Чтение онлайн

Мы прошли мимо, и один из парней проводил нас взглядом, но не подозвал, ничего не сказал. Похоже, что моя маскировка сработала. На самом деле с маской на лице единственное, что меня может выдать – это шрам на виске. Ну либо если кто-то увидит незнакомую рожу и заинтересуется, кто это.

Когда мы подошли к следующей двери, из нее вышел мужчина, тоже в форме. Увидев нас, он остановился, протянул моему проводнику руку.

– Здорово, Джек, – сказал он. Вряд ли это было имя, скорее всего, просто позывной. Впрочем, ничего удивительного как только людей не называли.

– Здорово, Добрыня, – ответил парень, пожимая ему руку.

– А это кто? – спросил мужчина, протягивая руку уже мне.

С одной стороны, это плохо. С другой… Если он протянул руку, значит, скорее всего, ничего не заподозрил. Иначе не стал бы, все-таки руку ты протягиваешь тому, кому не доверяешь.

– Это Гриша, – ответил мой проводник. Спешно, слишком спешно, как по мне. – Новенький. Сегодня только прислали, а меня Аля отправила показать ему, что где. Ну, сам знаешь, где и за чем наблюдать, обязательные места проверки, ну и то, куда лучше не соваться.

– Очень приятно, – кивнул Добрыня.

Интересно, это у него родители помешаны на старине, или он заработал такой позывной. Особо на богатыря он не был похож, даже если брать не реальный былинный облик, а того, которого изображали в мультфильмах от «Мельницы». От мысли о них сердце чуть кольнуло, Ваня любил их, и мы под каждый новый год ходили на новые. Ему нравилось, а я не был против, потому что считал это признаком правильного воспитания.

– Взаимно, – проговорил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– А чего тебя в охрану-то? – спросил он, вдруг хлопнув меня по плечу. – Ты, вроде, здоровый? Почему не конвои, не на другие операции?

– Да хрен его знает, – ответил я, заметив, что Джек уже открыл рот. Нельзя, чтобы он говорил за меня. – Когда подписывались, предлагали дела чуть ли не как у «Волков». А теперь сказали эту дыру охранять. Я до этого в столичном ОМОНе служил.

– Ну про дыру ты зря, – сказал он. – Тут, понимаешь, будущее разрабатывают. Но рекрутеры часто всякую дичь

– Да посидит пару месяцев тут, – сказал мой проводник. – Пообвыкнет. Испытательный срок, сам понимаешь.

– Ладно, – кивнул Добрыня. – Давай, смотри тут, что как. Зато служба непыльная, сюда никто особо не лезет.

Ну да, оно-то и видно, что вы тут все расслабились. Наверное, даже если бы я вышел наружу прямо в больничном тряпье, то он подошел бы ко мне, сказал бы, что я одет не по форме, что допустил потерю дорогостоящего обмундирования и буду служить, пока мне не исполнится пятьсот десять лет. И отправил бы охранять какую-нибудь дверь.

Мы двинулись дальше и вошли в не успевший закрыться за Добрыней дверной проем. Он вел на лестницу, и мой проводник уверенно повел меня вниз. Почему не наверх? А, наверное, тут тоже подземный паркинг есть, или что-то такое. Скорее всего, тут подземелье настоящее, да и сами мы не на первом этаже, там-то как раз просто клиника.

Я услышал, как по лестнице снизу кто-то поднимается. Сделал несколько шагов вниз, чуть сместившись в сторону, поднял взгляд и похолодел: это был тот самый доктор, который участвовал в моем допросе. В другой ситуации я бы с большим удовольствием встретился бы с этим уродом, чтобы сломать ему шею, но сейчас, увы, это рандеву было вовсе не в моих интересах.

Но на лестнице больше никого не было, а камеры зациклены. Так что если он спалит нас, я просто убью его и все. И получу от этого удовольствие, потому что такие уроды просто не должны существовать.

Доктор шел вперед, уткнувшись в планшет, и что-то читал. Наверняка что-то про результаты своих живодерских экспериментов. Хотя, может быть, я совсем плохо о нем думаю, но они тут явно занимались и мозголомкой.

Теперь я смог прочитать на его бейдже имя: Рожнов Севир Анатольевич. Стоит запомнить, в наше время не так-то уж просто спрятаться, так что я рано или поздно нанесу ему визит. Если, конечно, смогу выбраться отсюда и переживу заваруху, которая начнется в ближайшее время.

Доктор так и прошел мимо, уткнувшись в планшет, странно, что он вообще не свалился. Миновав его, мой проводник прибавил шагу. Похоже, что ему тоже хотелось свалить отсюда как можно скорее.

Кто же он все-таки такой? Впрочем, думаю, что скоро я это узнаю. Просто потому что я не поеду с ним никуда, пока он этого не расскажет. Пусть хоть убивает.

По лестнице мы спустились на два этажа, и пусть она шла и ниже, Джек подошел к двери, которая вела наружу, и приложил ладонь к считывающей панели.

Как я и предполагал, мы оказались на подземной парковке. Парень спокойно пошел по ней, не обращая ни на кого внимания. А вот мы наоборот привлекли его: на нас посмотрела группа СБшников, которые курили чуть в стороне. Я старался идти ровно, не сбиваясь с шага, чтобы не вызвать никаких подозрений. Когда проникаешь куда-то, то нужно действовать так же, как когда врешь: вести себя нарочито уверенно, будто ты полностью контролируешь ситуацию. Тогда тебе поверят.

Окликать нас не стали, проводили взглядами, а потом вернулись к разговору. Секунду спустя, послышался взрыв смеха. Обсуждали, кстати, женщин. Ну что ж, интересы у парней меняются, но женщины всегда будут одним из главных. И слава Богу, лучше уж так, чем если мужики начнут обсуждать других мужиков.

Мой проводник достал из кармана брелок и нажал на кнопку. Лада Людмила, что стояла чуть дальше, моргнула фарами и завелась. Он подошел к водительской двери, открыл ее, я тоже не преминул забраться внутрь. Мы оба пристегнулись.

– Почти, – проговорил он. – Последний пост остался.

Парень тронул машину, и повел ее в сторону выезда с парковки и скоро остановился у ворот. Опустил стекло, повернув голову к установленной на столбе камере, приложил ладонь к считывающей панели.

Прошло несколько секунд, и ворота стали открываться, отъезжать в сторону. Мой проводник поднял стекло, после чего тронул тачку, и выехал наружу. Оглядевшись, я понял, что мы находимся где-то в центре Новой Москвы: уж очень характерная тут была застройка. Не самый, конечно, где НМГУ и соборы, но не очень-то далеко.

Первые метров триста после поворота мы проехали спокойно, а потом парень стал постепенно разгонять машину. Подозреваю, что понимаю, что именно он чувствовал в тот момент: облегчение. Мы ведь оба рисковали, только вот меня, скорее всего, попытались бы вернуть обратно в палату, а его попросту убили бы.

После допроса. Или тоже кибердеку из головы вытащили бы, чтобы считать все.

Скоро мы выехали на проспект, и он прибавил скорости еще сильнее. Метнулся из ряда в ряд, объезжая две машины. Нам засигналили вслед, но он не обратил на это внимания.