Чтение онлайн

В государствах с самыми одиозными режимами правления этот принцип по отношению к образованию неукоснительно соблюдался и соблюдается, всемерно осуществлялся и осуществляется.

По сегодняшний день.

Включительно.

Такова уж традиция: в любой стране с тоталитарным режимом правления Система Образования, как и Система Воспитания, является вторичной по отношению к Системе Официальной Идеологии, и ей же беспрекословно подчиненной.

Соответственно, в силу того, что в лингвистических системах, называемых языками, слова, выражающие собой смысл понятий «образование» и «воспитание», возникли лишь там, тогда и постольку, где, когда и поскольку появились первые государства – все без каких бы то ни было исключений рабовладельческие (то есть, тоталитарные, по крайней мере, по отношению к рабам), – не следует нам удивляться тому, что в подавляющем большинстве ныне здравствующих языков такие разные по своему содержанию понятия, как образование и воспитание могут быть обозначаемыми одним и тем же словом.

Ведь если в вышеприведенной сталинской фразе слово «образование» заменить, казалось бы, иным по своему смыслу – «воспитание», – то и ее политическая и идеологическая направленность, и ее пафос сохранятся незыблемыми.

Тем не менее, в отличие от Воспитания, с самого момента своего появления в исторически первых государствах являющегося ничем иным, как принуждением к послушанию (а также, к: неукоснительному повиновению; беспрекословному подчинению; смиренной покорности и покорной смиренности), сущность Образования на всем протяжении и его собственной истории, и того, что называется Всемирной Историей, претерпевала и продолжает претерпевать кардинальные преобразования.

Из средства зазубривания прописных (читай – абсолютизированных, и уже в силу этого – абсурдизированных) истин, Образование все более и более превращается в нечто иное.

Во что именно – будем разбираться.

Прямо сейчас.

Сегодня уже ни один человек, находящийся, что называется, «в здравом уме и при трезвой памяти», не позволит себе кичиться своей необразованностью.

В отличие, от, например, Адольфа Гитлера.

Поместившего в свой сакраментальный опус «MeinKampf» довольно пространное рассуждение о, если и не вреде, то, по крайней мере, бесполезности образования: «Так называемая интеллигенция, как известно, всегда смотрит сверху вниз на каждого пришельца, который не имел счастья пройти через учебные заведения всех надлежащих степеней и «накачаться» там всеми надлежащими знаниями» (для справки: Адольф Гитлер не имел законченного среднего образования). «Для этих «образованных» людей», – продолжал далее будущий фюрер свои словоизвержения – самый талантливый молодой человек (на кого бы это намек, как Вы считаете?) в их глазах ничто, если ему не удается преодолеть (слово-то какое!: симпатичное или же здесь, все-таки, симптоматичное?) всю школьную премудрость».

В общем, как говорится, «мы университетов не кончали; мы их не начинали»: скромное обаяние мании величия, проистекающей из комплекса неполноценности.

Да, конечно, жизненные обстоятельства у человека могут сложиться так, что ему не удается получить образования.

Пусть даже законченного среднего.

Однако выставлять свою необразованность в качестве собственного достоинства – это уже патологический случай воинствующего невежества.

Чрезвычайно опасного не только для самого его обладателя, носителя и выразителя, но и для всех, имеющих несчастие быть ведомыми его убийственнойхаризмой, и страдающих от проявлений его гипертрофированных комплексов и маний.

Как написал в своем дневнике украинский поэт-«шестидесятник» Василь Симоненко, «нет ничего более страшного, чем неограниченная власть в руках ограниченного человека» (см. запись от 21.10.1962 г., вошедшую в изданный уже после смерти ее автора сборник под названием «Окрайці думок» – «Краюхи мыслей».).

Смерти – крайне преждевременной – в двадцативосьмилетнем возрасте.

И – инициированной «заплечных дел мастерами» – подручными Гарпии Идеологии.

Да, конечно, прямой кореляции между необразованностью и ограниченностью и не существует.

Да, безусловно, дураком и подлецом может быть обладатель целой кучи дипломов разного достоинства.

Да, несомненно, человек, не имеющий дипломов, может – благодаря упорной и самоотверженой работе над собой — достичь незаурядной эрудированности.

Однако, тем не менее, комплекс необразованности и ограниченности будет постоянно его преследовать, «как сумасшедший с бритвою в руке» (см.: Арсений Тарковский. «Первые свидания»), обостряя уязвленное собственной необразованностью честолюбие, и порой подталкивая к неадекватным, а в особо клинических случаях – к омерзительным действиям.

Особенно, если необразованный человек отягощен избыточным тщеславием и непомерным себялюбием и при этом еще и обременен непомерной властью над людьми, над их жизнями и смертями.

Как, например, шеф гестапо Генрих Мюллер (с 1939-го по 1945-й г. г.) или же генеральный комиссар Госбезопасности (с 28-го января 1937-го года по почти самый момент его казни 4-го февраля 1940-го года в застенках того же самого карательного 'Oргана) Николай Ежов, оба не имевшие законченого начального образования.

Да, конечно, образование не является лекарством ни от глупости, ни от подлости.

Да, безусловно, оно не служит панацеей от ограниченности.

Да, несомненно, образование никогда не была образцом совершенства.

Не является оно им и теперь.

Однако еще ни для кого необразованность никогда не была, не есть и не будет ни в какой, даже самой отдаленной перспективе «делом славы, чести, доблести и геройства» (словосочетание, заимствованное из зачитанного Сталиным И. В. политического отчета ЦК XVI-му съезду ВКП (б), от 27-го июня 1930-го года).

Да, у Совы Образования в шкафу затаились сразу несколько скелетов, но их наличие отнюдь не является поводом для того, чтобы стереть с лица Земли саму Обитель Разума со всеми ее обитателями.

Как живыми, так и мертвыми.

Речь идет о тех скелетах, что торчат в шкафу у Совы Образования.

Безотносительно к тому, клерикальное оно или секулярное.

Дорогущее оно или просто дорогое.

Дешевое оно или же вовсе бесплатное.

Перво-наперво, следует заметить, что нет такого скелета, от которого нельзя было бы избавиться.

Каким бы громоздким он ни был.

И для того, чтобы доказать сей тезис, прямо здесь и сейчас перейдем от слов к делу, и поможем благородной и мудрой птице – Сове Образования – избавиться от загромождающих ее шкаф скелетов.

С чего начнем?

Да, как обычно, с инвентаризации.

То есть, с установления того, что есть, в каком количестве и каких габаритов.