Чтение онлайн

К утру 5 марта соединения группы Зиньковича основными силами вышли к рубежу обороны армии в районе Охочее, Рябухино. «Части потеряли в основном материальную часть транспортных машин и тяжелое оружие. Соединения и части, вышедшие из боя, были небоеспособны и нуждались в доукомплектовании, для чего решением командарма были выведены в войсковой тыл, где и занялись приведением себя в порядок», – отмечалось в том же отчете. Из 26 исправных танков 12-го танкового корпуса, имевшихся на момент формирования группы, к своим войскам вышло 13 машин (1 КВ, 10 Т-34 и 2 малых танка). Из 25 исправных танков 15-го танкового корпуса к своим войскам не вышел ни один. Командир 15-го танкового корпуса Герой Советского Союза генерал-майор танковых войск Копцов, который был удостоен этого звания еще за бои в Испании, погиб в бою при прорыве из окружения. При этом утверждения авторов ряда трудов о том, что танкисты сумели вывезти и захоронить тело командира корпуса, как показали исследования последних лет, являются неверными.

О том, что же произошло на самом деле, свидетельствуют материалы назначенного по факту гибели комкора расследования: «3 марта 1943 г. года генерал-майор Копцов, руководивший отходом частей корпуса из района деревень Шляховая, Кегичевка, был ранен в правую ногу осколком разорвавшейся мины. Раненый Копцов был уложен в санитарную автомашину. Уход за ним осуществлялся военфельдшером роты управления корпуса Бубновой. Санитарная машина, в которой находился Копцов, была прицеплена к одному из трех выходивших из боя танков Т-34 частей танкового корпуса. На головном танке следовал заместитель командира 88-й танковой бригады подполковник Трушин. Вслед за первым танком двигался танк, буксировавший санитарную автомашину с раненым генерал-майором. Третий танк следовал в 100–150 м справа… У хутора им. Шевченко (4 км восточнее деревни Пар. Шляховая) третий танк отстал… В районе между хутором им. Шевченко и хутором Новый Свет санитарная машина с раненым генерал-майором была обстреляна, вследствие чего генерал-майор был перенесен в танк… В районе хутора Новый Свет танк потерпел аварию. Генерал-майор Копцов был вынесен из танка уже мертвым. Причины смерти установить не удалось. Предположительно, разрыв сердца (из показаний военфельдшера Бубновой). Тело Копцова было уложено в сани с упряжкой лошадей. В сопровождении ординарца генерала – старшего сержанта Юдина и старшего сержанта Сербина сани продолжали движение… В районе станции Лихачево военфельдшер Бубнова, вследствие темноты, потеряла из виду сани с телом генерала… До сего времени единственные сопровождающие генерал-майора – ординарец старший сержант Юдин и старший сержант Сербин не возвратились. Вследствие этого вопрос о местонахождении тела генерал-майора Копцова и дальнейшей его судьбе остается невыясненным» (из донесения № 0290 от 5 апреля 1943 г. Военному совету 3-й танковой армии, подписал врид командира корпуса подполковник А.Б. Лозовский. Основание: ЦАМО РФ. Ф. 3 ТА. Оп. 4453. Д. 2. С. 294–94об.). Таким образом, можно сделать вывод, что на основании материалов расследования генерал-майор Копцов должен был числиться пропавшим без вести.

Судьба погибшего генерала была выяснена в конце войны, когда был освобожден из плена его ординарец – Юдин. Так, в одной из учетно-послужных карт на В.А. Копцова имеется запись следующего содержания: «Адъютант командира 15-го танкового корпуса… старший сержант Юдин сообщил, что 29 марта 1943 г. во время боев корпуса в районе западнее Харькова Копцов был смертельно ранен и после попытки выйти из окружения 2.4.43 (приведенные даты, по всей видимости, ошибочны. – Авт .) был захвачен немцами вместе с Юдиным во время сна в плен. Через несколько часов после пленения Копцов умер и похоронен южнее села Красный Совхоз Алексеевского района Харьковской области по левую сторону дороги (вх. № 305 от 11.01.1945 г.)» [284] . Значит, захоронение его тела в поселке городского типа Первомайский Первомайского района Харьковской области, как это указано в учетно-послужных документах, состоялось уже после войны.

