Чтение онлайн

Он уставился на меня, как собака на кость, и я не знала, просто не знала, что мне с ним делать!

— Джеймс… — медленно протянула я, меж тем бочком подбираясь к лестнице, которая маячил прямо за его спиной. — Я пойду погуляю немного, осмотрюсь возле дома, ты же не против?..

— Не против, — протянул он глухим, загробным голосом. — Как пожелаете, госпожа…

В какой-то момент я оказалась к нему очень близко, так близко, что почувствовала определённый запах, исходивший от мёртвого тела. Смесь страха и отвращения настигла меня в тот же миг, и я, стараясь даже мельком не касаться этого мертвяка, проскочила мимо, со всех ног бросившись на улицу. Казалось, этот запах теперь будет преследовать меня до конца моих дней, и я пыталась надышаться свежим осенним воздухом, но… Но я забыла, что шикарный особнячок рогатого располагался на кладбище. А, значит, я была обречена.

«И всё же кладбище — это не живой мертвец в доме» — попыталась приободрить себя я, намереваясь насладится тишиной и одиночеством этого места.

На самом деле я смертельно устала и была голодна, но одна мысль, чтобы вернуться в дом, где сейчас на правах управляющего расхаживало зомби, отбивало желание и к голоду, и к отдыху.

Я бродила между древними могилами, стараясь не вчитываться в эпитафии и размышляла о своём плачевном положении. Жених — козёл во всех смыслах, свидетелем на свадьбе, если Маркус не подсуетится и чего-нибудь не придумает, скорее всего, будет зомби, а банкетный торт, я была уверена, будет иметь вкус праха и тлена. Прелестно. Просто великолепно!

Мой желудок предательски заурчал, напоминая, что живым есть хочется даже на краю света, и кладбищенская мрачность тому не помеха. Я остановилась у одного особенно внушительного склепа, прислонившись лбом к прохладному камню.

— Милостивый государь, — на полном серьёзе обратилась я к его давно усопшему обитателю, — у вас случайно бутербродика с колбаской не найдётся?

И замерла, услышав подозрительный шорох. Я резко обернулась, ожидая увидеть выползающего из-под земли скелета с подносом или, на худой конец, Джеймса, принесшего мне в качестве полдника засахаренные глазные яблоки.

Фу! Ну что у меня с фантазией?!

Но это была кошка. Обычная гладкошёрстная чёрная кошка, которая с невозмутимым видом умывалась, сидя на гранитной плите какого-то уважаемого (должно быть) покойника. Она посмотрела на меня своими зелёными глазами, полными кошачьего презрения ко всему миру, включая демонических женихов и их невольных невест, лениво зевнула и продолжила вылизывать лапу.

— Киса-киса-киса! — позвала я её, подбираясь ближе, чтобы погладить, но она в последний момент, призывно мякнув, сорвалась с места и припустила куда-то вглубь кладбища.

А я вдруг ощутила странное чувство, нашёптывающее мне, что я обязательно должна последовать за ней… Чего я и сделала!

(Роксолана в теле Алины)

Две маленькие комнатки, располагающиеся рядом, вероятно, предназначались для справления личных нужд, потому как кое-что Роксолана в этом всё-таки понимала. Девушка прошлась по шкафчикам, обнаружив в них множество бутыльков с разноцветной жидкостью, густой и не очень. Одна, ярко-розовая, пахла леденцами из кондитерской лавки, которую она помнила с детства. Другая, бирюзового цвета, обещала «сияние жемчужин», что, по мнению Роксоланы, было наглой ложью, ибо жемчуг пах не мятой, а огромными деньгами, на которые можно было купить половину королевства.

Внезапно внимание привлекла небольшая коробочка с изображением пчелы. «Мёд?» — подумала она с надеждой, но вместо натуральной сладости обнаружила в ней всего лишь янтарный кусок мыла, пахнувший слишком резко и приторно.

Всё, буквально всё здесь было не в её вкусе.

А вот это уже было интересно…

Странное приспособление, сверкающее серебром, перемещалось из стороны в сторону, плавно и оттого почти волшебно. Вода потекла в «каменный чан» и Роксолана с удовольствием омыла свои руки, отрегулировав температуру. Вот такая магия была ей по душе. Расхрабрившись и поверив в собственные силы, она принялась экспериментировать, хозяйничая направо и налево. Но стоило девушке приподнять небольшой рычажок на кране кверху…

Роксолана дёрнулась, когда в лицо ей ударил поток воды, сначала холодный, потом чуть горячее. Напугавшись, она отпрыгнула от «железной змеи», что до поры — до времени спокойно висела на стене и притворялась спящей, и принялась вытирать с себя её «ядовитый сок», но после сообразила, что это обыкновенная вода. Её человеческие реакции вызвали горечь во рту и усиленное сердцебиение. И даже слёзы на глаза от обиды навернулись — надо же, как её вывело из себя полное незнание это мира!

«Змея» же продолжала извиваться в глубоком железном тазу, и она просто не знала, как её остановить! Все стены, дверь и потолок уже были в воде. В панике Роксолана схватила первое, что попалось под руку — пушистый розовый коврик — и накинула его прямо на змею. Та, нимало не смутившись, намочила и его, продолжая извергать бурные потоки невесть откуда берущейся воды.

— Вот же тварь непокорная! — выругалась вслух ведьма и, забыв о всякой магии, решила прибегнуть к грубой силе. С размаху она выдернула из шкафа все полотенца, пытаясь перекрыть этот бесконечный водопад. Затем полетели аккуратно свернутые платки, одежда, название которой Роксолана не знала, и, наконец, целая стопка кружевного белья, которое, намокнув, прилипло к краю чана, создав жалкое подобие мокрого флага капитуляции.

Вода, однако, не думала сдаваться. Она весело журчала, нагоняя мыльную пену и превращая ванную в настоящее озеро, правда, заваленное обычным тряпьём.

И в этот самый момент над всем этим хаосом раздался резкий, пронзительный звук. Дин-дон! Дин-дон!

Роксолана застыла, словно мокрая курица, не понимая, что за новая напасть свалилась на её голову. Сердце уже грозило вот-вот вырваться из груди, так ей сделалось страшно.

Бросив последний взгляд на проигранную битву с «железной змеей», Роксолана рванула с поля боя. Она выскочила из ванной, поскользнулась на мыльной луже и, переваливаясь, как утка после шторма, помчалась к входной двери, намереваясь бежать куда глаза глядят.

Дверь распахнулась с такой силой, что она не успела затормозить и влетела прямиком в чью-то грудь. Сильные руки обхватили её, не давая упасть в лужу, стекавшую с её мокрой одежды.

Роксолана подняла голову, не зная, чего ждать ей в следующий миг. Но на сердце тут же потеплело — это был всего лишь Роман, тот самый, с которым они распрощались совсем недавно. Она и сама не ожидала, что будет так рада его видеть. А потому, бросившись к нему на шею, разрыдалась, не понимая, что с ней происходит.

— Алина? Что случилось? — в голосе парня девушка услышала искреннее участие, но ответить не могла: горло сковал спазм, а рыдания всё никак не прекращались. Да и трясло её так, что, казалось, предела этому не будет.

Тогда Роман, надо отдать ему должное, взял ситуацию в свои руки. Не размыкая объятий, он проводил её на кухню, усадил, накрыл каким-то мягким покрывалом и даже плеснул в стакан воды. Кажется, никогда в её долгой жизни, о Роксолане никто так прежде не заботился. Даже Маркус, который когда-то клялся ей в вечной любви, не был столь внимателен и услужлив, как этот симпатичный брюнет из другого мира.