Чтение онлайн

Палач сорвал платье и выложил на угли клейма.

— Как думаешь, на сколько ее хватит?

— Сперва надо узнать, не под самозаклятьем ли она. А то только зря уголь переводить.

Палач приложил первое раскаленное клеймо к груди, и девушка заорала. А стоило его убрать, обвисла в кандалах, но сознание не потеряла. Второй третье, пятое. Девушка кричала, но даже не пробовала говорить. Весь отдел внимательно смотрел на допрос.

— Милорд, нормальный человек, тем более, девушка, давно бы сломался. Даже те, кого воспитывали шпионить с детства, к пятому клейму на лицо не выдерживали, и хотя бы начинали злословить.

— Заклятье подчинения спадает уже на втором, или убивает. Самозаклятья держатся до третьего. А эта молчит.

— Может, это что-то другое? Мало ли способов? Может, она и как говорить забыла. Мы же еще от нее и слова не слышали.

— Отправьте в камеру. Чуть позже я с ней поговорю.

Как дошла обратно до камеры, почти не помнила. Внутренне меня всю трясло. Хотелось кричать, умолять, простить прекратить или даже даровать смерть. Пусть мучительную, но что бы наверняка. Последние мысли, даже надежды растаяли, когда раскаленную железяку ткнули в лицо. С таким клеймом жить нельзя. Если меня выпустят, то я тут же покончу с этим.

В ответ пришла сладостная мысль, что не выпустят. Если пытают и не спрашивают, калечат девушке лицо, то дороги обратно не предполагают. А если молчат, то это и есть казнь. Казнь через мучительные пытки. Но хуже всего было то, что я не могла ничего сказать. Ничего сделать. Я в голове, и я снаружи, были как две разные личности. Тело слушалось. Я могла поднять руку или идти куда скажут, даже кричать, но на все остальное стоял какой-то блок. Даже дергаться и вырываться не получалось. Удружил учитель — ничего не сказать.

В голове что-то щелкнуло. Эмоции накатили все разом. Предательство, сожаление, страх, боль. Я закрыла глаза, легла поудобнее и воззвала к своей силе целительницы. В школе я только слышала, как одна из старших смогла остановить сердце своей злейшей конкурентке, просто сильно захотев и использовав целительскую магию. Еще одна девушка смогла провернуть такой фокус с собой от большой любви. Любовь — это так глупо.

Эта мысль была последней.

— Лорд Арис! Лорд Арис! — подчиненный догнал в коридоре.

— Она колдует!

— КАК!?

— Не знаю! Изоляцию камеры проверяли до заселения.

Лорд Арис быстро побежал вперед. Половину дороги до камер он уже прошел. Охрана, увидев бегущее начальство, не мешкала и быстро открывала двери.

Когда дверь камеры открыли, над ней горел яркий красный огонь, а около уже стоял отряд с оружием.

— Можно! — услышав, что в камере безопасно, Лорд Арис вбежал.

На его глазах тело девушки поглотило последний ожог на лице, и сердце остановилось. Она лежала перед ним обнаженная, прекрасная, и… мертвая.

— Здесь замешана целительская магия. Она направила ее на себя, — подчиненный повернул голову в сторону начальства.

— Живо целителя!

Мертвая девушка открыла рот, глаза, изогнула шею.

— Татем! Мы исследовали вещи Лорда Крависа и нашли рабочий татем. Мы его заблокировали!

— Идиоты!

Дух тьмы, почти демон, медленно собирался над телом, и в ту же секунду экстренная защита камеры сработала. Яркая вспышка света снесла все заклинания, все амулеты и артефакты которые были внутри. Лорд Арис с ужасом подсчитывал ущерб. Все шифровальные и кодовые амулеты испорчены. Несколько секретных докладов на кристаллах. Личный запас вооружения, которого хватило бы на небольшой отряд. Даже родовое кольцо восстановится не раньше, чем через сутки.

— Вызывали? — в камеру вбежал целитель.

— Оживи! Она как-то убила себя целительской магией.

Очнулась. Я была все еще жива. Это сильно расстраивало. Тело не болело. Болела душа. Белый, высокий потолок, покрытый побелкой. Свет через большое окно. Рядом ходили люди. Я закрыла глаза и не почувствовала ни капли магии. Это было так непривычно. Так странно. Всего за год я успела к ней привыкнуть. Нет, не в полном объеме постичь все премудрости магии, а лишь соприкоснуться с ней, но и это позволяло видеть, чувствовать. Сейчас же возникали ощущения, будто я оглохла и ослепла одновременно. Но паники не было. Ничего не было. Только легкая грусть и сожаление.

— Твое имя? — голос был не знакомым, но явно обращался ко мне.

— Почему она молчит? Не может говорить?

Лекарь заглянул мне в глаза, поводил рукой надо лбом. Я ничего не чувствовала.

— Не хочет.

— Сделайте чтобы хотела.

— У нас как-то и клейм-то нет, и дыбы не привезли. А хотите, я ей палец сломаю? Вам, наверное, очень нравится как девочки кричат от нестерпимой боли! — лицо лекаря просто перекашивало от омерзения к тому человеку, с кем он говорил. Но сверху он накинул фальшивую улыбку, почти оскал.

И я вспомнила. Вспомнила все, что со мной сделали. Как пытали. Во что превратили мое лицо. Мою грудь, живот. И я закричала. Закричала так, как не могла тогда. В этом крике было все. Боль, отчаяние, страх.

Теплая рука лекаря легла на лоб, и я отключилась. Не сразу. Только когда воздуха в легких уже не осталось, и крик сошел на хриплый шепот, а перед глазами заплясали темные огоньки.

— Что вы с ней делали? — доктор смотрел так, будто начальник тут он.

Отчасти так и было. В его лечебнице только он мог принимать окончательное решение.

— Не ваше дело. — Лорд Арис тоже не питал к лекарю должного почтения.

— Первый раз получаем от вас совершенно не поврежденного человека. Если вы пытали ее ментально, то она вполне могла сойти с ума. Надеюсь, бумага на это у вас есть? — лекарь очень ненавязчиво заглянул в глаза главе тайной службы.

— Девочка была одержима.

— Понимаю. И вы пытали ее до тех пор, пока даже духу тьмы не стало тошно, или пока палач не стал вас умолять о пощаде? Но почему она выглядит совершенно здоровой? Для того, чтобы ее лечить, мне надо знать, от чего именно, а не играть в загадки.

Лорд, уже не скрываясь, скалился и отвечал почти рыча:

— Мы использовали клейма Герцогини Лемор, — и уже спокойнее. — Она выдержала все пять. Орала, но не сказала ни слова. Даже не уклонялась. Она убила двенадцать моих оперативников. Краг был вынужден повязать ее амулетом не для широкого круга. И сам остался там лежать, пока мы не нашли человека без магии, чтобы закрыть амулет. Она сражалась с тремя далеко не последними оперативниками и обдурила нас как детей, отвлекая внимание, чтобы ее хозяин мог уйти.