Чтение онлайн

После чего продукты такого извращенного совокупления приспосабливаются присасываться особыми присосками и к Светлячку Просвещения, и к Ласточке Научения, и к Дятлу Обучения, и к Сове Образования.

Доказательства?

Извольте.

То, что Химерой Воспитания позиционируется в качестве физического воспитания, на самом деле в лучших своих проявлениях является физической подготовкой.

К полноценной и полнокровной жизни.

Именуемое трудовым воспитаниемпо своей сути представляет собой трудовое обучение.

Если оно действительно происходит, а не только декларируется и имитируется.

Называемое музыкальным воспитанием на поверку оказывается музыкальным образованием.

Иначе это – просто идеологическая накачка.

Идеологизируемых.

Под бравурные звуки, извлекаемые из музыкальных инструментов.

Преимущественно – духовых и ударных.

Призванных обеспечить укрепление Духовных Основ в Государстве и Обществе.

А чем же, собственно говоря, занимается все это время Сова Образования?

Ведь практически обо всех родственниках/цах Химеры Воспитания мы с Вами здесь уже вспомнили.

А про Сову Образования что, забыли?

Ну уж, нет.

Ей мы с Вами посвятим целую главу.

Отдельную.

И – последнюю.

По крайней мере, в этой книге.

Итак…

Произнесите перед англоговорящим человеком слово «еducation», и он не поймет о чем именно Вы говорите: то ли о воспитании, то ли об образовании, то ли о просвещении.

То есть, в данном случае для достижения Вами однозначного понимания Вас Вашим англоязычным собеседником Вам неминуемо придется применять дополнительные пояснения.

Ведь без них вероятность быть неправильно понятым будет чрезвычайно высока.

Сказанное в полной мере относится и к франко-испано-германо-и-прочая-и-прочая-язычным визави, ведь в подавляющем большинстве ныне здравствующих языков (и не только европейских) понятия: «воспитание», «просвещение» и «образование», – могут быть обозначаемыми одним и тем же словом.

Откуда взялась такая лингвистическая неразборчивость?

Оттуда, что изначально образование отождествлялось снатаскиванием на зазубривание прописных истин, что давало вполне определенные основания для того, чтобы отождествлять образованием с воспитанием.

Надо было и впрямь обладать поистине недюжинным политическим чутьем, свойственным таким незаурядным (в том числе – и в масштабах своей подлости) умам, как те, что характеризовали кардиналов Садолето, Ришелье и Мазарини, чтобы уловить ту опасность, что несет в себе для любой власти над людьми повсеместное и повселюдное распространение ОБРАЗОВАНИЯ.

Потенциально не только не исчерпывающегося суммой зазубренных прописных истин, но и не сводимого к ней.

Интуитивно об этой опасности догадывались правители еще в Древнем Риме – на всех уровнях правления.

Исходя из весьма скорбного для себя опыта, рабовладельцы Рима пришли к выводу о том, что покупка образованного раба сродни добровольному втаскиванию «под уздцы» в свою обитель Троянского коня.

Со всей его начинкой.

Именно поэтому на всех невольничьих рынках Римской империи образованныйраб стоил вдвое меньше, чем необразованный (см.: Плиний Старший. «Естественная история»).

По этому поводу каждый образованный раб мог бы сказать о себе, перефразируя слова Рене Декарта: «Cogito ergo sum periculosum» – «Мыслю, следовательно, я опасен».

Для любой власти над людьми.

Посему в качестве превентивной меры, призванной максимально обезопасить господствующий режим правления от любых посягательств на незыблемость , во всех тоталитарных системах устанавливался строжайший порядок и несокрушимость его устоев.

Относительно того, кого, чему и как именно образовывать.

Чтоопределялось, санкционировалось, регламентировалось, контролировалось и – при несоблюдении определяющих, cанкционирующих и регламентирующих требований – каралось Соответствующими Полномочными Органами тоталитарного государства.

Например, в Третьем Рейхе полномочия Главного Идеолога, Главного Образователя, Главного Просветителя и Главного Пропагандиста объединялись в одной должности – «Reichsminister f"ur Volksaufkl"arung und Propaganda» – «имперский министр народного просвещения и пропаганды» – именно так официально именовался сей почетный пост.

Его бессменно – с 1933-го и по 1945-й годы – занимал небезызвестный Читателю Пауль Йозеф Геббельс – незаменяемый (с 1930-го года) рейхсляйтер по вопросам пропаганды НСДАП.

С целью же обеспечения того, чтобы в его деятельности не было ни малейших отклонений от политической и идейной линии Партии и Фюрера, эту деятельность вменялось в обязанность НАДЗИРАТЬ.

Уполномоченному Фюрера по контролю за общим духовным и мировоззренческимвоспитанием НСДАП (Beauftragter des F"uhrers f"ur die "Uberwachung der gesamten geistigen und weltanschaulichen Schulung und Erziehung der NSDAP) (1934–1945), руководителю Центрального исследовательского института по вопросам национал-социалистической идеологии и воспитания (1940–1945), рейхсминистру восточных оккупированных территорий (Reichsministerium f"ur die besetzten Ostgebiete) (1941–1945), рейхсляйтеру НСДАП (1933–1945), обергруппенфюреру СА Альфреду Розенбергу.

Вот как тщательно оберегалась непоколебимость устоев нацистской Идеологии, укоренившейся в господствующей на тот момент в Третьем Рейхетотальной Системе Просвещения, Образования и Воспитания.

В то же самое время в другой тоталитарной стране, ее Вождь Иосиф Сталин в своей беседе с Гербертом Уэллсом заявил прямо и без каких бы то ни было обиняков: «Образование – это оружие, эффект которого зависит от того, кто держит его в руках, кого этим оружием хотят ударить» (Журнал «Большевик», 1934 г., № 17).