Harlow Hemmings
Шрифт:
– Но ты сказала мне, что туда не доставляли никого после несчастного случая на яхте, - мой голос был не громче шепота: Ханне пришлось пройти через ад, и никто об этом не знал.
– Я сказала так потому, что причиной госпитализации указан не несчастный случай на море, а осложненная пневмония с последующей комой, длительностью в две недели. Я полагаю, что это и была Харлоу.
– А как же врачи, которые подписывали отчеты? – прохрипел я, садясь на кровать.
– В них только одна подпись – доктора Фелипе Джирарда. И он погиб в автомобильной аварии две недели назад.
– Таким образом, не осталось ни одного реального свидетеля, способного что-то объяснить, - я чувствовал бескрайнюю печаль: все эти годы я любил женщину, которая осталась совершенно незнакомым мне человеком. – У меня никогда не было шанса… Я любил Ханну, а она не чувствовала необходимости просить меня о помощи…
– Гарри, послушай меня. Это не твоя вина, - голос Элеанор стал строгим. – Ты не мог ничего сделать, она не хотела быть спасенной… И я верю, что Ханна разыграла свою смерть лишь потому, что до сих пор бегает от этого мужчины.
– И этот Эштон Ирвин сейчас находится в том же городе, что и Харлоу, - мой желудок сжался, а страх полз по спине, хватая позвоночник своими холодными пальцами. – Он может домогаться ее…
– Я собираюсь проверить его биографию… Может смогу найти что-нибудь, что нам поможет.
Попрощавшись, я набрал номер Найла, чтобы кратко пересказать ему новости. Почувствовал панику в моем голосе он заверил меня, что Эштон Ирвин этим утром покинул город, планируя вернуться лишь в субботу.
– Откуда ты знаешь?
– Ты не единственный, кто заинтересован в его розыске. Полиция наблюдает за ним с тех пор, как он сюда приехал, и как раз сегодня я разговаривал с Пет. Она и упомянула, что Ирвина уже нет в городе.
Это нам было на руку.
– Я должен вернуться к Харлоу.
– Для чего? Чтобы еще больше испортить то, что между вами происходит?
– Мне нужно ее увидеть, - я впал в отчаяние.
– Она в порядке, я гарантирую тебе это. Ты знаешь, что Люк способен ее защитить. Обдумай все, разберись в своих чувствах и возвращайся только тогда, когда будешь готов снова быть самим собой.
Хотелось с ним поспорить, но я так и не смог найти ни одного аргумента против его суждений.
Вдруг вспомнилась Ханна и сегодняшние новости о ней. Теперь стало понятно, почему она отказывалась говорить о детях, почему была настолько жестока и равнодушна. Как же, черт возьми, я-то вписывался в ее план?
Ночь длилась бесконечно, но на этот раз без Тейлор. Я ощущал себя запертым в ловушке своего роскошного номера - все было странно незнакомым и безжизненным.
Все было бессмысленным без Харлоу.
Я мечтал почувствовать тепло ее тела, прижимающегося к моему. Так хотелось поговорить с ней, обнять ее, шептать глупости… В конце концов рассказать ей о своих сомнениях, о Ханне…
И все же я чувствовал себя крепко связанным, неспособным даже шевельнуться, не то, что вырваться на свободу. Сон избегал меня уже долгое время, и глаза болели от постоянного вглядывания в монитор. Но прежде чем выключить ноутбук, я получил еще одно письмо от Харлоу.
И тут же меня накрыло острое возбуждение.
…Уже четыре часа утра, а я все никак не могу уснуть. Это второй день без тебя… Я не спала ни секунды с той поры,
как ты уехал.
Твой запах на моей подушке… Теперь я понимаю, что ты имел в виду. Я вижу тебя везде. Я оглядываюсь и вспоминаю: вот ты смотришь на меня, твои глаза сверлят меня, сжигают, согревают… Пока это не становится невыносимым, и мне не становится нужно коснуться тебя, чтобы потеряться в ощущении твоей обнаженной кожи, ласкающей мою. Наши дыхания соединяются и разделяются снова и снова, наши пальцы блуждают по нашим телам…
Я бы отдала все, лишь бы быть с тобой прямо сейчас…
X.
P.S. Не могу поверить, что на самом деле собираюсь отправить тебе это сообщение…
Чувствуя давящее одиночество, я перебрался в бар и разглядывал свой стакан до тех пор, пока Тейлор не оттащила мою жалкую задницу обратно в номер.
Среда стала медленной пыткой, и после абсолютного ничегонеделания вроде многочасового разглядывания пола, я понял, что пора вернуться в Чарлстон. Я был готов признаться Харлоу в своих чувствах, но странное ощущение, что все-таки упустил или забыл что-то очень важное, не покидало меня.
Один звонок Даниэль, чтобы попросить ее навестить Харлоу, второй - Найлу, чтобы выслушать описание их с Люком шокирующего визита к Стефани.
Обедая с Тейлор, я полностью находился погруженным в свои мысли. Люси нигде не было видно, и я был рад, что не нужно любезничать, устав играть роль вечного плейбоя.
– Что ты собираешься делать сегодня? – небрежно спросила Тейлор.
– Я хочу поехать домой, - нетерпеливо сказал я.
– Что мешает тебе сделать это прямо сейчас?
– Это, - я ткнул пальцем в свою голову. – Мой разум говорит мне держаться от нее подальше… Она неправильная девушка для меня. И я собирался жениться на ее сестре всего несколько недель назад… Да не могу я… не должен опять попасть в ту же ловушку.
– Что такого умопомрачительного в этой Харлоу?
– Откуда ты знаешь, как ее зовут? – моя голова дернулась в сторону говорящей.
– Вчера вечером ты повторял ее имя снова и снова, - усмехнулась Тейлор. – Ты без устали рассказывал о ней Джо, бармену, пел оды ее большим карим глазам и шелковистым волосам. А когда добрался до описания ее податливых бедер, то процитировал какое-то стихотворение. «Сердце делает свой выбор…» или что-то в этом роде.
– Эмерсон, - пробормотал я, полыхая щеками.
– Кто?
– Не бери в голову, - я встал. – Я соберу вещи и съеду сегодня.
– Я прослежу, чтобы к тебе отправили горничную.
Позже я снова обнаружил себя сидящим в баре, сомневающимся в своем решении. Я хотел уехать, мне нужно было ее увидеть. И все же я не мог заставить себя сделать первый шаг.
Вот так, сидя у барной стойки, я был выведен из состояния покоя девушкой, чье имя забыл сразу же, как она мне его сказала. Блондинка, под толстым слоем макияжа которой я заметил пустоту и фальшивую грудь. Мне нужно было что-то реальное. Джо, наблюдая мои слабые попытки спастись от искусственных ногтей девушки, улыбался мне.