Чтение онлайн

— Отпустите!

— Молчать! — рявкнул Аркадий Петрович надо мной. — Вы в порядке, Артемий Валерьевич?

— В порядке?! — взревел тот в ярости, тепло от которой всё ещё вливалось в меня. — Да ваш выродок совсем с ума сошёл! Он посмел напасть на учителя!

— Да какой ты учитель?! — я выплюнул эти слова, чувствуя, как губа распухает от удара о землю. — Ты посмел обмануть меня! Ты не умеешь учить!

Я мог бы продолжать, но Холодов уткнул меня носом в траву, и я не хотел есть это, потому заткнулся, тяжело дыша и фыркая от травинок, попадавших в нос. Отвернуться не мог, он держал меня за затылок.

Над нами повисло молчание. Потом Фурманов медленно выдохнул, и я чувствовал, как тепло сходит на нет. Так, надо постараться удержать его, так что я успокоился, концентрируясь на этом важном деле.

Холодов поднял меня, продолжая удерживать.

— Я прошу у вас прощения от имени рода Стужевых, — сказал он. — Вы получите компенсацию…

— Да подавитесь вы своей компенсацией! — снова вспылил старик, и меня обдало ненадолго теплом. — Пусть она покроет мой штраф за отказ работать с этим неблагодарным ребёнком! Я ухожу! Ноги моей в этом доме не будет!

— Так ты в дом и не заходил… — тихо пробормотал я, так как основные силы уходили на внутреннее тепло.

— Заткнись, — рыкнул Холодов мне в ухо и больно вывернул руку. Казалось, ещё немного, и он действительно мне её сломает. — Ещё раз прошу прощения от имени рода…

— Лучше о мальчишке позаботьтесь, — оборвал его Фурманов и поспешил уйти.

— Да что на тебя нашло?! — Холодов отпустил мою руку и развернул к себе, отчего я чуть было не потерял равновесие.

Чёрт! Энергия рассеивалась! Нет, стой! Куда! Ты мне нужна!

Мне было не до ответов, я всеми силами старался сдержать «воду», которая просачивалась сквозь пальцы, несмотря на все мои старания. Лишь когда я весь сжался, напрягая мышцы тела, скорость уменьшилась.

— Что с тобой? — в голосе Холодова было беспокойство. — Он… Артемий Валерьевич сделал что-то недостойное? Оскорбил тебя?

Но я упорно молчал. Скорость «испарения» хоть и уменьшилась, но не остановилась! Да как так-то? Мне что, каждый раз надо кого-то злить, получать в табло и только тогда обретать силу? Так нечестно!

Сдерживать «испарение» энергии было очень тяжело. На грани сознания услышал, как Холодов велел мне возвращаться в комнату. И кажется, добавил что-то о том, чтобы я подумал о своём поведении. Не важно. Важно другое — удержать силу.

Я очень медленно двинулся в сторону поместья. Будто с кружкой воды, налитой до краёв, которую нельзя расплескать. И всё равно, пока добрался до лестницы на второй этаж, энергии было на донышке. Я психанул и расслабился, отчего остатки силы моментально исчезли.

Быстро взбежав по лестнице, я направился в душ. Лишь снимая одежду, увидел, что она безнадёжно испорчена огнём. Жаль. Надеюсь, эти траты будут лежать на моём отце, а не на моих карманных расходах. Хотя, за еду ведь не спрашивают.

Во время ужина я молчал, погружённый в свои мысли. Благодаря стычке с Фурмановым удалось многое узнать и понять. Увы, данная информация мне совершенно не нравилась. Я не мог держать в себе запасы силы! Это огромный минус. Благо, хоть на расстоянии получается собирать энергию злости, если разозлить оппонента достаточно сильно. Надо бы ещё понять, должен ли человек иметь эмоции по отношению ко мне, или их объект неважен.

— Алексей, — Холодов вывел меня из раздумий, — после ужина зайди ко мне.

— А? Ладно.

На самом деле сам хотел поговорить с ним, так даже лучше.

Хм, мне кажется, или атмосфера напряжённая? Мы и раньше за столом не болтали особо, но сейчас меня посетило странное чувство.

Закончив с едой, я уставился на слугу рода. Поняв, что я жду только его, он отставил кружку с чаем и попросил идти за ним.

«Его» кабинет, похоже, предназначался изначально для главы рода, либо иного ответственного лица. Я это сразу понял, как вошёл туда — это не каморка Акулины, хотя она тут главная экономка и следит за хозяйственной частью. Здесь тяжёлая резная мебель, портрет огромный кого-то важного. Увы, память не подсказывала, кто это, вряд ли прежний Алексей его знал. Комната ничем не уступала той, где я очнулся, впервые попав в этот мир.

Меня кольнула обида, смешанная со злостью. Какого чёрта здесь расположился жалкий дворянин, а не я, чистокровный аристократ?! Кто наследник рода, я спрашиваю?! Тем более, совершеннолетний! Этот дом — моё наследство от матери, в конце концов!

Видя изменение моего настроения, Аркадий Петрович нахмурился. Он уже сидел за столом и смотрел на меня.

— Присаживайся, Алексей, — достаточно вежливо предложил он.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Не тупой, понимал, что в реальном бою против него вряд ли вывезу. В остальном любые недовольства останутся лишь сотрясанием воздуха.

Но это всё пока. Однажды… Однажды всё изменится. Потому что это канон жанра. Я отплачу всем, кто вставал у меня на пути, со временем. Они харкать кровью будут и молить о пощаде. А я раздавлю этих тараканов!

Всему своё время.

Аркадий Петрович терпеливо подождал, пока я соизволю присесть. Подозрительно всё это. По логике вещей он должен орать, как резаный, и попытаться в очередной раз меня унизить, избив.

— Алексей, мы ведь взрослые люди, — терпеливо начал он. — Так давай поговорим серьёзно. Ты ведь ничего не имеешь против?

Ох, не к добру это. Что ему надо?

— Не имею. Говорите, что у вас.

Он ненадолго задумался, изучая меня взглядом. Считает, я испытаю смущение или что-то в этом роде? Ха! Не дождётся!

— Я не слепой и вижу, что с тобой что-то происходит, — он говорил медленно, словно на ходу обдумывал и взвешивал каждое слово. — Но так же от меня не укрылась и та одержимость, что поселилась в твоём сердце. Ты всегда был бунтарём, но при этом глупым тебя назвать никогда нельзя было. Теперь же ты взрослый, первый в очерёдности наследования, а это накладывает ответственность. Ты ведь понимаешь, о чём я говорю?

— Не особо. Не могли бы вы перейти ближе к сути? — я был немного раздражён.

— Алексей, мы не враги. Ты ведь это осознаёшь?

Да чего он хочет, ё-маё? Старый хрыч, нет, чтобы напрямую сказать, лишь напускает таинственности.

Не враги, ага. Какого чёрта ты тогда меня избивал все эти дни? А когда по жопе? Думаешь, я это унижение забуду? Да никогда!

— Допустим, — буркнул я.

— Тогда давай договоримся. Так ведь поступают любые взрослые, а не лезут на рожон.

Я закатил глаза. Серьёзно? Пытается взять на понт, давя на мнимое мое желание быть взрослым? Не угадал!