Чтение онлайн

— Сколько же такой костюмчик стоит? — спросил я Петра, указывая на экзоскелет.

— О, куда ты замахнулся, — усмехнулся Петр, — простому сталкеру такой только снится в эротических снах.

— Ну а все-таки…

— Что твоя иномарка, а, может, и того дороже. Да еще хрен купишь, это не такая штука, чтоб торговали на каждом углу, это еще поискать надо, через знающих людей… Скафандр, скажем, у яйцеголовых добыть можно, если спишут по левой статье какой, а скелет — это только для специальных…

— Скафандр?..

— Ага, против химии, радиации. Там д ыхалка даже своя, как жабры. В скелетах тоже своя, но послабже будет. Только нам оно все равно ни к чему, это только для совсем шизанутых, а шизанутые назад не приходят, там и остаются, куда ушли.

— Однако, — заметил я, — мы собирались к ученым…

— Собирались, ага. Пока этот снорк не нарисовался. Теперь вряд ли далеко ушел, круги вокруг блокпоста нарезает.

— А кто такие вообще — эти снорки?

— Ну… Думаю, на этот вопрос тебе никто не ответит. Никто точно не знает, кто такие снорки. Предполагают, что это и есть те самые первые сталкеры, что сразу после всей этой заварухи в Зону подались. Тогда даже за самый паршивый арт бешеные деньги давали, а сейчас в глаза наплюют и на смех поднимут. Вот Зона их к себе и прибрала. Жизнь пощадила, а разум себе оставила. Одичали, почти в зверей превратились. Да что «почти» — звери они и есть. Только я лично что-то мало в это верю. Многовато выходит первых сталкеров уже. Их на одном Янтаре не меньше сотни, их стреляют, стреляют, а их никак не менеет. А уж в Кишке — так и подавно все ими кишит. Думается, что просто сталкеры и не сталкеры — всякие… Стрелять совсем разучились. Зомби — те хоть на двух ногах ходят и курок спускать умеют, а эти прыжками, прыжками. Сам небось видел, как тотедва не догнал. А в поле и догнал бы. И на машине не удрали бы. И гибкие, сволочи. Могут так изогнуться, что пополам сложатся, а все им по фигу.

— И что, неужели все от радиации?

— Тю… — присвистнул Петр, — радиация — это только самая малость здешних чудес. Если б дело только в ней было, думаешь, стали бы всю Зону колючкой обносить да солдат вводить — пальцем не пошевелили б. Со времен самого первого взрыва столько лет стояла Зона и никому никуда не упиралась, а сейчас вот — другое дело… Не в радиации дело.

— А в чем же?

— А в деньгах. Как всегда, где бабло, там и народу присасывается куча. Ты думаешь, они там в своих бункерах и правда Зону изучают, как нам от нее избавиться или на службу человечеству там поставить?.. А хрен там! Просто ищут, как больше бабла вытрясти из нее. Да и для военных целей всяких, опять же. Вот сам не знаю, а слышал, что уже и пушку такую придумали, которая как-то там артефактами заряжается, что ли… Стреляет — так ничего не услышишь, зато любую броню прошибает, даже танковую. Во как придумали… А что, а я верю.

— Да, оно, конечно, всяко может быть, — пожал я плечами, — голова кругом от этих ваших снорков, зомби. Как будто в сказку попал. Кошмарную.

— Ага, только любая сказка по сравнению с этими местами былью покажется.

На самом деле, перспектива встречи с погонниками — будь они хоть солдатами, хоть ментами — мне нисколько не улыбалась. Если есть военные, значит, где-то должны быть и опер а. В конце концов, такое место, как Зона, ни коим образом от зорких глаз всевозможных блюстителей не должна скрыться. Хотя бы в целях национальной безопасности. А раз так — то и стукачи наверняка имеются. И те не сегодня-завтра, а поведают свои кумовьям, что появился, дескать, неизвестный, выглядит вот так и так… А дальше ориентировочка… и все дела.