С выводом остатков 12-го и 15-го танковых корпусов в тыл танковые соединения армии были представлены только 19 танками «Т-34» 12-го танкового корпуса и 13 танками «Т-34» 15-го танкового корпуса (всего 32 танка), объединенных под общим командованием командира 195-й танковой бригады 15-го танкового корпуса в районе Новой Водолаги (бригада комплектовалась восстановленными после боевых повреждений и технических неисправностей танками), и 18 танками «Т-34» и 4 малыми танками 179-й отдельной танковой бригады, оборонявшейся в районе Тарановки [285] . Армия фактически утратила возможность вести активные наступательные действия и с 24 часов 3 марта была передана из состава Юго-Западного фронта вновь в состав Воронежского фронта, имея задачей не допустить прорыва противника в Харьков.

С 27 февраля по 3 марта войска правого крыла Юго-Западного фронта под ударами противника отошли за Северский Донец, заняв оборону по его левому берегу на рубеже Змиев, Изюм, Красный Лиман. Непрерывные бои с превосходящими силами врага, зачастую в окружении, в отрыве от основных войск и в условиях отхода требовали от солдат и офицеров огромного напряжения моральных и физических сил. И все же противнику не удалось превратить отход советских войск в беспорядочное бегство. Везде, где только позволяла обстановка, ему оказывалось упорное сопротивление. Примером этого служат, в частности, боевые действия 25-го танкового корпуса. После того как корпус был отрезан от главных сил фронта, он в полдень 24 февраля получил приказ генерала Ватутина на отход в направлении на Балаклею и сосредоточение в районе Орелька, Артельная, Краснопавловка.

Командир корпуса генерал П.П. Павлов решил вывести его в лес восточнее Нового Поселка, осуществляя в дальнейшем выход из окружения ночными переходами. Поскольку радиосвязь со 111-й танковой бригадой была нарушена, в район ее боевых действий был направлен офицер штаба. С наступлением темноты корпус, имея в своем составе 40 танков и 20 бронемашин, начал выдвижение на Волчью-Васильевку к переправам на р. Волчья.

В ночь на 26 февраля, переправившись через Волчью, главные силы корпуса рассредоточились в лесах западнее Новой Дачи. Как только наступил рассвет, в небе появились вражеские бомбардировщики. Они нанесли сильный удар по району сосредоточения танкистов, а спустя час с востока подошла колонна танков противника с мотопехотой. Развернувшись в боевой порядок, они атаковали боевое охранение 162-й танковой бригады. Завязался бой, в котором отличился командир роты старший лейтенант В.Л. Лев. В его подчинении осталось три танка. Прикрывая огнем друг друга, используя естественные укрытия, экипажи боевых машин умело вели огневой бой и подбили пять вражеских танков. В тот же день противник атаковал подразделения 111-й танковой бригады у села Зеленый Яр. Почти сутки шел бой танкистов с врагом на восточной окраине села. Было уничтожено 40 солдат противника, подбит один танк. Ночью подразделения бригады отошли на Лукашево.

С тяжелыми боями, неся потери, корпус отходил на восток. Были ранены генерал П.П. Павлов, подполковник К. К. Степанов, майоры В.Г. Кизюп, Д.X. Корсупский, старший батальонный комиссар А.Д. Самко, погибли многие командиры подразделений, политработники, бойцы и младшие командиры [286] .

В полдень 28 февраля к селу Ново-Васильевка подошла боковая походная застава – три танка 102-й бригады во главе с лейтенантом В.М. Завьяловым. Противник бежал из села. Танкисты замаскировали машины и разместились в школе. Неожиданно в село ворвался вражеский бронетранспортер. Первым его увидел подросток Саша Тищенко. Он побежал к школе и предупредил танкистов. Огнем из засады бронетранспортер с пехотой был уничтожен. Вечером танки отошли к селу Поды.

