Химера мастера Терра
Шрифт:
— Офигеть! — прошептала камаэль, и Ади тут же закрыла ей рот своей ладонью.
В остальном прогулка голышом по ночному коридору прошла без приключений. А перед дверью в свою комнату девушки даже обнаружили скинутые ворохом мокрые полотенца и одежду. Наверное, человечки упивались этой маленькой пакостью…
— Как ты думаешь, зачем он зашел к грифонам? — все же не выдержала Риза, когда они устроились в своих кроватях.
— Даже не хочу об этом знать, — прошептала ей в ответ Аделари, а сама подумала, что, во что бы то ни стало, выяснит это.
Вот спрашивается, зачем ей сдался этот упертый магистр Ронграт?!
***
Все, отведенные на «раздумья», герти, Аделари упорно училась. Нет, она не забыла о предстоящей проверке в специальной комнате в Катакомбах, но, просыпаясь каждое утро, гнала волнующие ее мысли прочь из своей головы. Точно такая же участь настигала редкие размышления на тему, что же все-таки магистр Ронграт забыл ночью в комнате у грифонов. Аделари все чаще злилась из-за этих въедливых мыслей, так и норовящих занять собой все свободное пространство ее головы и мешающих привычно усваивать новую информацию. Раньше такого не было… Внешне, она, конечно, выглядела собранной и сосредоточенной на учебе, но постоянный самоконтроль не давал расслабиться и откровенно напрягал. Ну, почему ее вдруг начала волновать ночная жизнь их наставника?! Она общалась с ним всего лишь один раз, и это общение не вызвало в ней никаких теплых чувств, даже элементарного уважения к своему магистру, потому что он не проявил ни капли сочувствия и заинтересованности в ее обстоятельствах.
Тем временем, с возвращением их наставника в Академию у студентов факультета второй ипостаси, наконец, продолжились практические занятия. Они светились ярко-золотым цветом на табло с магическим расписанием, продублированном в каждом жилом корпусе. В основном расписании, вывешенном в центральном учебном коридоре, отражались только лекции и семинары, общие для всех студентов курса.
Вот тут Аделари и накрыло густое разочарование: для нее не было предусмотрено ни одной практики. На некоторые занятия магистр приглашал только грифонов или камаэлей, на другие — только студентов старших курсов. Девушка не попадала ни в одну, ни в другую категорию и кусала локти от досады. Как ей продемонстрировать свою уникальность, если ее не желают видеть?! Ади возмущенно морщилась и уходила зубрить общие дисциплины, в то время как Риза по полцельфа [6] заламывала руки в праведном негодовании из-за несправедливого игнорирования ее соседки.
6
полцельфа — мера времени, приближенно равная человеческому получасу
Однако, спустившись к расписанию очередным снежным утром, обе девушки застыли в приятном изумлении: после обеда была назначена практика для всех самок. Наверное, магистр Ронграт и в этот раз не желал видеть Ади на своем занятии, не зря же он доказывал ей, что она простая человечка, но у девушки было свое мнение на этот счет.
***
— Мисс Хольстер, я не допускал Вас до практик! — и опять Аделари уловила знакомые металлические нотки в голосе магистра. С другими студентами он общался спокойно и скорее равнодушно, но на нее будто бы сразу делал стойку. Неужели она так его раздражала?!
Они находились в одной из тренировочных аудиторий: круглом зале с высоким полусферическим потолком. Лалилая и Массала высокомерно фыркнули, с грифонками у Ади сразу не сложилось, а вот Риза, наоборот, посмотрела на свою соседку ободряющим взглядом, и стушевавшаяся было девушка расправила плечи и уверенно обратилась к наставнику:
— Раз мне не разрешено участвовать, то позвольте хотя бы понаблюдать, — спокойно, без заискиваний в голосе проговорила она.
Магистр скользнул по ее лицу удивленным взглядом, но потом кивнул на небольшой балкончик под самым потолком с вмонтированной в стену винтовой лестницей.
— Если Вы, конечно, не боитесь высоты, — холодно добавил он.
Аделари не стала отвечать на очередной обидный выпад и спешно поднялась по немного поскрипывающим под ногами железным ступеням. Наставник же остался внизу, объясняя студенткам их рабочую задачу.
