Чтение онлайн

— Не переживай о цене, — произносит Оскар, наклонившись и прижав губы слишком близко к моему уху. Его дыхание обжигает мою кожу, и я дрожу. Он почти не заговаривал со мной по дороге сюда, и у меня такое чувство, что я ему не очень нравлюсь. — Выбери то, что приглянется.

— То, что приглянется? — переспрашиваю я, когда нелепая продавщица, одетая в юбку цвета хаки и розовую блузку, прокладывает дорогу ко мне. Ее улыбка заготовлена, но я замечаю, как она напрягается при виде двух татуированных детей в своем магазине, и думает, а стоит ли тратить на нас время.

— Здравствуйте, — говорит она, не давая своему профессионализму упасть, хотя она и уверена, что мы ничего не купим. — Чем могу помочь?

— Мы здесь, чтобы купить свадебное платье для моей прекрасной подруги, — объясняет Оскар, положив руку мне на талию, и сам того не зная, запустил ряд электрических разрядов по коже. Я чувствую каждый его палец, давящий на открытую кожу между концом моей футболки и ремнем на джинсах. — Обычно, она носит восьмой размер. Тридцать восьмой, двадцать восьмой, и сороковой, если быть точным.

Я стискиваю зубы, изо всех сил стараясь не вмазать ему локтем в живот. Если я это сделаю, его точно выгонят, а я не готова быть брошенной в свадебном бутике.

— Тогда, буду рада вам помочь. Вас интересует индивидуальная консультация или…

— Она знает, что ей нравится, и нам нужно это платье сегодня, — Оскар переключился на деловой тон. Женщина переключает внимание на меня и складывает руки на своей юбке, кажется, что ее невозмутимость была подорвана. За это я бы ударила Оскара по яйцам.

— Платья каких стилей тебе нравятся, дорогая?

— Самые дорогие, — парирую я, и Оскар издает низкий смешок, а женщина продолжает улыбаться, несмотря на мое безразличие.

— Конечно, конечно, — говорит она, сморгнув свое замешательство. Стоит отдать ей должное. Она была рождена для сферы обслуживания клиентов. — Я, кстати, Зои. Следуй за мной.

— Планируешь избавиться от платья после церемонии? — интересуется Оскар, и я пожимаю плечами. Нет смысла пытаться скрыть это.

— А что, есть возражения? — он просто издает какой-то чмокающий звук, и наконец отпускает меня, оставляя теплые пятна в тех местах, где были его пальцы.

Мы следуем за Зои в другой конец магазина, вероятно, чтобы скрыть нас от глаз других клиентов, которые могут захотеть зайти, и она указывает мне на стойку с платьями, спрятанными в чехлы.

Я отмечаю, что некоторые из них едва отдают каким-то цветом, различные оттенки цвета шампанского, золота и другие. Но так или иначе, все они близки к белому.

— Эти платья изготовил французский дизайнер, — начинает она, пока я ищу ценник хотя бы на одном из этих платьев. Пять с половиной штук?! За платье. Черт возьми. Мои пальцы касаются ценника, и что-то внутри меняется. Не то, чтобы я пеклась о свадьбе, церемонии и традициях, но покупать платье только лишь ради того, чтобы позже его продать, заставляет меня чувствовать себя тем еще дерьмом.

— А у вас есть черные платья? — отводя взгляд от бумажки с огромной суммой к удивленному лицу Зои.

— Черное свадебное платье? — уточняет она, как будто подумала, что я предлагаю ей отрезать собственный палец, чтобы повесить его в качестве кружева на моем платье. — Я, эм-м…

Она замолкает, размышляя о чем-то. Зои щелкает пальцами.

— Так, ладно, у меня есть идея. Я отведу тебя в примерочную.

— Значит, черное свадебное платье? — повторяет Оскар, в его очках только и мелькает белый цвет — отражение от всех этих платьев вокруг. — Да ты, оказывается, маленькая бунтарка, — он издает еще один глубокий смех, — Офелия возненавидит это, — пауза. Мы идем к примерочной. — Но Вик, ему понравится.

Зои провожает меня в комнатку, ее движения слишком быстрые, словно она боится упустить образ этого идеального платья из головы. Я не дожидаюсь ее и снимаю с себя одежду, отпихивая ботинки, штаны и куртку в сторону. Я стою в одном нижнем белье, которое дал мне Вик, и мои глаза сужаются при виде отражения.

Татуировки растянулись по всему моему правому бедру. Обе руки забиты рисунками, а у меня на груди растянулись розовые крылья дьявола. Мои бело-розовые волосы прикрывают грудь, а пирсинг в пупке красиво отбрасывает блеск в огнях студии. Каждый сантиметр моего тела отмечен невидимыми шрамами — раны, которые располосовали мою душу, не обязательно тело.

Раздается легкий стук в дверь.

— Войдите, — бросаю я, глядя, как Зои проскальзывает через дверь, держа скрытое от моих глаз платье. Ее бледно-голубые глаза сверкают, когда она вешает его на крючок и расстегивает молнию на чехле для одежды.

— Думаю, что мне удалось найти идеальное для тебя платье, — говорит она в предвкушении, вытаскивая наружу блестящую черную ткань. Она чем-то напоминает бархатное ночное небо над деревенькой, словно Млечный Путь восстал против целого космоса. — Эта ткань называется «Лазаро», — рассказывает Зои, наконец вынимая все платье из сумки, и подносит его ко мне. — Без лямок, с сердцеобразным вырезом, и прекрасной плиссированной юбкой. К нему полагается меховатый ворот. Мы можем попробовать примерить как с ним, так и без него.

Зои подносит ко мне платье, оно переливается и блестит, словно дизайнеру действительно удалось пришить к платью кусок звездного неба.

Как только я вижу, как бы оно на мне сидело, то понимаю, что нашла то самое платье.

Тебе семнадцать, Бернадетт, и весь этот брак — сплошная фальшь. Тебе не удалось найти свою любовь.

Говорю себе, что все это — ничто иное, как деловая сделка, и все обязательно окупится, когда Хавок нейтрализуют Тинга, и тогда Хизер будет в безопасности. В таком случае, мне не так уж и много придется вынести, ведь так?

Зои помогает мне надеть платье, закалывая пластиковыми зажимами лишнюю ткань в области талии.

— Мы, безусловно, подошьем его под вас, чтобы оно сидело идеально, — говорит она, пока я изучаю себя в полный рост, и дыхание резко сбивается. Меня перенесло в фантазии о том, как Вик взбирается на меня в этом платье, его руки скользят по мерцающей ткани, его губы целуют мои голые плечи.

Господи.

Я действительно не в себе, не так ли?

Пока я стою, не двигаясь с места, трясусь и разрушаюсь на кусочки, Зои подносит мохнатый кусок ткани, делающий акцент на шее. Она закрепляет его сзади и отходит, позволяя мне рассмотреть себя в трех огромных зеркалах на стенах передо мной.

— Что мы думаем? — спрашивает она после того, как, должно быть, прошло достаточное количество времени. — Есть какие-нибудь мысли? Мы можем попробовать это же платье, но в цветах слоновой кости или шампанского.

Когда я ничего ей не отвечаю, Зои подходит ко мне и нежно касается руки.

— Как думаешь, твоя мама захотела бы увидеть тебя в этом платье?

— Моя мама умерла, — ложь легко соскальзывает с моих губ, и Зои смотрит на меня своими большими голубыми глазами.

— Мне жаль, я не хотела…