Чтение онлайн

Обернувшись, я посмотрел на оружие, которое лежало на заднем сиденье. Как мне и пообещали, Константин обеспечил мне автомат, тоже с глушителем, такой знакомый АЕК-415, от которого я уже отвыкнуть успел, и по которому скучал. И снайперскую винтовку от «Лобаев Армс» на случай, если придется работать по кому-то с дальней дистанции.

Любой каприз за ваши деньги. В моем конкретном случае это, конечно, просто ответная услуга, но тем не менее, оно дорого стоит.

Не возьму. Пистолета и ножа пока что хватит, больше ничего не нужно. Остальное потом пригодится наверняка.

Открыв дверь, я вышел, поежился: тут, в Выборге, было гораздо прохладнее, чем в Новой Москве. И севернее гораздо, и ветер с залива дул сильный.

Хотя город, конечно, выглядел совсем иначе, чем раньше. Прежним от него остался исторический центр с замком, который так и стоял на острове, и большой парк на севере города. Все остальное перестроили, правда, в том же стиле, что центр, сделав там аккуратные почти европейские улочки и обеспечив пешеходную зону. Там предпочитали располагаться офисы корпораций.

Впрочем, и без даунтауна своего не обошлось, имелось тут шесть небоскребов. Поменьше, конечно, чем Новая Москва-сити, но тоже достаточно престижное место. Да тут в целом все пахло престижем, город пытались сделать европейским. Может быть, потому что хотели показать нашим западным партнерам, которых в городе было немало, лоск и шик. Или просто обеспечить более привычную для них обстановку. Черт знает.

Но в любом случае, я приехал сюда не чтобы погулять по старому шведскому замку или поесть в знаменитой на всю Россию таверне, где до сих пор готовили по средневековым рецептам. И люди шли туда, пусть за один обед там и можно было оставить зарплату менеджера среднего звена, потому что еда там была настоящей, без какой-либо синтетики.

Я, как и многие, приехал сюда решать вопросы, пусть и иного рода, чем другие люди. Поэтому мы приехали на юг города, где стояли особняки: отдельные дома с относительно большими участками. Строились тут, конечно, не так просторно и дорого, как на Орловке или Казанке, но тоже было на что посмотреть.

В одном из этих особняков жил подручный Кула, которого звали Литвинов Игорь Иванович. Но все называли его просто Литвином, и он держал под собой все дела Кула в свободной экономической зоне. Мне его сдал Лен, с которым я связался, как только самолет «Клинков» приземлился в Выборге. Он по-прежнему сидел в подполье, но сообщил, что если куда Кул и поедет, то именно к нему.

А теперь мне предстояло с Литвином поговорить. И сделать это нужно тихо.

Я перешел дорогу и двинулся в сторону въезда в особняк. Помимо больших ворот и калитки тут была еще и будка охранника за ней. Литвину было что скрывать, и он не желал, чтобы по его дому шатались незваные гости, поэтому он обеспечил себе охрану.

Впрочем, лезть через забор я не стал, поэтому просто позвонил в звонок. И через полминуты услышал шаги приближающиеся к калитке, а потом увидел через решетку и самого охранника.

И тут же дважды выстрелил от бедра в левую сторону груди. Это риск, конечно, потому что у человека могло оказаться установлено второе или рассредоточенное сердце, но попасть туда гораздо проще, чем в голову.

Охранник, впрочем, споткнулся и упал на брусчатку и тут же затих.

Огнестрельные ранения груди. Повреждение сердца. Мгновенная смерть.

Схватившись за верхнюю часть калитки я, что было сил, оттолкнулся ногами от земли и перебрался через нее. Прошел мимо охранника, на всякий случай пустив пулю ему в голову, чтобы быть уверенным, что за спиной у меня никто не останется. Интерфейс на попадание никак не отреагировал, он считал бойца уже мертвым. А теперь он умер наверняка.

Пригнувшись, я двинулся в сторону дома, добрался до гаража, который тут был отдельным зданием, спрятался за ним и услышал шаги за углом. Выхватил нож, сжал его в левой руке, замер, прижавшись к стене. Фонарь светил мне в лицо, так что тени не должно быть видно, а шел я тихо, так что услышать меня тоже не могли.

Шаги приблизились, а через несколько секунд из-за угла вышел и сам охранник. Краем глаза он заметил меня, повернулся, и в ту же секунду я вбил клинок ему в глазницу, глубоко, так, чтобы он пробил и мозг.

Колотая рана глазницы. Повреждение оптического импланта. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Услышав справа шорох, я резко повернулся и увидел под деревом, росшим там, еще одного человека. Он уже открыл рот, чтобы закричать, но я вскинул пистолет и нажал на спуск. Пуля влетела прямо в рот, выплеснув мозги парня на траву. Подать голос он так и не успел.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Я выдернул нож, спрятал его и двинулся в сторону входа в особняк, пробежался по дорожке, и увидел, что за дверью горит свет, а за стеклянной вставкой виднеется чей-то силуэт. Похоже, что звук падающего тела привлек кого-то из охранников, и он решил проверить. Быстро сместившись к боковой стороне двери, я услышал щелчок замка, и створка отворилась. Из нее высунулась рука с пистолетом.

Схватившись за него, я рванул оружие на себя и ударил своим предплечьем по предплечью охранника. От боли он разжал руку и ствол упал на обитое керамической плиткой крыльцо. А я тут же добавил локтем в шею, ломая гортань.

Перелом гортани. Нарушение дыхания. Смерть в течение двух минут.

Говорить и тем более кричать он уже не мог, но я все равно приставил пистолет к голове охранника. Успел увидеть его расширившиеся от ужаса глаза, и спустил курок. Глушитель хлопнул, ноги бойца подломились, и я в последний момент успел удержать его за руку.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Отволок врага чуть в сторону, после чего приоткрыл дверь особняка, увидел, что дальше идет прихожая. Вошел, стараясь ступать как можно тише, перетекать с пятки на носок, двинулся вперед. Мне нужно было найти, где Литвин, и распросить его. Свет в окнах не горел так что, подозреваю, он уже давно спит. Ну а что, на улице стоит глубокая ночь, а сон у таких ублюдков обычно крепкий.

Здесь было принято разуваться, что неудивительно, все-таки в Выборге бывает настоящая зима. Сбоку стояли полки для обуви, на которой находилось три пары мужских ботинок и сразу несколько десятков пар женской обуви: от длинных сапогов до туфель на высоком каблуке. Тут определенно жила женщина, а они имеют обыкновение занимать все место.

Но я разуваться, пожалуй, не стану.

Дальше пол оказался отделан ковролином, так что мои шаги стали совсем не слышными. Из-за поворота я увидел свет фонарика, прижался к стене, замер. Тут высовываться не стоило совсем, тень сразу станет заметно, так что разглядеть меня будет несложно.

Шагов охранника не было слышно вообще, он, наверное, без обуви был.

Я медленно вытащил нож, подготовившись. Фонарь освещал коридор все дальше, источник света приближался. Может быть, он был недалеко и услышал мой выстрел? Глушитель пусть и делает их совсем тихими, да и затвор на Климове обрабатывается так, что почти не лязгает, но все равно с хорошим слуховым имплантом различить его можно.