я, подойдя ближе. – Ты сейчас просто пытаешься выкрутиться.

Он молчал, потом выдавил:

– Ну а что мне остается? Убьешь – ничего не получишь. Деньги-то я тебе в любом случае отдам, прямо сейчас. И судя по тому, что ты еще не запытал меня до смерти…

– Тебе про меня много сказали, – ответил я. – Только вот самое главное упустили. Я не продаюсь.

Что ж. Похоже, все, что я хотел знать, он мне уже сказал. А теперь пора разобраться с ним. Сидит в кресле, так что вполне естественно выглядит: нехорошо стало, решил отдохнуть, присел и умер, не успев вызвать помощь.

– Ты что делаешь? – спросил он, когда я убрал пистолет и наклонился над ним.

– Что ж я могу сказать, – прошептал я ему в ухо. – Ты ошибся.

Я резким движением выдернул у него из головы чип, а потом вогнал иглу инъектора в ногу. Она совсем маленькая, меньше комариного укуса получится, следа не останется. Потом выдернул, спрятал и чип и шприц в карман, после чего сделал шаг назад, посмотрел ему прямо в глаза. У него была сине-голубая оптика, очень качественная, от настоящих глаз отличить очень сложно.

Он содрогнулся, а потом схватился за сердце, хватанул ртом воздух. Яд действует практически мгновенно.

– Что это? – прохрипел он. – Что ты мне вколол?

Я сделал еще шаг назад, Шнайдер оттолкнулся от кресла, встал, сделал нетвердый шаг, а потом рухнул. Его тело содрогнулось еще несколько раз, а я спокойно смотрел, как он умирает.

Он это заслужил. Почти все, кого я убил, это заслужили. Может быть, те подопытные, которых мне пришлось убивать, и нет, но там имел место акт милосердия. Я не убиваю невиновных, это мой путь.

И я давно решил для себя, что если убью кого-нибудь невиновного, то сам сдамся полиции. Рассказывать ничего не стану, да и долго, скорее всего, не проживу, кровников в тюрьме у меня достаточно. Но спокойно жить после этого я определенно не смогу.

Он прополз несколько метров в мою сторону, а потом остановился, только руками заскреб по ковролину пола. Его сердце, скорее всего, уже не билось, и это было остаточное, агония.

Через полминуты он затих. Я наклонился, пощупал его пульс. Сердце не билось. Значит, отряд парамедиков уже мчится сюда, и мне нужно уходить.