Чтение онлайн

– Что ж, – проговорил Игнат, проводив их взглядом. – Такого я не ожидал. Но ладно, раз не хочешь по-хорошему, то придется по-плохому. Понимаешь?

– Да я реально ничего не знаю, придурок, – я ответил ему я и сплюнул кровь на пол. – Я уже все рассказал. Хочешь колоть меня какой-то дрянью – коли, мне в общем-то наплевать. И я и так понимаю, что уже не жилец, вирус-то у вас.

Дверь снова отворилась, и в помещение вошел доктор. Он, молча, двинулся к кушетке, взялся за шприц и набрал что-то из ампулы. Что ж, у них тут, похоже, все на потоке. Не удивлюсь, если я нахожусь в подвале еще одного частного медицинского центра, под который замаскирована тюрьма и пыточная.

– Колоть? – спросил доктор.

– Давайте, – кивнул Игнат.

Тот подошел ко мне с лотком, затянул вокруг плеча жгут, а потом принялся нащупывать вену. Обрабатывать место укола не стал, просто вогнал иглу, после чего ввел препарат.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом я вдруг почувствовал жар. Мир стал медленно уплывать, края поля зрения покрылись какой-то мутью, и чтобы посмотреть куда-то мне приходилось поворачивать голову.

– А теперь рассказывай, что ты знаешь об этом хакере, – услышал я голос Игната.

А потом потерял сознание.

Я почувствовал на лбу прохладную тряпку, инстинктивно чуть отодвинулся назад. Все вокруг казалось слишком холодным, меня колотило, руки и ноги дрожали. Похоже, что у меня был жар.

Последний раз я переживал такое в лагере «Клинков». Первое время заболевали почти все, причем, переболевали какой-то жуткой лихорадкой, с язвами во рту, от которых почти невозможно говорить. Удивительно, но после нее человек становился практически невосприимчив к инфекциям, хотя мы лазали по джунглям почти все время.

В следующий раз я заболел только через три года, но у нас были отличные препараты. Так что ощущение было непривычным.

Я попытался отодвинуться назад, но понял, что все еще привязан к кушетке. Открыл глаза, и осознал, что нахожусь в той же самой комнате, где меня оставили после допроса. Попытался рвануться один раз, второй, но ремни держали крепко. И даже возможности как-то вывернуть руку, чтобы расцарапать их «когтями» у меня не было.

Тут я увидел в темноте силуэт. Он приблизился, и превратился…

В Алису. Такую, какой я ее помнил. Меня навестила жена, в ее руках была бутылка воды, и она помогла мне поднять голову и напоила. А потом уложила ее обратно и поправила тряпку на лбу.

– Помнишь, я помогала тебе так же, когда ты приходил с похмелья? – спросила она.

Ее голос звучал удивительно нежно. Вот как раз, когда я слишком сильно увлекался алкоголем, она так со мной не разговаривала. А если я еще и ночевал не дома, то зачастую вообще кричала. Но это ладно.

– Помню, – ответил я. – Только что-то подсказывает мне, что у меня далеко не похмелье сейчас.

– Такая же интоксикация, только ты не перепил, а тебя накачали препаратами.

– Холодно, – пробормотал я и вдруг почувствовал как из моих глаз потекли слезы. – Мир. Он такой холодный, Алиса. Я так больше не могу.

– Это правда, – ответила она и погладила меня ладонью по щеке. – Мир очень холодный. Это там, где мы, там тишина и покой. Зато там нет ни радости, ни страдания, можешь себе представить? Только тишина и покой.

– Хотел бы я этого, – прошевелил я губами. – Тишины и покоя. Скажи, Алиса, может быть, время пришло? Может быть, я все-таки присоединюсь к вам?

– Я не знаю, Федя, – она покачала головой. – Мертвые не видят будущего. Как и живые в общем-то. Ты знаешь, мне кажется, будущего видеть не дано никому. Даже корпоратам, которые считают, что сами его создают.

– Это уж точно, – ответил я. – Они создали наше будущее. Они убили тебя и Ваню. А теперь подставят меня, выставят психопатом.

– Далеко не факт, что это произойдет, – ответила она. – Нельзя терять надежду, понимаешь? Никогда не теряй надежду, что бы не произошло.

– Надежда – это ошибка, – прохрипел я. – Все, чего я хочу – это воссоединиться с вами. Тишины и покоя.

– Твои руки и ноги на месте, голова тоже. Ты можешь бороться, сопротивляться. Тебе нужно только дождаться подходящего момента. Тебе нечего терять. Ты можешь либо победить и вырваться, либо умереть в бою.

– И меня устроят оба варианта…

Я рванул рукой один раз, второй, потом взялся и потянул на себя медленно и ровно, в надежде вырвать крепление для петли, которая удерживала меня на месте. Нет, бесполезно, уж слишком крепкое.

Да уж, вроде бы побывал в куче самых опасных ситуаций, а помру вот так вот. И чертов хакер меня бросил. А с другой стороны, какие у него варианты? Не думаю, что он из тех парней, что могут схватиться за ствол и ворваться в тюрьму корпорации.

Это я мог бы при желании. А так.

– Бейся до конца, Федя, – проговорила Алиса. – Держись. Ты ведь всю жизнь бился, поднимался с низов.

Это выглядело странно. Такие речи не были характерны для нее. Может быть, меня и не посетила никакая жена? Возможно, дело вообще в другом: это мое подсознание сгенерировало для меня картинку. Мне нужно было, чтобы кто-то убедил меня в том, что еще не все кончено. Вот оно и показало мне самый близкий образ – жены. Ну не отца-наркомана же, в самом деле, верно?

Я не верю в мистику. В судьбу еще, может быть, в Бога. Но определенно не в то, что мертвецы могут ни с того, ни с сего посетить меня. Она сейчас лежит в южном колумбарии, где я ее так и не посетил.

На самом деле это все бред. Отходняки после наркотиков, которыми меня накачали корпораты. Но, пожалуй, эти слова разумны, я действительно могу еще что-то попробовать. Ведь меня повезут на место, где будут проводить испытание. Им нужно будет оставить улики от меня. И судя по тому, что меня еще не убили, я им нужен живым.

А это означает, что у меня есть шанс.

Слезы высохли сами собой.

И тут послышался скрип отъезжающей створки. Дверь палаты отворилась, пустив в нее мертвенно бледный свет ртутных ламп, и силуэт моей жены тут же исчез, растаял в воздухе. Я прищурился, чтобы не было ясно, что в сознании, и увидел человека, это определенно был мужчина. Когда он подошел ближе, я смог разглядеть его: совсем молодой парень, но уже со шрамами на лице, одет в форму сотрудника службы безопасности корпорации. На груди – пистолет пулемет, в кобуре – пистолет.