Чтение онлайн

По прибытии в зону, действуя несколько авансом, я взял пропуск на двоих. Разговорившись с уже знакомыми и познакомившись с новыми людьми, я узнал, что место, куда мы собрались, действительно было несколько с "чертовщинкой". Напрямую об этом не говорилось, но, по рассказам, находиться там было неприятно: иногда чувствовался беспричинный страх. Впрочем, поговорив далее, мы пришли к выводу, что виной этому лес, а может быть, и присутствие в нем зверей.

В ожидании Александра Петровича я прошелся по поселку. Это было чистое, красивое селение. Ребятишки весело здоровались со мной, я раскланивался с каждым встречающимся - народ здесь оказался добрым, гостеприимным. Некоторые, увидев незнакомого человека, останавливались, чтобы поговорить. Подойдя к магазину, я увидел на крыльце стройную женщину с большим черным бантом в волосах. Поздоровавшись с нею, я вошел в магазин, но там не было ни покупателей, ни продавцов.

– Вы купить что-нибудь хотите?
– спросила женщина и бросила сигарету в дорожную пыль.

– Нет, я так просто зашел, - ответил я и объяснил свое положение. Мы познакомились. Продавщицу звали Наташа.

– Так вы в то урочище собираетесь?
– удивилась она.
– Ничего интересного там вроде бы нет. Впрочем, я слышала, что вы будете искать метеорит... Мне моя мать рассказывала, что в начале века на какой-то горке там нашли большой кусок светлого металла. Один из крестьян его еще под угол дома подложил...

– Скажите, Наташа, а можно ли сейчас поговорить с вашей матерью?

– Можно. Но эту историю она рассказывала мне очень давно, а уж теперь и сама ее не помнит - я спрашивала ее как-то...

Точно в назначенное время прибыл Гусев. Мы оба были искренне рады встрече.

– Ну что ж, пойдем вдвоем, - сказал Александр Петрович, услышав мои объяснения.
– Дорогу я помню, да для начала можем зайти к моему старому знакомому, Кузовенкову - он живет здесь и должен кое-что знать.

Спустя небольшое время мы подошли к домику на окраине села.

– Здесь, - сказал Гусев, заметно волнуясь.

Мы постучали в дверь. На пороге появился худощавый мужчина лет шестидесяти. Он улыбнулся нам, не понимая, чего мы от него хотим.

– Не узнаешь?
– спросил Александр Петрович. Часто мигая и одернув куртку, он, желая помочь товарищу, несколько даже картинно повернулся в профиль.

– Сашка, ты?..

– Я!

– Ну, здравствуй...

Друзья обнялись и расцеловались.

– Сколько лет, сколько зим... Располнел ты, однако, и не узнаешь, - говорил Кузовенков, похлопывая Гусева по плечу.

– Батюшки, уж не Саша ли Гусев к нам?
– Пожилая женщина стояла на крыльце, из-под руки всматриваясь в сцену встречи.

– Здравствуй, Катя!..

– Здравствуйте... Да что ж ты гостей в избу-то не пригласишь...

Александр Петрович представил меня, и мы вошли в дом.

– Сейчас я вам окрошечки приготовлю, - засуетилась хозяйка.

Друзья разговорились. Припомнили старое, знакомых. "А где сейчас такая-то?" - спрашивал Гусев.
– "Уехала, еще лет десять назад", - отвечал Кузовенков. "А такой-то?" - "Умер".
– "А такая-то?" - "Умерла".

Следя за беседой, я видел, как Александр Петрович, действительно радуясь встрече с товарищем, не забывал и постепенно подвигать разговор к наиболее интересному для нас.

– А помнишь, ведь и много "чудес" тогда приключалось в деревне, да и старики рассказывали...
– говорил он.

– Бог его знает, - отвечал скромный Кузовенков, поглядывая на меня, - я уж и не припомню что-то...

Подкрепив силы окрошкой, молоком и хлебом, мы минут сорок спустя собрались уходить - следовало спешить. Оставив у хозяев легкую обувь и получив указания насчет новой дороги, мы расстались.

– Будьте осторожны, в лесу много зверей, - крикнул напоследок хозяин. Мы обернулись: старики стояли на крыльце рядышком и, улыбаясь, махали нам руками.

3

– А вот ведь дорога-то не та, - говорил Гусев, - вон она, старая дорога, слева, видишь7 Вон и мост разбитый...

Приближаясь к родной деревне, Александр Петрович находился в приподнятом настроении. Мы шли по песчаной дороге, на которой суетилось множество муравьев и важно выступали жуки-скарабеи. Слева лес был чистым, огромные папортники сменялись кустами можжевельника и вереска. Справа шел черничник и пахло болотом.

– Я ведь здесь сорок лет не был, - говорил Гусев, - вот уж и лес изменился: раньше где-то здесь огромное дерево стояло, теперь нет его... И ведь знаешь что я припоминаю: здесь вот слева-то, чуть дальше, раньше был красный камень в виде куба - мне о нем рассказывали...

– Чем же тот камень был интересен?

– А вот чем. Был он в форме куба меньше метра размером. В верхней части, говорят, вделана была железная воронка, и если послушать, то можно было различить, что на большой глубине журчит вода. Ходить к камню запрещалось, так как замечено было, что ночами иногда из той воронки исходил вверх сноп сильного света. Говорили, что рядом с кубом была яма "как рюмка", с очень гладкими стенками, и что странно - вынутой земли нигде не было рядом.

Сколько мы ни шли, на дороге не встречалось ни людей, ни машин. Зато, действительно, попадались следы лосей и кабанов. Было жарко, и рюкзак давал о себе знать. Вокруг нас вилась целая туча комаров и слепней; эти изверги, похоже, были не в состоянии прокусить лишь подметки... Спустя час показалась развилка. Мы остановились перед ней.

– Не пойму, та ли это повертка (так здесь называют повороты дорог)... Александр Петрович стоял, раздумывая.
– Ну не по этой дороге я ходил - и все тут!
– Помочь ему я ничем не мог.
– Нет, давай-ка подальше пройдем, вроде как рановато поворачивать...

Мы двинулись дальше. Дело шло к вечеру. Волнения и усталость сказывались все сильнее. Гусев замолк, припоминая дорогу.

– Вот ведь, вишь, какое дело, - говорил он, будто бы извиняясь, - не та это дорога, да и не был я здесь давно...

Чем дальше мы шли, тем больше глодали его сомнения. Чувствовалось, что переживал он за это сильно, полагая, видимо, что оплошка с дорогой бросит тень недоверия и на точность его рассказов вообще.

– Нет, не туда мы идем, - сказал он наконец.

Мы сбросили рюкзаки и присели отдохнуть. Я попытался подбодрить его.

– Теперь уж надо идти по этой дороге, - сказал Александр Петрович.
– К жилью выйдем, там все и узнаем...

Через час мы действительно вышли к небольшому селению. На широком мосту, рядом с которым торчал из воды ржавый остов судна, стояли люди.

– Так вы мимо прошли, - говорили они, отвечая на наши вопросы.
– Вот вам по той повертке и надо было идти. А теперь... Впрочем, бегите вон к машине, она сейчас в ту сторону поедет.