Чтение онлайн

– Мы едем к Ивангороду, – сказал я.

– Принято, – пожал плечами Татарин. – Двинули.

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

Я лежал на крыше здания, приложившись к окуляру высокократного умного оптического прицела, установленного на крупнокалиберной винтовке от «Лобаев Армс». Двенадцать и семь – это тебе не шутка, дальность прямого выстрела у нее в три километра. И смотрел на кордон.

Граница между Россией и Эстонией проходила по реке Нарва. С этой стороны – Ивангород, с другой – Нарва, и они давным давно срослись бы между собой, если бы не это ограничение на кордоне. Сперва нужно пройти паспортный контроль у нас на границе, получить разрешение на выезд. Дальше – мост, который официально никому не принадлежит, но его поддерживают в порядке общими силами. Потом снова контроль, но уже эстонский.

Тут было два двухэтажных здания, через которые шли люди. Входишь, проходишь контроль, садишься в свою машину, едешь дальше. И там то же самое. Но пробок и очередей тут не было.

Не так часто русские покидают границы своей страны. Не так часто эстонцы пересекают границу тут. Я понимал, почему Кул не полетел самолетом до Таллина, так у меня было гораздо больше шансов взять его. Да и отследить проще.

Скорее всего, о том, что я побывал в Выборге, он еще не знал. И должен был расслабиться. Я же сейчас находился метрах в семистах от границы и вел его автомобиль перекрестием прицела. При желании я мог выстрелить уже сейчас, но мне не хотелось рисковать. Да, прицел сам рассчитает, куда нужно наводить перекрестие, сделает все необходимые поправки. Но мало ли: кузов машины сместит траекторию пули, или он нагнется случайно. Или еще что-то подобное случится. А мне совсем не хотелось, чтобы в мое дело вмешивались разные случайности. Поэтому оставалось только ждать.

Наконец, его машина остановилась. Сперва из нее вышло двое телохранителей-наемников, один из которых открыл дверь. Я навелся, было, но его тут же закрыли телами и сопроводили до здания контрольно пропускного пункта. Сами же телохранители туда не вошли, им, очевидно, выезд за границу, был закрыт. Я принялся ждать.

В голове носились самые разные мысли. Основной из них было то, что эта история с аукционом вот-вот должна закончиться. Мне, правда, предстоит возвращение в Новую Москву, а это само по себе будет достаточно весело, с учетом того, что мое лицо знают, наверняка, вообще все в России. И большинство из них при встрече тут же позвонит в полицию.

Ну а как иначе, большой злой Хантер-Киллер, он нас всех убьет. Как будто я хотя бы раз убивал невиновных. Нет, все так или иначе были причастны к нелегальной деятельности. Неважно кто это: бандиты, наемникии, хакеры или просто сотрудники безопасности корпораций. Последние – солдаты, и когда они шли на службу, то знали, что в любой момент могут умереть.

Угоню машину – объявят в розыск, возьмут на кордоне. Придется уезжать от полиции, а там и отстреливаться, возможно. Черт его знает, к чему еще это приведет.

Можно попробовать попутками. Или влезть в «летун» какой-нибудь службы доставки, как я это уже делал. Ага, и в коробку залезть, спрятаться там.

Ладно, об этом я подумаю позже. А пока что нужно сделать свое дело. Выполнить задачу.

Наконец, Кул вышел из здания и сел в машину, уже на водительское место. Телохранители остались позади, он махнул им рукой, а сам поехал вперед. В новую сытую жизнь в одной из европейских стран, конечно. Правда, Прибалтика – это та еще дыра, хотя, конечно, с деньгами и в ней можно хорошо устроиться, а твердый российский рубль, даже если он цифровой, котируется почти везде. Одна из валют для международных расчетов.

Телохранители сели в другую машину, круто развернулись по дороге, прямо через двойную сплошную, и двинулись обратно. Похоже, решили, что их работа закончена. А я повел тачку Кула дальше. Он миновал мост, а потом остановился: теперь ему нужно было пройти паспортный контроль уже для въезда в Эстонию.

И когда водительская дверь отворилась, я навел прицел ему в голову, потом чуть сместил, согласно поправкам умного прицела и мягко потянул на себя спусковой крючок.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Крупнокалиберная пуля расплескала мозги Кула во все стороны, он упал на асфальт. Звук выстрела я услышал уже с запозданием. Увидел, как со стороны контрольно пропускного пункта бегут люди: проверить, помочь, оказать помощь, да только вот увы. Когда головы на плечах уже не заметно, никак человеку не помочь.

Наконец я оторвался от окуляра прицела, после чего привстал и, пригнувшись, двинулся обратно к краю крыши. Обернулся, посмотрел на винтовку. Хорошая и стоит дорого, жаль бросать. Но тащить с собой такую дуру – это не вариант, совсем нет.

Когда я отошел так далеко от края крыши, что меня уже невозможно было увидеть, встал и бодрым шагом двинулся в сторону пожарной лестницы. Путь отхода у меня был готов заранее, и внизу ждала машина, на которой я сюда приехал. Меня добросят до шоссе, а дальше я буду добираться уже попутками.

Выбрался на лестницу, пошел вниз по металлическим ступеням. Невысоко, седьмой этаж всего, но в окрестностях это лучшая снайперская позиция. Поэтому я ее и выбрал.

История с аукционом закончена. Все организаторы, в том числе и самый главный из них, и большая часть покупателей мертвы. Первых отправят в переработку после того, как закончится следствие. Вторых забальзамируют и спецрейсами разошлют по домам.

Журналисты как-нибудь назовут этот день красиво. Даже не могу представить, но самое штампованное название вроде «Бойни в день Святого Валентина» или еще что-нибудь подобное. Потом Шерлок сольет в сеть пресс-релиз, в котором опубликует часть документов и переписок между участниками этого дела. Возможно, что журналисты докопаются до правды и возьмут интервью у кого-нибудь из девчонок.

Когда-нибудь, лет через десять, про это снимут документальный фильм или покажут в передаче вроде «Криминальная Россия».

Удивительно, но когда ты участвуешь в таких событиях, ты не понимаешь, что становишься будущим героем документалки. О тебе упомянут вскользь, скажут буквально пару слов, и ты ляжешь на пыльную полку истории. Как все те герои прошлого, о которых я смотрю фильмы по историческому каналу. Может быть, именно поэтому я так люблю это? Потому что понимаю, что потом про меня тоже будут снимать расследования?

Шерлок говорит, что дело не в этом. Что меня привлекают те времена, потому что я сам хотел бы в них жить. Мол, все было просто и понятно, было ясно, где враги, а где союзники. Свои – друзья, чужие – враги, их нужно бить.