Чтение онлайн

Пан сосредоточенно вытащил блокнотик и сказал - А теперь поподробнее!

Языком трепать - не железо варить. Тут хоть полночи мог бы рассказывать - но меня Катюха среди козлов ждет и негоже испытывать ее верность. Пришлось говорильню сворачивать, а работы ускорять, так как прибежали бойцы от дальнего склада с криками "Шеф, все пропало! Там столько вкусного, что мы все утонем!". Утрирую, но Пан убрал блокнотик, обещая вытрясти из меня стратегические сведения позже, и рысцой убежал смотреть. А мне оставалось опустить обратно маску и продолжить приваривать торчащую как "журавль" по бортам корабля стыдобищу, выдаваемую мной за шлюпбалки.

В три ночи пятницы тридцатого марта я продолжал варить. Пошли вторые сутки, как мы в Хельсинки. Никакой туристической программы! Одни сплошные будни гастарбайтеров. Я за эти дни сварил больше железа, чем за последние лет пять своей жизни. По кораблю теперь было не пройти снаружи - сплошные кронштейны. Все проходы в корабле завалены барахлом, даже поперек кормы сложены все ручные краны, которые нашли. Димыч очень серьезно отнесся к моему заявлению, что нужно будет строить свой маленький порт, которому потребно оборудование. Тем более, что в Сосновом бору есть пирс, который принимал грузовые суда во время постройки АЭС. Ныне пирс наверняка в руинах, но глубины вокруг него никуда не делись, да и любой пирс для начала лучше, чем никакого.

За работой даже некогда было следить, что эти биндюжники тащат. То один то другой подбегали с просьбами тут опору приварить, там сетку вместо лееров. Я представляю, какой будет аврал, когда придется приводить в порядок корабль после нашей варварской погрузки.

Один раз прибежал Кир, с криками, что подарок мне принес и сунул початый ящик желтых цилиндриков. Первое что удивило - надписи на английском и русском. Совершенно неожиданный привет от "родных осин". Дальше посетовал, что ящик не отыскался раньше - мог бы на вылазку в Хельсинки не тащить сварку, обошелся бы такими "карандашиками". Это термитные электроды! Они чем-то похожи на сверхмощные бенгальские огни. Такие режут все, температурой около трех тысяч градусов. Правда, сгорают секунд за двадцать без возможности их затушить и повторно использовать. Но находку приберу в закрома. Мне пока стационарной сварки вполне хватает, а термитные электроды хороши для автономных вылазок.

Между тем дело явно двигалось к концу. Не потому, что забрали все, что хотели. Просто грузоподхемности корабля всегда мало, особенно когда тащат дизели всех мастей, генераторы и прочие судовые машины. Гидрокостюмы с защитой, кстати, Пан забрал все. Забрали несколько аквабайков, удачно вставших рядочком около носовой башни. Комплекты аквалангов с компрессорами и без, сварочные посты и просто газовые баллоны, которых набралось изрядно. Кухонное оборудование намародеренное по лодкам и вообще имущество финских яхт заметно пострадало. Дошли даже до надувных тузиков, сваливаемых спущенной стопкой между рубкой и ныне несуществующей Рогаткой. Под лодочные моторы пришлось приваривать три кронштейна прямо к рубке и прикручивать к ним толстую доску, на которую эти моторы и вешали. Потом пришлось добавить еще доску.

Я понял, что мы зашли за предел добра и зла, когда мне приволокли на тележках и подняли кранами снятые стальные двери склада. Мол, прихвати по быстрому, а мы еще ограждение привезем. Ворота прихватил, после чего снял маску и веско сказал - Баста!

И так у нас валкость повысилась и на волне неизвестно как себя корабль поведет. А тут еще такое! Баста!

Пан пытался загрузить еще чуть-чуть. Ограждение все же впихнули, мотивировав, что будущий порт надо будет всячески укреплять. Свалили секции на правый борт - заодно и крен выровняли, который у нас образовался после суматошной погрузки.

