Чтение онлайн

– Может, Бел, а не Баал?

– Да, да. Потомки Хабета его так и называют! Значит, вы потомки его? – радостно закивал Хавила.

Хабет… А может, Яфет – сын Ноя? Блин, хренотень какая-то. Куда мы попали?

Я вытащил из-за пазухи Библию и стал листать, пытаясь найти отрывок о Вавилоне. Видать, смешения языков еще не произошло, вот мы и понимаем друг друга без переводчиков… блин, бред какой-то. От чтения меня отвлек Ден: дернув меня за рукав, он кивнул в сторону. Подняв взгляд с книги, я увидел, что все жители пали на колени передо мной, а Хавила, боясь даже голову поднять, протягивает ко мне дрожащие руки.

– Простите нас, простите, мы не знали. Мы приняли вас за людей

– Так, Хавила, мы и есть люди. Что с тобой? А ну, вставай. Пацаны, поднимите его, воды дайте, а то окочурится, не дай бог.

Хавила снова сел напротив, но поднять глаза никак не решался. Чтоб он немного расслабился, я убрал библию и спросил

– Хавила, что это было? Вы что, книг не видели? Хотя откуда, если сейчас реально времена Вавилонской башни. Ну… рукописей, свитков?

– Только боги могут черпать мудрость из великих знаков, – сказал Хавила и снова попытался брякнуться на колени, хорошо, ребята еще не отошли и успешно предотвратили эту попытку, – простой человек сгорит на месте, если коснется источника мудрости.

– Походу, я ему подарил бы источник мудрости плейбоя, пусть себе сгорает, – заржал Галуза.

– Успокойся, Шурик, – хотел я одернуть его, но не выдержал, улыбнулся.

– Хавила, а где строят этот самый Зиккурат?

– Там, где Врата Богов 4 , – он махнул куда-то неопределенно, к северу.

– А это где?

– Это, по-моему, Вавилон, так переводится, – подсказал Тайжанов.

– О, Тайжанчик, и ты пригодился, а то на сиськи только пялишься и все, а вроде переводить должен, – подколол друга Галуза.

– А ты, Галуза, будто на деревья пялишься, – вместо Тайжанова ответил я.

В этот момент, словно из ниоткуда, в деревню вбежали какие то воины.

Вскочив с места, Хавила попросил нас не гневаться, сказал, что он все решит и, пресекая собой подход к нам, побежал к воинам и, отчаянно жестикулируя, стал что-то рьяно объяснять им.

Мы прижали автоматы, снова сняв их с предохранителя.

– Армян, походу, это те же, шо тогда местных чморили.

– Ага, я тоже заметил. Кажись, нас выпасли: где-то, значит, мы засветились. Если станут наезжать – стреляем.

– Всех, что ли? – спросил Ден.

– Нам лишние слухи не нужны. На фиг нам с местными царьками в войнушку играть, тем более с этим Белом. Я так понял, 'oн здесь всем заправляет.

Тем временем Хавилу отогнали тупыми концами копий, надавав подзатыльников.

– Они мои гости. Не совершайте ошибку, это харам, – крикнул вслед главному Хавила.

Но, как и следовало ожидать, того это не остановило. Нас взяли в кольцо, и их командир в сопровождении двоих пошел в нашу сторону.

Приняв Галузу за главного – как самого рослого, он встал перед ним прямо на ковре с едой, перевернув ногой чан с мясом.

– И-и-и, аябо, – протянул Тайжанов.

– Так это ты, червь, богом притворяешься? – обратился командир к Галузе.

– Угу, а еще Горбачевым, Рейганом, а по воскресеньям – еще и Сталиным.

Эта явная белиберда не остановила допрос.

– Этих богов я не знаю. Почему не на строительстве великого Зиккурата?

– Так ведь, дедушке Советской армии не положено, пусть салабоны трудятся, – мы откровенно расхохотались.

Но мужик оказался упертый, и та откровенная фигня, которую нес Галуза, его не остановила.

– По повелению великого Баала, работать должны все. А ты, мерзкий червь, недостойный лизать грязь с ног великого Баала, пойдешь с нами со своим отребьем.

Тут Галуза честно высказал, что он думает о Баале, а также о его матери, подробно указав, где он видел его самого и всю его семью – в каких именно, закрытых от посторонних глаз, закутках тела.

Чем пышнее «расцветала» вдохновенная речь Галузы, тем все шире и шире становились глаза командира, а лицо – все краснее и краснее, что свидетельствовало о том, что галузинская речь дошла до адресата именно в том ключе, в котором автор и пытался ее донести.

Командир отряда поднял было ногу, чтоб пнуть Галузу, но тот среагировал молниеносно: он выхватил штык-нож и, насквозь проткнув бронзовый щиток, пригвоздил вторую ногу командира к земле. Мужик взвыл раненым зверем. Не давая опомниться остальным, пока те не насадили нас на свои шампуры, мы начали косить всех из автоматов. В общем, всего пара минут, и сорок славных воинов оказались на земле.

Все закончилось. Мы встали, а жители деревни продолжали лежать на земле, закрыв головы руками. Народ перепугался нехило, но вроде никого не задели, и слава богу, а то нехорошо получилось бы. Они нас радушно приняли, угощали, даже защитить хотели, а мы бы взяли, да и в благодарность перестреляли их. Но все обошлось. Галуза выдернул штык-нож из ноги обидчика, и тот, подвывая, пополз за Галузой, все пытаясь то ноги ему поцеловать, то просто обнять – словом, выразить полную и безоговорочную солидарность с Галузой. Я подошел к Хавиле, попытался поднять его с земли, но он отчаянно сопротивлялся и бормотал что-то о богах. В этот момент за спиной послышалась какая-то возня. Я повернулся и увидел, что один из местных ребят… насадил «фаната» Галузы на копье.

– Он выкрал мою сестру, – это лаконичное объяснение было принято безмолвно.

– Кстати, а где отара, и та девчонка, что они забрали? – спросил Галуза.

– Мы знаем, где они могли оставить, аззаж 5 Дауд, мой сын покажет, – сказал Хавила.

Ко мне подошел парнишка, свершивший самосуд.

– Так. Галуза, Тайжанчик, сходите с пацаном. Только осторожнее, там, сто пудов, оставили несколько человек.

– Хавила, хватит уже на коленях ползать, вставай уже.

– Я знал, что вы – боги, гром и молнии мечущие, которые спустились с небес, чтоб наказать нас, недостойных. Но нас заставили работать на строительстве Зиккурата.

– Хавила, – повысил я голос, и он снова бухнулся на колени, – блин, Ден, поддерживай мужика, а то я устал его поднимать. Так, Хавила, сейчас берешь своих людей, и вы убираете все трупы, лучше закопайте. И запомни: вы нас не видели. А то мы вернемся… – очередная попытка упасть на колени, но Ден, молодцом, поймал его. – А пока ребята вернутся, давай еще посидим, поговорим.

Хавила дал распоряжения, что и как делать, и пока народ занимался уборкой территории, мы вернулись под навес и продолжили разговор.

В это время на холме показались люди. Хавила напрягся, мы с Деном взяли автоматы, вышли из-под навеса. Но, приглядевшись, я увидел, что это Кузин с ребятами – канистры несут. Я улыбнулся и помахал рукой. Увидев мою реакцию, Хавила успокоился.

– Не переживай, – сказал я, – это мои ребята.

– О боги, сколько же вас спустилось с небес?!

– Достаточно, – брякнул я, не подумав, что это можно понять двояко: достаточно для чего?