Чтение онлайн

«Попался, ублюдок», — пронеслось у меня в голове.

— Злость? Нет, — я рассмеялся, как будто он сказал нечто абсурдное. — Как раз наоборот. Настоящие друзья могут и подраться — чтобы выпустить пар, проверить друг друга. Это же здоровая конкуренция! Вот с Василием мы периодически сходимся по-настоящему. И с Ксенией, — я кивнул в её сторону, — раньше тоже спарринговали не на шутку. По всем правилам дуэли, будто генеральная репетиция. Разве нет?

Ксения, пойманная врасплох, тут же оживилась и кивнула, её глаза загорелись:

— Конечно! Это же весело! И правда, это совсем не то же самое, что драться со злости, или как на обычной тренировке. Это как… игра. Проверка сил.

Я видел, как Валентин внутренне скривился. Он попал в ловушку и понял это, но уже поздно. Отказаться — значит, показать Ксении, что он либо боится, либо его слова о дружбе пусты. Согласиться — значит, дать мне то, чего я хотел с самого начала.

Он замер на секунду, его взгляд скользнул по лицу Ксении, читая её искренний энтузиазм, и затем он снова натянул на себя маску добродушного примирителя.

— Ну, если ты так считаешь… И Ксения не против… — он развёл руками с театральным смирением. — Кто я такой, чтобы отказываться от такого… дружеского жеста? Хорошо, Алексей. Договорились. В конце года — дружеская дуэль.

— Отлично! — я широко улыбнулся, поднимая свою чашку как для тоста. — Будет достаточно времени подготовиться нам обоим. А Ксения всё проконтролирует, верно?

Девушка активно закивала.

Я сделал последний глоток своего капучино, скрывая за краем чашки торжествующую ухмылку. Он проглотил наживку. Целиком. Теперь у меня был официальный, одобренный «друзьями» и самой Ксенией повод свести с ним счёты. И на этот раз я был готов. Не прямо сейчас, разумеется. Но несколько месяцев в запасе есть, а я уже развиваюсь семимильными шагами, как говорит Холодов. А этому старику предпочитаю верить. Так что я был на голову впереди.

План сработал. Оставалось только дождаться конца года и показать этому актёру, какова на вкус настоящая, не сыгранная боль.

Кабинет Максимилиана всё так же пах роскошью и властью, но сегодня в воздухе витало что-то более приземлённое — запах быстрой и лёгкой наживы. Я сидел в том же кресле, но на сей раз не чувствовал ни напряжения, ни подвоха. Макс искренне считал, что я оказался лишь пешкой в руках взрослого дяди Плетнёва, а потому не держал обиды. Он совершенно не догадывался, что это именно я был инициатором подставы, как и планировал основную часть. И понимание этого тешило моё эго. Но в разумных пределах, разумеется.

Макс протянул мне конверт. Он был тонким, почти невесомым.

— За вчерашнее. Клиент остался доволен. Твоя… солидная внешность произвела впечатление.

Я приоткрыл конверт и заглянул внутрь. Пять купюр по сто — пятьсот рублей. Мои губы расползлись в довольной ухмылке. Я простоял два часа у двери, как дорогая ваза, изображая «охранника», пока заказчик вёл переговоры с каким-то нервным типом в дорогом костюме. Всё, что от меня требовалось — не зевать громко и выглядеть внушительно. Что было несложно за снудом с принтом демонической улыбки. И за это — полтысячи. Недурно, очень недурно.

— Спасибо, — сухо сказал я, убирая конверт во внутренний карман пиджака. — Рад, что мои услуги стоят не копейки.

Макс усмехнулся, откидываясь в кресле.

— Поступил новый заказ. На сей раз — более деликатный.

Я насторожился. «Деликатный» в устах Водянова вряд ли сулил что-то хорошее.

— И? — надавил я, так как пауза затянулась.

— Персональное обучение основам самообороны для одной юной особы из весьма… состоятельного аристократического рода.

Я недовольно поморщился.

— Макс, я боец, не педагог. Я не знаю, чему я могу её научить. Как правильно бить кулаком? Так её папаша, наверное, меня самого прибьёт, если я его дочурку с синяком оставлю после первого занятия.

— Не переживай, — Макс поднял руку, успокаивающе жестикулируя. — Никто не ждёт от тебя чудес педагогики. Девочке скучно, она хочет почувствовать себя «крутой». Ей нужен не столько тренер, сколько… эффектный спутник для занятий. Ты покажешь ей пару базовых стоек, пару движений, чтобы она почувствовала себя увереннее. Всё. Она несовершеннолетняя, дар ещё не пробудился.

Он достал из ящика стола визитку и протянул её мне. На белом картоне был написан лишь номер телефона.

— Это инструктор, который работает с такими… клиентами. Позвони ему. Он тебе всё объяснит — что показывать, чего не показывать, как себя вести. Твоя задача — быть обаятельным, безопасным и создать иллюзию, что она постигает великие боевые искусства.

Я взял визитку, покрутил её в пальцах. Всё это было странно. Но пятьсот рублей за два часа стояния у стены перевешивали любые сомнения.

— Спасибо, — кивнул я. — Обязательно позвоню.

— Отлично, — Макс снова улыбнулся, и в его глазах читалось удовлетворение от того, что я всё больше втягиваюсь в его сети. — Деньги, как обычно, после выполнения. И на сей раз сумма будет… ещё приятнее. Ты останешься доволен, обещаю.

Я вышел из кабинета, сжимая в кармане конверт и визитку.

«Кошмар, до чего я скатился? Развлекать скучающих аристократок!» — с усмешкой подумал я. Более лёгких денег я ещё не видел. Похоже, продажа своего времени и имиджа Демона становилась для меня новым, весьма доходным бизнесом. Не хуже дуэлей, и уж тем более боёв в клубе. Пока платят столь щедро за такую ерунду, я готов изображать кого угодно — хоть телохранителя, хоть гуру самообороны для богатых клиенток.

Интересно, может, уже стоит присмотреться к артефактам? Или подождать, пока накопится хотя бы пара миллионов?

Интерлюдия

Лучи заходящего солнца резали стеклянный купол, заливая дубовые панели цветом старой крови. В воздухе, густом от запаха воска и лака, стоял гул тревожных шёпотов. Полсотни преподавателей, магов различных школ и специализаций, заполнили помещение. Их голоса гудели, словно прибой у скал, а общее напряжение можно было ощутить кожей.

Но перешёптывания быстро закончились и зашелестели одежды, когда в зал уверенной походкой вошёл Молниевский. Тяжёлые дубовые двери с грохотом закрылись, защелкнувшись на магические замки. Теперь никто не мог прервать заседание, либо подслушать обсуждения.

Все преподаватели мигом расселись по своим местам вокруг большого кольцеобразного стола. Ректор Молниевский занял кресло с самой высокой спинкой, все взгляды были обращены к нему.

Ему был век, но выглядел он на шестьдесят — высокий, прямой, с седыми висками и пронзительным взглядом холодных стальных глаз. Его пальцы, длинные и узловатые, тихо постукивали по деревянной столешнице, и с каждым ударом звук будто становился громче. Эффект чем-то напоминал тиканье часов.