Чтение онлайн

Кстати, о нем…

— Доброе утро, — здоровается Аарон, сидя на одном из уличных стульев, и курит. Он предлагает мне затянуться, и я соглашаюсь, свернувшись калачиком в кресле рядом с ним. Мои глаза устремляются к свежескошенному газону и зелёным клумбам рядом. Все остальное оранжевого, красного и коричневого цветов — полный набор осенних цветов, так еще и клен рядом, который уже успел сбросить пару листьев.

— Извини за кофту, — я удерживаю дым в легких на пару долгих секунд и все же успеваю выпустить его до того, как обожжет губы. — Я была немного не в себе и надела первое, что попалось.

— Ты же знаешь, что мне плевать, на то, что ты в моей толстовке, Берни.

Он одет в красную кофту на молнии и черные спортивные штаны. Его взгляд блуждает по лужайке, но его мысли точно витают не здесь. Интересно, о чем он думает?

— Хм, — пытаюсь начать я, ощутив, как собственная гордость пытается вцепиться мне в горло. Аарон поворачивается, чтобы посмотреть на меня, зелено-золотые глаза отражают вихрь эмоций. Если бы я действительно в них посмотрела, то затерялась, свалилась бы в бесконечные глубины зелёных долин и золотого орешника. — Спасибо.

— За что? — спрашивает он, хотя мы оба точно знаем, о чем я говорю. Мои глаза сужаются до щелок. Говнюк просто хочет, чтобы я произнесла это. Ладно. Не такая уж я и гордая.

— Что взял вину на себя, — разъясняю для идиотов я, и все тело Аарона тут же напрягается. — Ты сильно рисковал, сделав это…

— Вообще-то, нет, — отмахивается он, но я-то знаю, что это правда, но я не понимаю, зачем он это сделал. Однажды он оттолкнул меня, чтобы защитить своих сестер, так зачем было вступаться в этот раз? Изучаю его волнистые каштановые волосы, с которыми мне нравилось играться, его полную нижнюю губу, по которой я проводила языком, это забитое татуировками тело, которое я больше не узнаю, которое не принадлежит мальчику, что лишил меня девственности на первом году в старшей школе.

— Расскажи мне о Кали, — чувствую, как учащается дыхание. Я направляю все свое внимание на сигарету, вдыхая и выдыхая дым, чтобы усмирить пульс. — Расскажи мне все.

— Бернадетт, — он устал, я слышу это по его голосу. Он должен был. Кто-то же должен был косить газон и вырывать сорняки. Готовить девочкам завтрак, собирать им обеды, подумать о том, что они будут есть на ужин. Кто-то заплел Эшли маленькие косички с розовыми и голубыми лентами. Сердце тяжко сжимается, и мне приходится закрыть глаза.

— Зачем вспоминать прошлое? — продолжает он, его голос с каждой секундой отдаляется, что этот разговор кажется нереальным. — С этим покончено.

— У меня есть право знать, почему вы издевались надо мной, — открываю глаза. — Имею право знать, зачем решили добить уже треснутый асфальт.

— Я уже сказал тебе. Кали обладала информацией, при помощи которой я мог защитить сестер.

— Да ты что? И вы стали ее сучками на привязи на полгода? — качаю головой. — Нет, ты мне, блять, врешь, — я указываю на него другим концом сигареты, и черный рукав толстовки задирается. — Ради какой-то сраной информации ты мог просто надрать ей задницу. Здесь должно быть что-то другое. Почему ты не можешь быть честен со мной? Я думала, что мы теперь варимся в этом вместе.

— Мы вместе, но я… — он обращает свой взгляд ко мне, и я замечаю, как под маской, которую он привык носить, появляется выражение, с каким обычно хотят в чем-то сознаться, но он этого не делает. — Когда вы с Виком трахались? — именно этот вопрос звучит вместо того, чтобы мне ответить.

Я просто смотрю на него.

— И, кстати, серьезно? Без презерватива?

— Знаешь что, Аарон? — я сбрасываю пепел с зажженной сигаретной прямо ему на колено. Он ругается и стряхивает его на тротуар. — Катись к черту.

Я иду внутрь, забираю Хизер и пинаю Хаэля ногой по плечу, пока тот храпит на диване.

— Отвези меня домой, — требую я, и что крайне удивительно, из его рта не вылетело ни одной жалобы.

Наступил четверг, и появиться в Прескотте схоже с чистой воды удовольствием. По крайней мере, теперь, когда у меня репутация той, кто без проблем пырнет ножом, в школу стало ходить интереснее. Неважно, как плохо будет в школе, это все равно лучше, чем дома. Вчерашний ужин с Памелой выжил из меня все соки.

— Я же сказала, что она с Хавок, — говорит какая-то девушка, которую я только что миновала. — Она, нахрен, бессердечная.

— Я могу такой быть, — остановившись, говорю я и наслаждаюсь, глядя, как распахнулись ее глаза, и она поспешила к своей подруге. — Сука.

Продолжаю идти, старательно избегая туалета на первом этаже, и направляюсь на первую дисциплину по английскому.

— Эй, Энсбруки и Картеры хотят крови Хавок, — Стейси привлекает мое внимание, она болталась по коридору со скучающим взглядом, а на ее правой руке было слишком много колец, это было больше похоже на дурацкий предмет декора. — Берегись, Блэкбёрд, — бросает она и исчезает в туалете, мне остаётся только стиснуть зубы и сделать вдох, толкнув дверь в кабинет мистера Дарквуда.

Все до единого поворачиваются в мою сторону, включая Кали, на ее руке повязка, а ее собачьи глазки наполнились фальшивыми слезами. Какая-то часть меня хочет, чтобы парни убили ее. Вот во что превратилась моя жизнь. Но дело в том, что ее предательство поспособствовало тому, что мой собственный гроб захлопнулся. Это же естественно, что я хочу ее смерти?

— О, посмотрите, кто пришел, — говорит Кали, потирая нос. — Маленькая сучка Хавоков.

В течение многих лет парни Хавок надрывали задницу, чтобы иметь контроль над школой. Поэтому я наняла их. Но иногда достаточно всего одного отказывающегося подчиняться мудака, чтобы сломить их систему, и осведомить мир, что они не такие страшные, какими кажутся.

И я теперь одна из них, если мне не изменяет память.

Одетая в кислотные джинсы, укороченную толстовку и грубые ботинки, я делаю шаг вперёд и с размаху бью Кали Роуз прямо в нос. Кровь брызжет из ее носа, и она откидывается назад, но я еще не закончила, хватаюсь за ее розовый свитер и дергаю на себя.

— Ты что, нахрен, серьёзно? Твое имя уже в моем списке, но то, как глубоко парни выроют тебе яму, зависит только от тебя.

Я отпускаю ее и закатываю рукав своей толстовки. Обнажаются все мои татуировки и рана на руке, зашитая маленькими черными швами Вика.

— Ты сказала Билли порезать меня, и я справилась с этим. Я порезала тебя, а ты побежала в больницу и присосалась к сиське мисс Китинг.

Ярость перерезала лицо Кали, но она знает, что я загнала ее в угол. Если придет мистер Дарквуд, и Кали выболтает все ему, то весь чертов Прескотт узнает, что Кали обыкновенная крыса. И тогда мне не придется ждать, что мальчики отомстят за меня, кто-нибудь другой сделает это за нас.

— Говоришь какое-то дерьмо о Хавок, значит плати за это цену, — я выпрямляюсь и натягиваю рукав, пока мой взгляд блуждает по остальной части комнаты, и я занимаю свое место.