Чтение онлайн

Поднял глаза, смотрю, ребята сидят вокруг и молча на меня смотрят. То ли ждут, пока доем, то ли еще чего.

– Вы-то поели?

– Да от пуза, я много приготовил, ты ешь, ешь, – успокоил меня Тайжанов

В молчании доел, отдал котелок обратно, запил водой.

– Ну давай, Никит, чем порадуешь?

– Нас двадцать один теперь, пятерых потеряли.

– Очко, – неуклюже пошутил Ромка.

– Кого?

– Гаркуша с вами был, когда вас накрыло, его на куски разорвало. Еще четырех при отходе потеряли, тоже когда с воздуха накрыло.

– Да-а, хреновенько… остальные как? Ранены?

– По мелочам, царапины в основном.

– Мы, как рассвело, вас пошли искать. От позиции ни хрена не осталось, сровняли с землей. Думали, и вас потеряли, уходить собирались, да вот Ден вас нашел, слава богу.

Я кинул взгляд на стажера. «Держись к дембелям поближе», – советовал ему, а вот он меня вытащил. Чуть заметно кивнул ему, он в ответ улыбнулся. Хорошо, потом поговорим.

– Так, личный состав двадцать один человек. С этим определились. Что с америкашками?

– Успокоились. Да и бомбить уже нечего.

– А патруль?

– Не тревожили, видно, всех этих сук с воздуха накрыло, да и хрен с ними.

– Вокруг прочесали?

– Да. Никого.

– Ладно, а что у нас с припасами?

– Еды завались, дня на два хватит. Калашей штук пятнадцать лишних, нашли на позиции, вроде в нормальном состоянии, два РПК с боеприпасами, да для калашей два цинка патронов нашли, ящик тротила чудом уцелел, ну и куча штык-ножей.

– Нам столько не надо.

– В хозяйстве все пригодится, – улыбнулся Никита.

– Домовитый ты наш… С базы вести есть?

– Нет.

– Людей посылал?

– Нет.

– Хреновенько, товарищ Никитенко, хреновенько.

– А я что, пока суд да дело, ну и ты уже очнулся, вот сам и разбирайся, командир … Злой.

– Сколько сейчас?

– Час пятнадцать.

– Так, Галуза, Кузин, автоматы в зубы и по-тихому, налегке – на базу. Не светитесь. Посмотрите, что к чему, на патруль не нарвитесь, сначала издалека обстановку посмотрите, если все спокойно, в чем я лично сомневаюсь, то к Резникову пробегитесь. Доложите ротному, что да как, пусть скажет что делать, и пулей обратно. Но это в крайнем случае, если сто процентов там все спокойно, не геройствуйте. Галуза, тебя это особенно касается, понял?

– Понял, командир.

– Если там тоже кипиш, то молча обратно. Кузин – за старшего. Все, пацаны, вперед.

Кузин с Галузой молча встали, проверили оружие и ушли.

– Никита, выставь караул, всем остальным – отбой. Кузин с Галузой вернутся – сразу меня будите.

***

Никита растолкал меня на рассвете. Светало, как говорится…

– Армян, Кузин с Галузой вернулись.

– Давай зови, только отойдем, чтоб ребят не будить, пусть спят пока.

Я взял чью-то фляжку, глотнул, остальное вылил на голову. Голова уже не так болит, штаны порванные, все в крови, да и ХБ тоже не первой свежести. Снял, осмотрел: на спине все разодрано, зашить надо, а то вид, как у бомжа… блин.

Кинул пока хебешку на вещмешок, остался в тельнике.

Отошли подальше, сел на валун.

– Ну, что там, – внутри был страх услышать самое страшное.

Кузин с Галузой переглянулись. Кузин как старший начал докладывать.

– Короче … нет базы.

Внутри все перевернулось. Может, внутренне я и предполагал, что так будет, но надеялся, что пронесет.

– Неужели никто не выжил?

– Армян, ты неправильно понял – базы вообще нет, – наверно, у меня с Никитой на лицах застыл немой вопрос, поэтому Кузин продолжил, – во-об-ще, будто ее и не было.

– Я чего-то недопонимаю, – подал голос Никита.

– Я, по-моему, тоже, вы по-человечески объяснить можете?

– Ну, пришли мы туда… а там ни людей, ни палаток, ни машин, вообще ничего и никого.

– Что, свалили?

– Не похоже, там, походу, будто никогда и не было никакой базы, – встрял Галуза.

– Блин, что за херню вы несете, как это не было, а мы где прошлые сутки провели, по-твоему?– вскипел я.

– Армян, не кипятись, мы, когда туда добрались, сначала тоже подумали, что народ с места снялся и свалил. Мало вероятно, но получается… бросили нас. А потом чувствую, что что-то тут не то, сначала не понял, что именно, а потом въехал: мы ведь там месяц дислоцировались, а там ни одного бычка, ни соринки – чистая, девственная природа, как в «Клубе кинопутешественников». В общем, непонятки. Даже на том месте, где толчок был, и то … короче, как в хирургии чистота.

– Бух'aли?

– Армян, ну шо ты, в натуре, мы серьезно, – Галуза обиделся.

– Пацаны, вы хоть понимаете, что пургу несете? Как так «нет базы»? Их что, инопланетяне телепортировали вместе со сральней? Для опытов?! Может, не туда пришли, заблудились?

– Ну, ты из нас дураков-то не делай, армян. Говорим как есть, а не веришь, сам сходи посмотри, – в воздухе повисла очередная пауза.

Пытаюсь переварить информацию, которую только что получил, и понимаю только одно – полная пурга. Полная!!!

– Ладно, вы вдвоем отдохните с часок, потом вместе пойдем посмотрим, что там за инопланетяне советских солдат крадут.

– Армян, харе прикалываться.

– Все. У вас час на отдых. Никита, пошли, – сказал я. – Значит так, Никит, пока я схожу на базу, остаешься за старшего.

– С кем идешь?

– Ну, Галуза с Кузиным и… еще двое, Тайжанов и …

– Можно, я с вами? – к нам подошел Ден.

Секундная пауза.

– Что не спишь?

– Да вот, только проснулся.

– Хорошо, с нами пойдешь.

– Это же салабон, армян.

– Этот салабон вчера мою задницу вытащил.

– Ну, как знаешь.

– Иди, собирайся. – Ден радостно убежал.

– Пока мы туда метнемся, укрепитесь здесь, а то как на ладони все.

– Что, здесь остаемся?! – в глазах Никиты явное недоумение.

– Нет, но это ты должен был сделать еще вчера.

– Так никого же в округе нет.

– А если есть?! А-а, Никита же подумал «а никого же нет», – съязвил я, – короче: к нашему возвращению чтоб укрепились.

– Сделаем, не кипятись.

Пошел собираться, еще штаны и хебе зашить надо, кепку потерял, надо бандану сварганить, чтоб башку не припекало, а то, не дай бог, удар солнечный получу.

– Давид, – я повернулся: Ден стоит, что-то протягивает, – тут я, когда у тебя курево из твоей заначки брал, я это нашел и тоже прихватил.

У меня от радости внутри защемило, неужели спаслась? Развернул тряпочку – как раз на бандану. Что у нас внутри? Так и есть – Библия. Ее мне подарил в первое мое увольнение, еще в учебке, армянский священник, которого я случайно встретил в Питере. Библия на армянском и крестик, который я с того дня не снимал.