Хэллоуин не по плану, или Миллион золотых за голову ведьмы 2
Шрифт:
— Прости, мы… знакомы? — решилась, наконец, она задать вопрос, от которого парень изменился в лице. Не в лучшую сторону…
— Алин, ты чего? — его голос съехал до пугающего шёпота. — Неужели не узнала? Роман я, Шибанов. Мы же учимся вместе, на одном курсе. А ещё ты мне свидание обещала, а потом… Видимо, всё-таки головой ты ударилась крепко, да? Раз меня не помнишь… Давай, я отвезу тебя в больницу!
— В больницу? — переспросила девушка, не совсем поняв значение этого слова. — Это…
— Ну да, — понуро покивал тот головой. — Тебе врач нужен, рентген, обследование…
— Лекарня? — догадалась Роксолана. — Не пойду я к этим шарлатанам! Само заживёт…
— Потеря памяти — не шутки! — попытался возразить ей Роман, но она лишь отмахнулась, до сих пор не веря в то, что тот желает ей добра. Доверие никогда не было коньком Роксоланы, тем более с её образом жизни. Поэтому доверять кому бы то ни было, пусть и такому симпатичному, и начинать не стоило. Особенно такому симпатичному…
— Это твой «зверь»? — осторожно поинтересовалась девушка, взглядом указав на стоящий невдалеке автомобиль со всё ещё горящими фарами.
— Мой, — подтвердил парень, грустно качнув головой. — Поверь, мне так жаль, что я…
— Значит, он тебе подчиняется? — перебила его Роксолана, не желая выслушивать всю ту чушь о сожалении, которую он собирался на неё вылить.
— Вроде того, — угрюмо произнёс Роман. — Если не хочешь в больницу, давай я тебя хотя бы до дома подкину…
— А ты знаешь, где я живу? — выгнула бровь дугой девушка.
— Конечно, Алин! Я же был у тебя пару раз…
— Тогда поехали! — буквально приказала бывшая ведьма, и парень никак не мог ей отказать.
Глава 3
(Алина в теле Роксоланы)
Внутри особняка было прохладно, свежо, как бывает в домах, в которых никто не жил долгое время. Да и ничьего присутствия я, собственно, не чувствовала, а потому подскочила на месте, когда из тёмной глубины дома послышался низкий, лишённый всяких эмоций голос:
— Добро пожаловать, госпожа… Господин…
Я схватилась за сердце, рискуя схватить в ту же минуту инфаркт, но мой рогатый «наречённый» тут же поспешил мне на выручку, галантно подхватив меня под локоть.
— Прошу, дорогая, не пугайся! Это всего лишь мой управляющий Джеймс…
И в тот момент этот самый управляющий показался на свет, но лучше бы он этого не делал. Я повторно схватилась за сердце и на всякий случай ещё и за голову — тут одним инфарктом вряд ли можно было отделаться, ещё и инсульт прихватить — самое время!
Джеймс, имея явную оболочку человека — и я была в том уверена, когда-то он им точно был, сейчас более напоминал зомби из хэллоуиновских страшилок прошлого. Высокий, широкоплечий, облачённый в строгий деловой костюм какого-то там века… Но лицо его и руки были серовато-зелёного оттенка, а на лбу проступал отчётливый шрам от трепанации черепа. Глаза управляющего представляли собой безжизненные белые шарики, словно ему взяли и чем-то замазали радужную оболочку вместе со зрачком. Но эти шарики отчётливо следили за каждым моим движением, резво поворачиваясь в глазницах, а, значит, он точно мог видеть.
— Рад Вашему возвращению… — синие губы Джеймса растянулись в некотором подобие улыбки, после чего он поклонился. Живенько так для зомби… Брр!
— Я тоже рад тебя видеть, Джеймс! — рогатый даже подошёл к своему прислужнику, чтобы похлопать его по плечу. — Чуть позже ты расскажешь мне, что я пропустил за столько времени отсутствия, а пока что приберись здесь…
Виктор указал рукой на вещи, с педантичной аккуратностью завешанные белой материей от пыли. Джеймс, вновь поклонившись, принялся тут же выполнять приказ, а козёл, непринуждённо подхватив меня под руку, повёл куда-то в глубь дома.
Я, ещё не отошедшая от встречи с зомби, была согласна на всё, лишь бы поскорее уйти из прихожей и отвлечься на что-либо другое. Маркус… Что-то он не торопился меня спасать, а ведь моя психика была не железной! Оставалось надеяться, что мой любимый охотник уже в пути. И он знает, как справиться с этим рогатым женишком, вылезшим, кажется, из самой преисподней!
— Какой ужас! — не сдержала я эмоций, когда «красавчик» Джеймс исчез из моего поля зрения. — И давно он… в таком состоянии?
Виктор как-то странно взглянул на меня, словно я сморозила глупость несусветную. Но до ответа всё-таки снизошёл.
— Джеймс умер от чумы в четырнадцатом веке, — словно сообщая погоду на завтра, с той же интонацией произнёс рогатый. — Но при жизни он показал себя преданным и толковым слугой. И тогда я решил: какого чёрта этому ценному экземпляру гнить в земле? Я дал ему второй шанс, только и всего. Ну же, Роксолана, ведь ты тоже так делала?
Меня аж передёрнуло от его слов. Некромантия — такое себе занятие, даже для этого мира, куда я по глупости своей угодила. Живые мертвецы всегда вызывали только страх и желание поскорее вызвать экзорциста или, на худой конец, священника. Но уж никак не держать в своём доме мёртвую прислугу, обладающую разумом, и бог знает ещё чем! Нет уж, увольте!
— Я ненавижу мертвецов! — сморщилась я, надеясь, что ради «невесты» этот чёрт с рогами сделает исключение и выставит это нечто на улицу.
— Дорогая, — с укором и некоторым нажимом произнёс барон Виктор фон Гютен-Штрассер. — Боюсь, для Джеймса тебе придётся сделать исключение…
Ага, вот и поговорили. Ладно, я потом найду способ избавиться от этого мертвяка, если мне всё же придётся задержаться здесь на подольше. А пока мне нужно было придумать, как избежать общества самого рогатого.
И словно в ответ на мои мысли тот приблизился ко мне, вперив в меня свои горизонтальные зрачки — брусочки, словно намекая на нечто большее.
— Ну же, не стоит обижаться, моя дорогая Роксолана! — он склонился к моим губам, явно намереваясь поцеловать. — Лучше давай насладимся минутами долгожданной близости, а дела оставим на потом…
К вам когда-нибудь лез с поцелуями козёл на двух ногах, что был выше вас ростом, но в остальном выглядел уж совсем по-козлиному? И я сейчас не намекаю на ваших бывших, девочки! Ведь, в отличие от них, мой был самым что ни на есть настоящим животным!