Чтение онлайн

В ту осень отец уехал за продовольствием, в местную факторию, оставив следить за оленями нашу маму, старшую сестру Аню, которой на тот момент всего десять лет, меня и Марту, которой нет и года. Тогда у нас закончился хлеб и папа поехал на упряжке, в ближайшую факторию за продуктами. Путь в одну сторону составлял день, только в одну сторону. Поэтому папа запряг пять крепких быков, у мамы упряжка была из четырех быков, у сестры Ани три быка, которые являлись к тому же нгавка(авка), домашний и прирученный олень, очень послушный и не прихотливый, что бы его поймать достаточно предложить им хлебушка или свежей рыбки.

Отец уехал. А мама так же собиралась на вечернее дежурство с оленями. Мама вскипятила чайник, накрыла на стол. Ужин был не такой разнообразный. На столе в тарелке лежало тушенное мясо, растительное масло, сахар и немного сушек. Родители не были богатыми. Сами они сироты. Мать с трёх лет, а отец с двенадцати лет. Всё своё хозяйство, чум и стадо, создавали сами. Снегоход, в то время ещё короткий, достался в виде приза на соревнованиях, где отец был неоднократным чемпионом по ненецкой борьбе. На нём же ездили на рыбалку, а рыбу уже обменивали на оленей. Чаще важенок.

Запасом с весны и лета не хватило на весь сезон. Рацион на ужин был скудный, но очень вкусный. Я помню вкус. Тушёное мясо, мы макали в растительное масло, а после в сахар. Очень вкусно. Когда мы поели, мама написала на плетёную нить сушек и повела мне на шею поверх малицы. На случай если я проголодаюсь, во время вечернего, переходящего в ночное дежурства. Младшую сестру, мама уложила в люльке, а люльку зафиксировала веревками на нарте. Рядом с ней посадила меня, показав за какую верёвку мне держаться.

Старшую сестру Анну, мама отправила следить за менее настырной головой стада, «ты нгэва» – что в принципе значит, направление стада. Их бывает несколько, не всегда олени хотят идти только в одном направлении, чаще делятся на две или три головы. Их направление, часто зависит от местности и расположения стада и опытный оленевод, всегда может предугадать в каком направлении может идти стадо. Проводив взглядом старшую сестру, мама взяла упряжку и направилась в сторону более разбегающейся частью стада. Железные кольца на упряжке, громко звенели стоило им соприкоснуться друг об друга. Собаки размахивая хвостиком в калачик, игриво следовали за мамой.

На этом кочевом пути, олени сильно разбегались, только успевала мама отогнать их к основному пастбищу, тут же находились желающие исследовать местность олени и всё больше и больше разбегались по равнине.

Мама иногда шла пешком, иногда мы ехали галопом на упряжке. Я сидела к ней спиной и держалась за верёвку, в середине нарты, была закреплена веревками(хурку), люлька младшей сестры Марты. Когда мама останавливалась, она брала бинокль и глядела в него. Разглядывая не сильно ли далеко разбрелись стадо. Иногда мама тяжело вздыхала. Ей было трудно. В тундре жизнь тяжёлая и очень суровая. На то, что бы сидеть у костра и думать о сладком будущем, времени никогда не бывает. Только задремал, а твоего стада нет и на горизонте. Оленеводство, основной источник пропитания, так и одежда, и транспорт и даже жильё. Но самые тяжёлые время для оленевода, это дождливая и холодная осень, и теплая солнечная весна. В это время частные оленеводы, каслают по одиночке и не имеют большого количества пастухов, которые могли бы заменять друг друга. Оленей пасут уже не только мужчины, но и женщины, и дети. Мама справлялась. А о том, как ей тяжело приходится жаловаться было не кому.