Вот черт, даже в Зоне от них никуда не деться!

А с другой стороны, почему до сих пор бандитов не повязали? Только все вокруг и кричат: бандиты, вот бандиты, на Свалке… Или сами менты сюда соваться боятся? Или еще какие соображения имеют? Логику мента понять трудно. Вычислили ведь меня — а как — про то только им и известно. Меня не должны были поймать, не должны. Но ведь повязали, точнее, едва-едва не повязали.

А уж у спецслужб наверняка думалка лучше ментовской налажена. Значит, какие-то виды точно на Зону имеют — прав Петр. И подвязы у них тут имеются. А я — не какой-то вшивый карманник или домушник. Кто знает, вдруг меня несколько лет выводили, вычисляли… Так что не упустят они свою добычу, не упустят.

— Надо бы этого орангутанга с собой как-то уговорить пойти, — прервал мой мысленный поток Петр, — без него точняк не проскочим. Только ведь, гад, за простое сталкерское «спасибо» и пальцем не двинет.

— А, может, снорк уже того, утопал восвояси?

— Как же, утопал. Он теперь добычу почуял, круги нарезает.

— Ну а сами не пройдем?

— С твоим-то пестиком да с моей тычинкой — это вряд ли. Оно попробовать можно, но одному придется быть приманкой. Дюже опасно.

Насчет того, кому выступать в роли приманки, кажется, вопроса и не возникало: кому, как не мне.

— А ты хоть раз снорка-то убивал?

— Ну да, шустрые они сволочи, хрен попадешь. Но если очередями и к себе не подпускать, то можно подстрелить. Ну или ранить, тогда он не так шибко прыгать начинает. А то и вовсе удерет.

— Интересно, и как же это ты будешь: прямо по мне очередями поливать, что ли?

— Не бзди, придумаем что-нибудь. Вот надо этого гоблина попросить, чем черт не шутит, а вдруг и проявит великодушие.

Гоблин и великодушие — оказались вещами несовместимыми.

— Половина от вырученного, — твердо заявил долговец, — иначе сами двигайте к своим ученым.

Он был уверен, что деваться нам некуда, иначе был бы посговорчивее.

— Черт с тобой, — ругнулся Петр, — без крохоборов обойдемся, ну и сиди тут, не воняй.

Долговец равнодушно пожал плечами и удалился, весь в своих шлангах и проводах.

— Упырь, — процедил Петр, но того уж и след простыл.

Мы полежали еще немного. С баррикады слышались приглушенные голоса, ветер приятно охлаждал воспаленное лицо.

— Значит так, — вслух размышлял мой спутник, — они говорили, что будет вторая партия зомбей. Когда начнут снова стрелять — выдвигаемся. Снорк, скорее всего, поопасается подходить близко к выстрелам, так что может и подалее удрать, а мы получим шанс проскочить. Бог даст — и вовсе не встретимся.

— А когда встретимся?..

— Тогда посмотрим. На живца рисковать все-таки не будем. Ты главное помни, что от него только по кустам оторваться и можно. И все время петлять, петлять, как заяц. Понял? Ни разу не по прямой, иначе в один прыг настигнет. Понял?

— Понял я, понял… — на душе сделалось нехорошо. Вспомнилась распростертая вытянутая тень в небе, рычание.

Долго ждать не пришлось.

— К бою, — донеслось со стороны баррикады.

— А вот и клиентура пожаловала, — Петр вскочил на ноги, — значит так, как только пойдет стрельба — враз бежим.

Хлопнули первые выстрелы.

— Айда!..

И мы снова бежали. Впереди колыхалась размытая пеленой кровавого пота и испарины фигура Петра, сухой кустарник стегал по и без того горевшему лицу. А внутри уже все сжалось в ожидании того самогорыка… «Если мы добежим, то обещаю, что я…»