Чтение онлайн

Так этот вопрос решить для Золотого Рыба – как два пальца растопырить веером – никаких проблем!

Получите столько доз, сколько Вам хватит для всей последующей счастливой жизни!

«Да потому», – ответите Вы, – «что для любого нормального человека при всем его страстном стремлении к обретению Счастья далеко небезразличен не только результат, но и процесс, которым этот результат достигается».

И тут с Вашими словами просто невозможно будет не согласиться.

Если процесс обретения состояния полной гармонии самого себе с самим собой и с окружающим Миром нас не устраивает, то и результат, обеспечиваемый таким процессом, нам не нужен.

Это – норма.

Иное – патология.

Не отягощенная же ею человеческая мысль настойчиво продолжает стремиться к Абсолютной Общечеловеческой Ценности.

Внедрением которой в сознание и в институированную социальную практику было бы оправдано существование и Химеры Воспитания, и Горгоны Идеологии, и Скунса Пропаганды, и Хорька Агитации.

Сегодня, после долгих и продолжительных скитаний в чащобе слов, призванных – как принято полагать – открыть заповедную дверь ко всеобщему процветанию и благоденствию Мир, называющий себя цивилизованным, сформулировал для себя новую панацейную – по его глубокому убеждению – триаду: Свобода; Демократия; Права человека.

Как мы видим, первое из них – это последнее из того, что осталось от некогда доминантного триумвирата добродетелей, доставшегося потомкам в наследство от Великой французской революции.

Изрядно ощипанная и потрепанная в арьергардных боях за самосохранение самой себя как одной из Абсолютных Общечеловеческих Ценностей, Свобода продолжает свой весьма извилистый и колдобистый путь к самоутверждению себя именно в таком качестве.

Изощренность ее в этом деле порой просто поражает.

Например, одна страна, признающая своим символом завезенную из-за океана статую Свободы, продолжает свою многолетнюю упорную борьбу за освобождение другой страны, называющей себя островом Свободы.

При этом каждая из них считает именно себя носителем и выразителем этой абсолютной ценности.

На самом же деле, бесценность Свободы как Абсолютной Ценности, по меньшей мере, значительно преувеличена.

И – более чем сомнительна.

В ч"eм мы с Вами имели возможность убедиться несколько выше.

Еще более сомнительной является драгоценность такой абсолютизированнойценности как Демократия.

И дело здесь даже не только и не столько в том, что с самого момента своего зарождения в древней Греции Демократия была исключительно рабовладельческой.

Да еще и – впридачу – эксклюзивной прерогативой мускулинного контингента.

Ведь, в конце концов, первое стало поправимым с момента ликвидации официального рабовладения в последних рабовладельческих странах Мира, каковыми – напомним – являлись США (вплоть до 1865-го года) и Бразилии (до 1888-го г.), – а второе – при распространении электорального права на прекрасную половину человечества.

Для справки: первыми избирательное право получили имущие женщины в Новой Зеландии в 1893 году и в Австралии – в 1902 году.

И лишь позже – в ряде европейских стран: в Великом княжестве Финляндском – в 1906 году, в Норвегии – в 1913 году, в Дании и Исландии – в 1915 году, в России – в 1917 году.

В Азербайджане и Канаде законодательно закрепленное право избирать и быть избранными в парламент женщины получили в 1918 году.

В 1919 году права голосовать и избираться в государственные и общественные институции добились женщины Германии, Нидерландов, Швеции, Люксембурга и Бельгии (в последней из названных стран – только на муниципальных выборах), в 1920 году – США, Австрии и Венгрии, в 1922 году – Ирландии, в 1928 году – Великобритании, в 1931 году – Испании.

С 1944 года избирательное право предоставлено женщинам во Франции, с 1945 года – в Италии, с 1947 года – в Болгарии, с 1948 года – в Бельгии (на общенациональном уровне) и Румынии, с 1952 года – в Греции, с 1962 года – в Монако, с 1971 года – в Швейцарии, с 1974 года – в Португалии, с 1984 года – в Лихтенштейне, с 2011 года – в Саудовской Аравии.

И все же самой опасной коррозией, неотвратимо разъедающей изнутри Демократию как социально значимую ценность, было и остается потворствование мнению.

А чаще – настроению – большинства.

Независимо от того, право оно или нет.

Этот изъян Демократии обнаружил еще две с половиной тысячи лет назад Гераклит Эфесский «Темный» (прозвище, данное ему теми людьми, кто склонен принимать глубину за темноту).

«Существует ли», – обращал Гераклит свой вопрос в не желающее слышать ничего, кроме собственного настроения большинство, – «безусловное доказательство того, что большинство всегда право, а противоречащий ему одинокий голос Человека всегда неправ?».

Ну и что можно ему ответить?

По существу?

Даже с высоты вполне современной – не-рабовладельческой и полигендерной Демократии?

А ничего.

Ведь вопрос-то по сути дела – риторический.

И если бы научные проблемы решались исключительно самым демократическимпутем, то есть, прямым и непосредственным голосованием участников обсуждения, то и по сей день Солнце для нас обращалось бы вокруг Земли.

К счастью для нас всех – людей – одинокий голос Человека не всегда и не везде оказывается подавленным и задушенным мнением и настроением подавляющего большинства.

Через триста лет после смерти Гераклита Полибию из Мегалополя удалось-таки (см. его «Всеобщую историю») подобрать адекватный термин для обозначения того конкретного абсурда, в который вырождается Демократия при ее абсолютизации: Охлократия.