Чтение онлайн

Целитель поднял руку девочки ладошкой к Лорду.

— Я не вижу ни одной мозоли от тренировок. А клейма Герцогини Лемор полностью пропадают за месяц. А ваших я имел счастье видеть в морге пару дней назад.

— Дослушайте, прежде чем обвинять меня во лжи.

— Продолжайте.

— Мы оставили ее не надолго в камере после допроса. Но она как-то смогла вызвать целительную магию на себя. Все раны тут же пропали, а потом у нее остановилось сердце. — Лорд Арис выставил руку, показывая, что еще не закончил, — тогда из нее и стал выходить дух тьмы. Но его убила защита камеры раньше, чем он смог сформироваться.

— Целительница. — Лекарь внимательно посмотрел на девушку, потом на Лорда. — На своих похоронах она хотела быть красивой. Для девушки в ее положении это нормальное желание.

— Тьма, ментал и целительство.

— Тогда понятно, почему камера не смогла подавить ее волю. Духа тьмы вы тоже прошляпили. Но как пытать целителей, вы же прекрасно знаете!

— Мы хотели заставить ее воспользоваться магией. Поэтому не одели ей антимагические кандалы.

— И вы, конечно, забыли, что магия целительства, направленная на себя, не будет блокироваться камерой? Лично я с моим опытом вполне смогу вас убить и в камере. Даже в кандалах, если удастся дотронуться. А уж сердце себе я теперь в любом состоянии смогу остановить.

— Дотронуться не удастся. — Лорд Арис так же ненавязчиво заглянул в глаза лекарю.

— На сколько сильна она как целитель?

— Это имеет значение?

— Да. Мне нужно, чтобы вы сняли с нее блокирующие кандалы и обруч. Если она сильный целитель, то может разорвать наведенный мной сон.

— Мы не знаем, кто она. Ее отпечатков силы нет ни в одной из книг. В школе она показывала уровень явно ниже, чем я видел в бою и скрывала основной дар.

— Она иномирянка из мастерового мира и тут не больше года.

— Почему вы так решили? — Удивление на лице Лорда было неподдельным.

— У нее есть частично искусственные зубы. Не все. Два. Для меня они ощущаются как посторонний предмет в теле, так что никаких сомнений. У нас так не лечат.

— А почему год?

— За год даже самый слабый целитель отрастит себе новые зубы. У нее уже почти вырос.

Целитель приоткрыл рот, и пальцами вытащил зуб. Лорд Арис внимательно рассмотрел его со всех сторон.

— Капсулы с ядом нет. Сколько вы можете держать ее во сне без ущерба?

— Неделю. Может больше.

— Попробуйте немного подлечить ее голову. Но она должна все помнить.

Я лежала на подушке. Большой мягкой подушке. Настроение было прекрасным. На щеке играл теплый ветерок, а сквозь закрытые глаза пробивалось солнце.

Я потянулась и открыла глаза. Передо мной сидела женщина в платье лекарки. Рядом с ней стоял мужчина в форме.

Улыбка сползла с моего лица так же быстро, как я поняла, где я. Я закрыла лицо руками и завыла. Плачем это назвать было сложно. Мои руки пристегнули к спинке кровати. Женщина что-то говорила, но я не слушала. Я плакала. И с каждой слезинкой уходила часть меня.

Где бы я ни была, я должна достойно встретить свою смерть. В конце концов все равно убьют. Надо только подождать. Если я в лекарской, то пытки закончены. Осталась казнь.

Женщина, суетившаяся вокруг и что то без умолку болтавшая, сунула мне прямо в нос зеркало. Отвернуться я не успела и увидела свое лицо. Оно было без следа от клейма. Это оказалось последней каплей — меня вылечили. Значит казнь будет на площади, где все смогут ее видеть. Все пытки будут заново, на потеху толпе.

В комнату вошел маг. Тот маг, с которым я сражалась. Внутри все оборвалось.

— У меня есть к тебе вопросы.

— А что взамен? — мой же голос показался мне чужим. Холодным. Но это был мой голос, и говорила я сама, сознательно и добровольно.

— А что ты хочешь? — мужчина чуть приподнял уголок рта в улыбке.

— Будто не знаешь, — я поймала его взгляд. Черные глаза смотрели очень серьезно — поклянись что никтой другой не будет меня пытать, и до рассвета следующего дня я умру от твоей руки. Тогда я отвечу на любые твои вопросы.

Женщина рядом выронила зеркало на пол.

— Нет.

Я закрыла глаза и положила голову на подушку. Руки все еще были привязаны. Так что закрыть ими лицо не получилось бы. Все, что оставалось — это уйти поглубже в себя, в ожидании боли. Я чувствовала как меня прошибает озноб. На коже выступили капельки пота. Может, если я буду молчать, он разозлится и убьет? Слабая надежда.

Как учили на уроках, сосредоточилась на себе, на глубине, и впервые почувствовала свою силу, как безбрежный океан. Я лежала на воде. Вокруг шумела вода, птицы. На небе медленно плыли облака. Вода сомкнулась надо мной. Охватило чувство невесомости. Тишины.

Сквозь воду увидела лицо. Девушка. Красивая. Она улыбнулась, и вода понесла вверх.

Дверь палаты открылась. В проеме стояла высокая пожилая женщина. На плече сверкала брошь в виде сиреневого ромба. Она быстро окинула взглядом палату.

Задержанная иномирянка лежала привязанной к кровати за руки. Ее глаза ярко светились зеленым. Тело оплетала густая дымка тьмы. Лорд Арис крепко держал ее за распахнутую рубаху.

— Сейчас же прекратить!

Движение руки, и Лорд отлетает к стенке. Женщина подошла к кровати, и положила руку на лоб. Полминуты, и все кончено. Свечение пропало, и девушка открыла глаза.

— Как вы смели попытаться ее убить? Ну! Отвечай!

— Я пришел сказать, что все обвинения с иномирянки сняты. И задать несколько вопросов по делу.

— Тогда почему она привязана к кровати, а вы пытались растворить ее тело в чистой силе.

Лорд Арис молчал. Женщина с брошью перевела взгляд на лекарку.

— Госпожа, девочка умоляла Лорда убить ее в плату за ответы, но он отказался.

— Убить?

— Пытать, и потом убить. Но до рассвета. После отказа она в очередной раз попробовала убить себя сама.

— Очередной?

— Второй. Первый раз у нее уже получилось, но ее вернули. В этот раз она решила, чтоб наверняка.

— Лорд Арис, вам мало тех сорока детей под заклятием подчинения, которых вы убили в школе? Другие школы такого не уважения не потерпят. Там было шесть высокородных. А теперь вы позарились на ученицу столичной школы? Девочка-иномирянка с невероятно сильным даром. Ее зачислили в императорскую школу еще до ее перемещения в этот мир. То, что ее украли у нас, не дает вам право на самоуправство.