Чтение онлайн

Сегодня просмотр этой картины – интересный визуальный опыт, поскольку она явно пытается соблюсти баланс между американским дизайном Тэдзуки и его порой сюрреалистическими шутками (например, в одной из сцен главный герой противостоит греческому герою Гераклу, охраняющему буддийский рай) и более традиционно-азиатским подходом к дизайну и консервативным повествованием, принятыми в Toei. В результате больше ощущается влияние Toei, и действительно – сведения о степени участия Тэдзуки в производстве довольно противоречивы: сам он заявлял, что творческая деятельность была ограничена студией, использующей его имя в рекламных целях, в то время как аниматоры Toei утверждали, что – независимо от их возражений по поводу работы Тэдзуки – все производство фильма строилось на его раскадровках, что определяло стиль кино. Так или иначе, фильм оказался крайне успешным [18] .

Успех подтолкнул Тэдзуку к решению и дальше создавать анимацию. Он сотрудничал с Toei в работе над еще двумя картинами, но, не сумев заинтересовать их другими адаптациями своих комиксов, в 1961 году открыл собственную студию Mushi Production. После создания артхаусных короткометражек «Сказки на углу улицы» (Aru machikado no monogatari) и «Мужчина» (Osu) в 1962 году Mushi Production приступила к адаптации ведущих манга-серий Тэдзуки (предназначенных в основном для юных читателей) в форме продолжительных анимационных телесериалов, параллельно экспериментируя с артхаусной анимацией, ориентированной больше на взрослую аудиторию. Они стали популярны, что положило конец безоговорочному лидерству Toei в японской анимационной индустрии: Mushi Production даже сумела пробиться там, где Toei потерпела неудачу, и нашла аудиторию за пределами страны. В то время как адаптации классических китайских легенд, как бы хороши они ни были, просто не могли достаточно заинтересовать западную аудиторию, истории Тэдзуки (во многом вдохновленные американской анимацией) о мальчике-роботе, который борется со злом, или о приключениях львенка оказались более понятными для той же аудитории.

Столкновение с новым конкурентом не оставило Toei иного выбора, кроме как приспособиться к новым стандартам, по крайней мере частично: в студии было открыто подразделение по производству телесериалов, перенявшее большинство методов Mushi Production, но сохранившее черты собственного узнаваемого стиля [20] . Студия смогла сохранить отдел по производству анимации для кинотеатров и продолжала выпускать семейные мультфильмы, но выдающихся среди них теперь стало не так много. Золотой век анимационных фильмов Toei оказался слишком коротким. Ясуо Оцука сетовал на необходимость производства телевизионной анимации и на компромиссы как относительно качества анимации, так и способа повествования, но в итоге пришел к выводу, что новые стандарты указывают направление развития анимации и мировой индустрии в целом [21] .

Такой была атмосфера в студии, когда в 1963 году Миядзаки наконец осуществил свою мечту и получил работу в Toei вскоре после завершения учебы в престижном Университете Гакусюин. Академическое образование мало было похоже на то, что обычно ведет к карьере аниматора: в университете будущий великий мультипликатор изучал политику и экономику. Тем не менее его любовь к искусству и литературе не угасла, о чем свидетельствует его членство в обществе по изучению детской литературы во время учебы, а радикальное левое мировоззрение, вероятно, заставило его отказаться от идеи участия в политической и экономической жизни Японии. В сочетании с любовью Миядзаки к комиксам и анимации эти факторы побудили его искать работу аниматором на той же студии, которая сняла фильм «Легенда о Белой Змее», произведший на него такое сильное впечатление пятью годами ранее [22] .

Придя на работу в Toei в тот момент, когда студия начала путь к снижению качества анимации, чтобы соответствовать новым стандартам отрасли, Миядзаки быстро определил Тэдзуку как ответственного за изменения, и его старая художественная неприязнь к японскому «Богу манги» стала еще сильнее. Ведь теперь для молодого аниматора тот олицетворял собой погружение японской анимации в мир низкого качества и скудных бюджетов [23] . Но Миядзаки не собирался потворствовать новому работодателю: вскоре после найма он стал секретарем профсоюза студии вместе с другим аниматором Исао Такахатой.

Такахата был на шесть лет старше и присоединился к Toei в 1959 году и, как и Миядзаки, был очарован творческими возможностями, которые предлагала анимация. Его партнерство с Хаяо в профсоюзе студии быстро переросло в дружбу и творческое сотрудничество [24]

Наиболее существенное влияние оказали на него две адаптации сказок знаменитого датского писателя Ганса Христиана Андерсена. Первая, «Пастушка и Трубочист» (в оригинале La Berg`ere et le Ramoneur, известная на англоязычных территориях под названием The Adventures of Mr. Wonderbird – «Приключения мистера Вандербёрда») была результатом сотрудничества французского режиссера анимации Поля Гримо (1905–1994) и поэта Жака Превера (1900–1977). Миядзаки, возможно, знал об анимационном фильме 1952 года еще до того, как начал работу в Toei, поскольку он был выпущен в Японии еще в 1955 году, но влияние картины на различных аниматоров студии, как видно из работ, обсуждаемых в этой главе, очевидно, было необычайно сильным (Оцука был глубоко впечатлен фильмом, увидев его незадолго до того, как присоединиться к Toei, согласно документальному фильму «Ясуо Оцука – радость в движении»). Кино рассказывает о двух молодых влюбленных, которые с помощью остроумного и находчивого пересмешника должны сбежать от напыщенного, злого короля, решившего жениться на пастушке. Производство фильма оказалось кошмаром для Гримо, и изначально картина была выпущена вопреки желанию режиссера в незаконченном виде [25] . Но даже будучи недоработанным, красивый фильм захватил сердца многих аниматоров по всему миру: это эпическая приключенческая история, она проносит зрителей через великолепно прорисованные ландшафты – от башен роскошно украшенного королевского дворца до самых низов, где ютится простой народ, – органично сочетая классическую европейскую архитектуру с механическими игрушками, визуальную (и словесную) тонкую поэзию с откровенным фарсом.

Фильм Гримо оказал огромное влияние на Миядзаки [26]

Конец ознакомительного фрагмента.