Довольные бойцы теснились на маленьком свободном пространстве перед люками в рубку - остальные места были заняты. Да все было занято! Даже в арсенале лежали тюки палаток. Народ ждал похвалы, причем почему-то от меня. Логичнее было по этим вопросам ждать поощрения от непосредственного начальства, то есть от Пана. Но могу и я похвалить.

– Молодцы!
– ребята заулыбались - Орлы!
– улыбки стали шире.
– А теперь берем бухты веревок и начинаем закреплять все это, чтоб отодрать нельзя было! Если волной что-то смоет я, может, и не расстроюсь. А вот если после смыва груза крен появится да еще в неудачный момент. Я! Буду! Очень! Зол! Бегом все привязывать!

Похвала всем понравилась, судя по скорости исчезновения команды. А теперь "...попробуем со всем этим взлететь".

Уже выходя из гавани, вместе со следующим за нами Мангустом под управлением Кима, видели пару катеров, наблюдавших нашу процессию. Финны, похоже, отошли от неожиданности и начали инвентаризацию доставшегося им наследства.

Пан с сожалением посмотрел на эти катера - Плакали наши повторные визиты!

Пожал плечами. То, что нам удалось урвать кусочек флота без единой потери со своей стороны, стало редкостной удачей. Удача не уживается с жадностью.

В девятнадцать часов пятницы тридцатого марта наш конвой успешно дошел до Козлиного острова. Волнение и ветер всю дорогу нас сопровождали умеренные, но даже так вояку качало изрядно. Никто не пытался перехватить ценный трофей, никто нас не запрашивал. Всю вахту простоял скрестив пальцы - только бы не штормануло! Уже вижу, что мы катастрофически перегружены и метацентр у нас поднялся. Перевернемся от любого сильного качка!

Часов в восемнадцать связался с Катаной. Катюха сдержалась с эфирным поношением заблудшего супруга и подтвердила готовность к выходу. Никаких проблем и происшествий. Собрался с силами и порадовал жену уже что-то почувствовавшую, и заранее недовольно сопящую в рацию. Я ее сопения не слышал - ощущал всем организмом.

– Кэт, конвой перегружен, очень валкий. Идем напрямую, и держим восемнадцать узлов. Ты нас не догонишь. Жди.

Отпустил тангенту с некоторым содроганием, не зная, чего услышу. Но шипение эфира через некоторое время разорвалось коротким - Принято.

Даже странно, что все мои опасения закончились так банально. Но позже выяснилось, не закончились. Уже пройдя траверз Козлиного и начиная финишный, девяностокилометровый рывок - за кормой, у горизонта увидел развернувшийся бело-синий парус Катаны. Мдя. Это из серии - "...не догоню, так хоть согреюсь". Быстро прикинул - нам ходу часа три, Катане - шесть или семь. Не страшно, Катюха и восемь часов за штурвалом отстоит легко. Потом меня пристрелит и пойдет спать. Успокоился - все будет хорошо.

В девять вечера начал запрашивать ЛАЭС. У них там теперь морская охрана на "Мустангах" появилась, после демаршей "зеленых", и морские диапазоны они слушают. А раньше на месте патрулей был яхтклуб станции в незамерзающей от тепла станции марине. Эти "зеленые" - определенно вредители.

– Харон вызывает ЛАЭС. Ответьте...

Никто на мои стенания не отзывался, даже на аварийном и патрульном каналах. Не верю, что их загрызли! Скорее, их осталось мало и они затаились. Пан спросил задумчиво

– А у них есть, чем нас достать?
– пожал плечами и ответил

– Мустанги с пулеметами у них есть точно. Будь я начальником охраны станции, имел бы на крайний случай противокорабельную ракету. Вдруг на станцию брандер с СПГ отправят...
– помолчав в размышлениях, закончил - ...нет, ракеты у них нет. Кронштадт под боком, они досюда легко достанут. И пулеметы на катерах, скорее всего, винтовочного калибра. Нет смысла им с броней бороться. Нечем им нас достать. Вот и молчат, разглядывая метки на радарах.