Чтение онлайн

Я засмеялся, чувствуя, как огонь рвётся наружу. Ну наконец-то!

Холодов замер. Он увидел языки пламени, лижущие мои костяшки. Хоть кулаки были сжаты, огонь будто сам выпрыгнул, совершенно не обжигая меня. Не из центра ладони, как было каждый раз до этого.

— Ты опять… У нас не урок магии! — крикнул он. — Дерись как положено!

Но я уже не слушал. Огонь плясал вокруг моих кулаков, отражаясь в его широко раскрытых глазах. Красотень!

Спасибо за порцию тёплой ненависти, старикашка. Сейчас я всё верну.

И я бросился вперёд, но ещё быстрее — пламя. Прямо в хавальник этому уроду.

Я ощущал, как теплота сходит на нет. Боясь всю её потерять, попытался остановить, и мне это удалось.

Запахло палёным волосом, хоть казалось, что Холодов увернулся. Но, видимо, это было не совсем так.

— Ах ты, засранец мелкий, — процедил он сквозь зубы и бросился на меня с глазами, полными ярости.

Его руки охватила белая дымка нейтральной магии, отчего я сразу понял, что будет очень больно.

На страхе и эйфории от тепла внутри я попытался увернуться, но получил по печени. На удивление, пришлось не так больно, как я ожидал. Больше ощутил тепло, которое пошло от места удара.

О, да, так-то лучше! Злись сильнее, старикан.

И я бросился в атаку.

Не сказать, чтобы это было эпично. По большей части отхватывал именно я, но чем больше получал тепла, тем меньше чувствовал боли.

Но всё же я много контратаковал своим огнём. Увы, он не был таким горячим, как хотелось. Одежда плавилась, но защиту старика не пробивало.

Что ещё лучше, я не ощущал слабости, которая каждый раз сопровождала меня при попытке использовать дар. Так что, похоже, я не из-за этого выключился утром.

Собственно, стоило об этом подумать, но очередным ударом по голове старик лишил меня сознания.

Я подскочил на своей кровати вновь полностью исцелённым. И начал материться.

Во мне было полно халявной энергии! Почему она снова пропала? Почему я пуст? Ради чего старался всё это время, спрашивается? И Холодов, гад, вырубил так не вовремя, я только вошёл во вкус!

Живот снова заурчал, и я посмотрел на время. Опять два часа прошло, обед пропустил. Злость ушла, стало наоборот немного грустно.

Так как меня никто не раздевал, я принялся стягивать с себя грязную одежду. Выглядела она неважно, вся в пятнах. Стоп, это что, кровь?

Я в удивлении уставился на пятно и принялся его изучать. Конечно, на тёмном плохо видно, но что это ещё может быть?

Заглянул в зеркало — лицо мне никто не вытирал, и под носом виднелось размазанное пятно. Но разве меня били по носу? Сейчас-то всё целое, разумеется, так что сложно сказать наверняка. Но я не мог назвать деталей нашей потасовки, как бы ни старался.

Хотя, я и правда почти ничего не помнил, кроме эйфории и пары замечаний по поводу своего состояния.

Но ничего. Вечером Фурманов заявится. Его ждёт маленький сюрприз.

От наполнивших меня идей стало совсем весело, так что я рассмеялся и завалился на кровать.

Зачем я делаю пробежку? Моё тело уже вроде как не болит. В нём бродит помесь усталости и бодрости, фантомное жжение и тепло. Но снова я поднимаюсь раньше будильника и действую автоматически. Даже мысли о том, что можно и отказаться от разминки, словно в пустоту звучат.

Потому что… А что ещё делать? Какой аналог? Не думал, что так быстро привыкну к этому бредовому ритуалу. Разве уже прошёл двадцать один день привычки, о котором я слышал не раз? Нет ещё, хоть и почти… Тогда почему я снова и снова повторяю эти действия даже без напоминания?

Есть какое-то ощущение правильности происходящего. Если не буду делать этого, то потом из головы не уйдёт зудящая мысль. Разумеется, я так ещё не поступал, но стойкое ощущение присутствовало. Похоже, начинаю сходить с ума от этих безумных тренировок. Но так хотя бы будет по-моему, хоть какой-то контроль.

Вот и сейчас я следил за Фурмановым исподлобья. А он словно что-то чувствовал и хмурился. Либо это моя мнительность, и его на самом деле свои проблемы грузят.

Я стоял посреди заднего двора, скрестив руки на груди, и смотрел, как старик разглагольствует всё о том же. Ему самому не надоело? Его голос был ровным, почти монотонным, будто он читал проповедь перед сонными прихожанами. Мне и правда зевнуть захотелось.

— Дыхание — это основа, — говорил он, медленно проводя рукой перед собой, и слабый огонёк повиновался его пальцам. — Ты должен чувствовать дар, сливаться с ним, а не пытаться бросаться сырой силой.

Я фыркнул:

— О, конечно. Потому что все великие маги огня прославились тем, что дышали правильно. Может, ещё и медитировали, пока их враги резали им глотки?

Учитель замолчал. Его пальцы слегка дрогнули, но пламя не погасло. Я видел, как его скулы напряглись, как в глубине глаз вспыхнул тот самый огонь, о котором он так любил болтать. И напоминать, что у меня его нет и не будет полгода как минимум, а то и несколько лет.

— Ты думаешь, сила лишь в ярости? — спросил он с усмешкой.

— Думаю, что болтовня никого ещё не спасала, — я ухмыльнулся. — Или вы настолько стары, что забыли, как это — действовать?

— Мы уже пробовали твою ярость, забыл? — огонёк перекатывался, между его пальцами, будто дразня меня. — Если бы тупая ярость помогала, ты бы уже бросался фаерболами.

Гладко стелет, да вот только кто ж знал, что мне нужна чужая ярость?

— Уж что-что, а юношеский максимализм и гордыня у тебя лезут изо всех щелей, — продолжал вещать старикашка. — Я испробовал всё, что только возможно, ты безнадёжен. Уверен, что прошлые поджоги — не более, чем уловка с твоей стороны.

Я на это лишь хмыкнул.

— Просто признайте очевидное: вы бездарный учитель. У вас вообще раньше были ученики? Что-то сомневаюсь.

— Были, разумеется. Ты первый такой никчёмный, с обрезком дара. Ещё и не родового.

Ха! Пытается меня задеть намёком, что я бастард? Это прежний Алексей с такого подгорал, а не я.

Но наглости старикашке не занимать. Так прямо оскорблять наёмному простолюдину меня, аристократа? Жить надоело? Ну ничего, щас отхватишь…

— Что-то не похоже. Помощи от вас никакой. Глупые и опасные для жизни тесты, да разговоры о дыхании. Бред, очевидно, — фыркнул я, полностью игнорируя его подколку. — Чем дольше я ничему не научусь, тем больше вы заработаете.