Чтение онлайн

– Я взял его у дальнобойщика, который сидит в закусочной, где я сейчас нахожусь.

Она несколько раз моргнула.

– Ты не в Афганистане?

– Нет, детка. Я приехал домой. Как только позвонили из ФБР, я взял экстренный отпуск и вернулся домой.

Она закрыла глаза, чтобы осмыслить то, что он говорит. Конечно, с ним связалось ФБР, а это значит, что он знал большую часть истории, как и весь остальной мир. На нее накатила волна облегчения и унижения. По крайней мере, ей больше не нужно было объяснять.

Он продолжил:

– Прости, детка. Я так виноват. Я облажался…

Она перебила его.

– Джимми, остановись.

Он замолчал, и она представила себе его лицо – рот, из которого отчаянно пытаются вырваться слова, его глаза, безумно бегающие по сторонам в надежде найти идею, искру вдохновения, которая изменит ситуацию, исправит то, что случилось…

– ФБР следит за тобой? – спросила она.

– Я так не думаю. Хотя ты поступила умно, не позвонив на мой телефон.

– Где ты?

– В Чикаго.

Она кивнула. Чикаго – это место, куда прилетает много солдат после возвращения.

– Мне нужно, чтобы вы перевел мне немного денег, – попросила она.

– Я привезу их тебе.

– Нет, – получилось резче, чем она планировала. Она смягчила тон. – Джимми, ты должен держаться подальше от всего этого. Ради Майлза. Понимаешь?

– Но…

– Никаких «но». Пожалуйста, просто перешли мне, сколько сможешь. Отправь по Western Union в Денвер. Используй имя Блэр Батц. Б-А-Т-Ц. Понял?

– У меня есть Блэр Батц, и я не могу лгать. – Он принялся напевать на мотив «Baby Got Back», но юмор потерял весь смысл, их привычка напевать слова друг другу была сейчас как соль на открытую рану.

После долгой пустой паузы она произнесла:

– Сможешь достать немного денег? – Потом, стараясь не быть жестокой, она добавила суровым тоном: – Наш счет пуст.

– Я знаю, детка, я…

Она перебила его.

– Мне просто нужно знать, сможешь ли ты достать немного денег и отправить их мне.

– Да. Я могу. Сделаю. Они будут у тебя, когда офис откроется.

– Хорошо. – Повисла тишина. Столько всего не было сказано, а говорить было не о чем. – Спасибо, Джимми. Береги себя.

– Грейс…

Она отключилась и, как сомнамбула, вернулась туда, опустошенная и печальная.

Это была самая несчастная ночь в жизни Хэдли. Единственная ночь, которая хотя бы приблизилась по степени ужаса к этой, была ночь, когда умерла ее мать, но тогда она была охвачена печалью, а прошлая ночь была полна и других ужасных эмоций.

Мэтти. Марк. Мэтти. Мэтти. Мэтти. Марк. Марк. Марк.

Каждое мгновение, когда она закрывала глаза, вызывало страх и ужас. Каждый резкий звук пугал ее, она думала, что это выстрел. И пока она прижимала к себе Скиппера и ждала рассвета, она спрашивала себя, станет ли это новым ритмом ее жизни, – хрупкое состояние постоянного страха, прерываемое мгновениями сожаления, воспоминаниями, которые будут появляться и исчезать, потому то попросту не будут укладываться в голове – бесконечный цикл таких пыток наверняка сведет ее с ума.

Она осторожно присела, чтобы не разбудить Скиппера, и потерла опухшие глаза. Грейс сидела в нескольких футах от нее с Майлзом на руках, он посасывал бутылочку.

Она выглядела так же плохо, как и Хэдли – под глазами синяки, волосы спутаны с одной стороны и вьются с другой. Она была похожа на бездомную, которая уже несколько месяцев живет на улице. Все они выглядели странно: четверо людей в разномастной одежде и одеялах, купленных в магазине «Уолгрин» в двух кварталах от них, испачканные грязью и пылью после ночи, проведенной в темном углу церковного двора.

Ужин состоял из бутербродов с арахисовым маслом и желе, и сегодняшний завтрак будет таким же. Грейс знала, как выжить на улице, что снова заставило Хэдли задуматься о ее прошлом. Грейс точно рассчитала, в каком уголке будет больше тепла и как максимально продуктивно использовать их деньги, тратя их на оптимальное количество еды и теплых вещей. Хэдли хотела купить зубную пасту и дезинфицирующее средство для рук, но Грейс была непреклонна в том, что они должны приберечь свои деньги на случай, если Джимми не справится, а Грейс, казалось, не очень ему доверяла.

Хэдли была удивлена, когда Грейс рассказала ей, что позвонила ему. Это был знак того, насколько отчаянным стало их положение. Она хотела спросить Грейс, все ли с ней в порядке, но Грейс ясно дала понять, что не хочет об этом говорить. Так что Хэдли оставила ее в покое, хотя было совершенно очевидно, что разговор ее опустошил, Хэдли никогда не видела Грейс так близко к грани отчаяния.

Колокола церкви пробили восемь раз, и Грейс обернулась.

– Нам нужно идти.

Хэдли тронула рукой Скиппера, чтобы разбудить его. В ответ он сильнее прижался к ней.

– Давай, Чемпион, – подбодрила его она, не сводя глаз с фиолетовой булавки с изображением динозавра на его шляпе. Это Мэтти настояла на том, чтобы купить талисман «Рокиз», когда они были в спортивном магазине, выбирая новую форму Скиппера. Слезы навернулись ей на глаза, и ей потребовалась вся сила воли, чтобы не дать им пролиться.

Скиппер моргнул и открыл глаза, голубые и бездонные, как озера, и Хэдли постаралась изобразить на лице улыбку, сказав:

– Доброе утро, Чемпион. Готов начать свой день? У Траут есть план.

– Чтобы вернуть Первую Базу? – спросил он, сонно садясь.

Хэдли попыталась не реагировать и держать улыбку на лице.

– Чтобы доставить нас в безопасное место, откуда мы сможем попытаться добраться до Первой Базы.

Он нахмурил брови и кивнул, его вера в нее все еще была удивительно непоколебима, он все еще верил, что она каким-то образом поможет им пройти через все проблемы, несмотря на все доказательства обратного.