Я же сидела на нарте бубня себе что-то под нос, напевая песни которые слышала по старенькому магнитофону. Иногда просто смотрела по сторонам, стараясь держаться за нарту и не выпасть с неё. Даже какая-то незамысловатая игра, разворачивалась в голове. Ещё в детстве, где-то в моей голове, существовал маленький мир в котором я пряталась от реальности. Где много радости, любви, ласки, заботы, лакомств, игрушек. По мере моего взросления этот мир менялся, но в нём я могла спрятаться от плохого или получить желаемое. Этот мир, далёк от реальности, но так близок, ведь стоит закрыть глаза и я уже там. Да уж, развлекала себя как могла, не самое веселое занятие, сидеть несколько часов на нарте или играть без игрушек, к примеру. Но и в чуме, сидеть со мной было некому. Мать пасла оленей, оставив пустой чум.

В какой-то момент мои мысли прервались, мама резко остановила упряжку и быстро его завела в овраг. Я насторожилась.

– Ся', мунсю!(тихо, не шуми) – строго, но шепотом сказала мама. Внутри что-то сжалось и стало страшно. Я не знала чего ожидать. Мама привязала верёвку от ненецкой узды, передового оленя к нарте, взяла бинокль, немного разваливаясь из стороны в сторону, поднялась на горку. Я следила за ней, смотря через плечо. Капюшон малицы, мешал обзору, но любопытство было сильнее. Я слезла с нарты.

Вернулась она быстро, она даже не посмотрела в бинокль. Спустившись она схватила меня и посадила на нарту, вручила хорей.

– Держи его крепко, – сказала она. Мама была напугана чем-то, я видела это в её лице. Она не стала ничего мне говорить. Я вся сжалась. Стало страшно.

Мама взяла узду и намотала верёвку на руку к локтю, так что бы она могла его в любое время скинуть одной рукой и положить на спину передового. В левой руке она сжала старенькую двустволку.

Я не проронила ни слова, было страшно. Понимая, что что-то напугало маму, я потеряла даже ход своих мыслей. Я смотрела только перед собой и крепко держала хорей. Мама не стала подниматься из оврага как обычно, а пошла пешком в обход озера.

Как позже я узнала, мама увидела медведицу с медвежатами, которая в этот период очень опасна. Погода к счастью благоволила нам и ветер дул со стороны косолапых. Будь он с нашей стороны, медведица учуяла бы нас намного раньше, чем мама успела бы их заметить.

Озеро было довольно большим и обходили мы его около получаса, мама шла уверенным шагом, иногда оглядываясь назад. Когда мы оказались на другой стороне озера и между нами с косолапыми было целое озеро, мама поднялась вместе с нартой по небольшому оврагу. Посмотрела по сторонам, взглянула в бинокль и уже после села на нарту и галопом помчалась к стаду. Мама молчала, она волновалась, ведь где-то там была наша старшая сестра Аня.

Время было уже под утро, над тундрой медленно застелился утренний туман. Было слышно, как горячее дыхание оленей врезается в воздух, создавая пар. Мы молча ехали, пол цокот копыт оленей.

Мама попутно собирала стадо и двигалась в сторону нашей сестры. Она не знала где именно находится сестра, только примерно где может быть. Найдя сестру и собрав стадо, мы уже приблизились к чуму. Олени громко издавали звуки, оленята знали своих мам, копыта оленей цокали, шум стада и лай собак разносился по тундре.

Дойдя до чума, олени сразу начали располагаться вокруг чума и пристраиваться к отдыху. Любопытные нгавка(авка), обнюхивали вокруг чума, доставали собак и искали себе хлебушка или рыбы. Мама тогда по приходу в чум, раскидала собакам рыбы. И наши верные помощники отвоёвывали у нгавок(авка) свой завтрак.

Мы уже варили чай, когда на горизонте появилась упряжка отца, собаки громко залаяли. Со старшей сестрой Аней мы вышли на улицу и стояли так, до тех пор пока отец не приехал к чуму. Он привез сладостей и ещё много продуктов. Радости не было предела.