Чтение онлайн

В комнату снова вошла Харлоу, держа в руках поднос со стаканом воды и очередной порцией лекарств - на этот раз анальгетиками и витаминами. Втайне я надеялся, что наконец-то этот стакан будет с тройным бурбоном, но, разочаровавшись, не посмел жаловаться.

– Харлоу, я бы хотел, чтобы ты ненадолго осталась с нами, - с теплотой сказал Найл, но она все равно колебалась, пока я не утянул ее вниз, усаживая на кровать рядом с собой. Немного расслабившись, девушка повернулась к Найлу.

– В чем проблема? – тут ее взгляд упал на бумаги, и Харлоу заметно побледнела.

– Уверяю тебя, ничего страшного не произошло, - он накрыл ее руку своей ладонью, стараясь успокоить. – Мы, наконец, уладили все разногласия по поводу «Michaelson Industries». Как ты знаешь, нашим первым намерением было отфутболить бумаги любому из родственников Эштона, покончив с этим делом, - она кивнула. – Но проблема в том, что этого не захотели они. И Эстель Клиффорд настаивает сохранить в вашем владении 30% акций в качестве компенсации за все те неудобства, что причинил ее сын.

– Неудобства?! – фыркнул я.

– Не сейчас, Гарри, - сделали мне замечание.

– Продолжай, - попросила Харлоу Найла, взяв меня за руку. Мои пальцы казались мне тяжелыми и безжизненными по сравнению с ее. – Что она хочет взамен?

– Эстель хочет, чтобы вы оба оказали ей поддержку, когда она возьмет на себя бразды правления компанией.

– И зачем нам это делать?! – тон Харлоу был почти непререкаем.

– Потому что она имеет право подать в суд на ваших отцов за неэтичные манеры, которые они использовали, чтобы заставить Эштона отписать контрольный пакет акций на вас. А так как Смит все еще в тюрьме, а Генри мертв, не говоря уже о том, что имена на бумагах стоят ваши, то судебный процесс может затянуться надолго, полностью разрушив репутацию компании Гарри, - в голосе Найл проскакивали нотки гнева. Он был так же расстроен ситуацией, как и мы с Харлоу. – Если же согласиться на ее условия, то вы сможете оставаться «молчаливыми» компаньонами и единственным вашим обязательством будет голосование за Эстер, когда та выдвинет свою кандидатуру на пост генерального директора.

– У нас есть другие варианты? – спросила она.

– Мне очень жаль, но нет. Это лучшее, что мы можем извлечь из данной ситуации.

– Я не хочу этих денег! Они пахнут кровью моей сестры, - твердо сказала Хеммингс.

– Я знаю. Я лично говорил с Эстель об этом, и ей пришла в голову идея потратить деньги на что-то хорошее.

– Например?

– Например, организовать благотворительный фонд в поддержку детей из неблагополучных семей.

Харлоу ахнула, и наши взгляды мгновенно встретились - мы оба знали, что это было ее мечтой.

– Ты знал об этом?

– Я одобрил, - это было все, что я мог сказать.

Мне очень не нравилось, что нас с Клиффордами связывали деньги, но я ничего не смог с этим поделать.

И я увидел, как загорелись ее глаза, как план в ее голове начал формироваться…

Отлично.

Я любил ее такой – живой, яркой и, осмелюсь сказать, почти счастливой.

Внезапно я почувствовал себя безумно усталым.

Найл с Харлоу продолжали обсуждать детали, но мои веки стали настолько неподъемными, что вскоре я перестал слышать голоса и уснул, продолжая сжимать ее ладонь. Присутствие Харлоу дарило мне ощущение спокойствия и умиротворения.

Проснувшись, я заметил, что солнце уже начало садиться.

В это время из моей ванной комнаты вышла… завернутая в полотенце Харлоу. Поймав мой взгляд, она застыла на месте.

– Прости, я не хотела… – она смотрела куда угодно, только не на меня. – Даниэль переезжает к своей маме, и повсюду снуют грузчики…

– Я не против того, чтобы ты пользовалась моей ванной, - начал я, просто ненавидя моменты, когда мы вели себя словно два незнакомых человека, и медленно встал, в то время как она продолжала настороженно наблюдать за мной.

– Мне нужно в туалет, - тихо сказал я и протестующе поднял руку, когда она дернулась в мою сторону. – Я хочу сделать это самостоятельно, если ты не возражаешь.

Закрывая за собой дверь, я видел, как потускнел ее взгляд.

Позаботившись о своих потребностях, я плеснул в лицо немного воды и быстро почистил зубы.

Я уже готов убить ради капли виски.

Когда я вернулся в спальню, она все еще была там, но уже одетая в белое платье на бретельках.

– Ты куда-то собираешься? – прохрипел я.

– Мы… Мы ужинаем с друзьями, - Харлоу застенчиво улыбнулась.

– Нет.

– Но врач сказал, что тебе можно вставать с постели на пару часов.

– Нет, - я сел на кровать, и она остановилась прямо передо мной.

– Пожалуйста… Не наказывай их. Они хотят видеть тебя.

Я притянул ее ближе к себе, и она вздохнула.

Я сознательно не прикасался к ней последние несколько недель.

Ее запах сводил меня с ума.

Ее грудь, казалось, стала больше, а кожа гладкой и сияющей.

Скользнув рукой по ее животу, я почувствовал едва уловимый толчок, почти незаметный, но я знал, что это она - новая жизнь, порожденная нашей любовью.

Ее пальцы запутались в моих волосах, и Харлоу склонилась, мягко касаясь своими губами моих.

Мы целовались нерешительно медленно.

Вдруг, прикусив зубами мою нижнюю губу, она тут же провела языком по месту укуса.

Харлоу была чертовски осторожна, стараясь не причинять мне боль, когда я откинулся на спину, утягивая ее за собой.

Волосы цвета угля создавали завесу, скрывая нас от остального мира.

– Нам не следует… – раздался внезапно севший тихий голос Харлоу, едва мои руки забрались под платье, лаская бархатную кожу.

Прервав поцелуй, я посмотрел ей в глаза.

– Ты любишь меня? – прошептал я. Она немедленно кивнула в ответ. – Тогда не волнуйся…

А потом снова были поцелуи, нежные прикосновения, сладкие стоны и вздохи.

Я целовал ее твердые пики, и Харлоу выгнулась дугой мне навстречу, шепча, что теперь они стали более чувствительными.

Раздразненная поцелуями, она начала дрожать в моих руках, и внезапно ее пальцы оказались на поясе моих штанов, стягиваемых вниз вместе с боксерами.

Замерев на секунду, она взглянула мне прямо в глаза.

– Я хочу тебя, Гарри…

Я избавил ее от трусиков, отчего она немного смутилась, но затем, войдя в нее, я прочувствовал всю силу ее страсти.

Мы двигались медленно и осторожно, и я знал, что Харлоу забрала большую часть “работы”, но мне было все равно. Я не мог оторваться от ее раскрасневшегося, чертовски красивого лица, и мои глаза невольно поплыли слезами от внезапного прилива глубоко запрятанных эмоций.