Очень скоро он отошел к стене, а Риза, наоборот, встала в центре круга. Лалилая и Массала отступили от нее на десяток шагов в разные стороны и взглядом поделили между собой пространство аудитории. И в этот миг в трех девушек на арене полетели огромные огненные шары. Причем возникали они совершенно в неожиданных местах и перемещались вопреки всем законам этого мира, стараясь нанести отбивающимся существам максимальный урон. Грифоны, как по заказу, начали гасить сгустки огненной энергии своей уникальной магией, оплетая горящие снаряды сетями и заставляя их рассыпаться многочисленными искрами. Камаэль била воздушными потоками, стараясь просто напугать и отогнать от себя опасные шары.
— Мисс Фараэль, сколько Вы еще собираетесь заниматься этой ерундой?! Ваша роль в группе — это поддержка! Вот и питайте своих партнеров! — в аудитории оказалась прекрасная акустика, и голос магистра Ронграта доносился даже до балкончика, где стояла Ади.
— Я не могу сосредоточиться, они отвлекают! — взвизгнула Риза, отскакивая от очередного летящего в нее сгустка.
— Грифоны не справляются, потому что Вы их не усиляете! Если бы это было реальное сражение, Ваша группа уже давно бы перестала существовать! — загремел наставник, а Аделари вдруг показалось, что Риза сейчас просто сядет на корточки и заплачет, настолько несчастный вид был у камаэли.
И она приняла решение помочь своей соседке, хотя до этого момента клятвенно себе обещала не раскрывать в Академии весь свой магический потенциал. Девушка отошла вглубь балкона, чтобы наставник не видел, что она будет делать. Потом выставила вперед обе руки, направляя касающиеся друг друга запястья в сторону все еще истерящей Ризы, и выпустила на волю бледно-голубой магический поток. Он беспрепятственно достиг своей цели и тут же проник вглубь тела камаэли. Перед внутренним взором Аделари сразу возник ее зверь: прекрасная тонконогая и серебряногривая кобылка, которая вставала на дыбы при каждой попытке Ризы обратиться к ней за помощью. Она упиралась и раздраженно била себя по кипельно-белым бокам пушистым серебряным хвостом, выразительно изгибала стройную шею и отчаянно махала одним белым крылом.
Аделари мысленно протянула к ней руку, стараясь выразить свое восхищение и успокоить непокорного зверя, зарылась пальчиками в шелковистую гриву и зашептала только ей известные слова на древнем языке двухликих. Камаэль постепенно успокаивалась, только нетерпеливо фыркала каждый раз, когда девушка отнимала свою руку от ее гривы и смотрела обычным зрением на успех Ризы, которая, наконец-то, взяла себя в руки и начала изящный танец, напитывающий грифонов особой энергией, усиляя их физические и магические способности. В какой-то момент Аделари настолько сильно погрузилась в созерцание внешней и внутренней красоты камаэли, что не успела отследить, когда истощился ее собственный магический запас, и она неожиданно провалилась в темноту обморока.
Тело девушки было устроено таким образом, что именно в состоянии отключенного сознания ее магический резерв восстанавливался в самом быстром темпе, и уже через десять шестидесятых вынужденного ментального отсутствия Ади резко пришла в себя, но тут же засомневалась, что ее состояние заметно улучшилось, потому что ее буквально обдавало жаром и жестоко штормило. Аделари распахнула глаза и ойкнула от неожиданности. Она даже подумать не могла, что окажется на руках магистра Ронгата, спешащего куда-то по гулким коридорам Академии.
— Будьте так любезны, поставьте меня на пол! Я в состоянии передвигаться самостоятельно! — вспыхнула девушка.
— С превеликим удовольствием, мисс Хольстер! — прорычал ей в ответ наставник факультета, и тут же она приняла вертикальное положение, а мужчина нервно поправил свои неизменные черные перчатки, защищавшие окружающих его существ от возможных прикосновений.
Ади уперла руку в стену, потому что тело, затекшее в неудобной позе, самовольно хотело вернуться в исходное положение, и перевела взгляд на сопровождавших их девушек. На лице Ризы застыло участливо-обеспокоенное выражение, в то время как грифонки, особенно Лалилая, смотрели на нее с прежним высокомерием. Она не успела даже задуматься, в чем заключалась причина такой явной неприязни, как в недопустимой близости от ее уха вдруг раздался металлический голос магистра Ронграта.