Тогда же выделенный от корпуса разведывательный отряд в составе мотострелковой роты, усиленной двумя танками, был вынужден принять бой с противником на железнодорожном переезде близ села Тарасовка. Бой продолжался несколько часов. Колонна противника отошла на Монастырку. С наступлением темноты главные силы корпуса вышли к Терны – небольшому селу на берегу реки Орельки (49 км северо-восточнее Павлограда). Начало светать, когда над районом его сосредоточения появились вражеские самолеты. Они нанесли бомбовый удар по селу и прилегавшему к нему лесу. Генералу Павлову доложили, что, по сведениям разведки, противник тремя колоннами мотопехоты силой до батальона каждая подходит к селу с северо-востока и юго-запада. По приказу генерала корпус занял круговую оборону. Новый заход сделала вражеская авиация. Осколком бомбы был вторично ранен командир корпуса. Погиб начальник штаба полковник Н.П. Васютин. Вышел из строя узел связи. Одновременно противник открыл сильный минометный огонь. Спешившись с бронетранспортеров, пехота атаковала подразделения корпуса.

Образовалось несколько очагов боя. Севернее Терны командир 175-й танковой бригады подполковник К.К. Степанов повел подчиненных в рукопашную. Он был ранен. Группу бойцов возглавил начальник политотдела майор В.Г. Кизюн. Другая группа (до 25 человек) под командованием заместителя командира одного из батальонов по политчасти майора Я.Г. Зуева, уничтожив до взвода противника, под прикрытием двух танков ушла в лес севернее села, где, заняв оборону, продолжала вести бой с наседавшим пехотинцами до позднего вечера. Еще одна группа бригады, в которую вошли подразделения обеспечения и обслуживания, оборонялась, заняв позиции на окраине села. Ее возглавлял начальник разведки бригады капитан П.Е. Тюрин. В схватке с противником он подбил бронеавтомобиль связкой гранат и уничтожил пять вражеских солдат огнем из автомата. В этом бою капитан Тюрин погиб.

К востоку от села Терны вела бой 162-я танковая бригада. Отражая вражеские атаки, воины бригады трижды переходили в контратаку. В одной из них погибли полковник Б.С. Благонравов, почти все офицеры штаба. Последующие боевые действия возглавили заместитель командира бригады по политической части подполковник К.И. Акулич и начальник штаба бригады майор А.Е. Каприльянс. Противнику так и не удалось рассечь бригаду. С наступлением сумерек подполковник Акулич дал команду на отход в лес.

Тяжелый бой вела 111-я танковая бригада, занявшая оборону по левому берегу реки Орелька. Открытая местность облегчала авиации противника прицельное бомбометание. Лишь воронки от авиабомб служили укрытием от интенсивного минометного огня. Был тяжело ранен командир бригады подполковник М.С. Бондаренко. В командование бригады вступил начальник штаба майор А. И. Мандель. Погиб, возглавляя одну из контратак, начальник политотдела бригады майор Д.X. Корсунский. В полдень повел бойцов бригады в новую контратаку заместитель командира бригады по политической части майор А.И. Кравченко. Противник дрогнул. Контратакующая группа устремилась на соединение с 16-й мотострелковой бригадой и влилась в ее ряды. Вскоре к ним присоединилась группа бойцов, возглавляемая лейтенантом Кузнецовым, помощником заместителя командира 111-й танковой бригады по технической части.

Умело организовал оборону командир 16-й мотострелковой бригады полковник М.П. Сорокин. Противник шел в атаку плотным строем. По приказу командира бригады бойцы встретили врага залповым огнем. Спустя час на бригаду обрушился огонь минометов. Затем нанесла удар авиация. И вновь вражеская атака была отражена. С наступлением темноты бригада, разделившись на два отряда по 120–130 человек, начала отходить на северо-восток. Одну группу возглавил комбриг, другую – его заместитель по политчасти старший батальонный комиссар А.Д. Самко [287] .