Чтение онлайн

Не выдержав таких насыщенных дней, к выходным наотрез отказалась от поездок. Заявила, хочу побыть у моря.

Расположившись у бассейна на кровати, да, да, не удивляйтесь, и не думайте, что я ошиблась, лежаки тут напоминают огромные кровати с водонепроницаемым матрасом, да таким мягким, что чувствуешь себя на облаке.

Близился обед, а я с книгой в обнимку задремала. Очнулась, от того, что кто-то подошел. Мансур одетый в шорты и майку, которая обтянула его накачанную грудь, опять заставили картинкам промелькнуть, зацепив незаживающие раны на сердце. Слезы защипали в глазах, ком не позволял нормально вздохнуть. — «Господи, как скоро я смогу нормально дышать при воспоминании о нем?».

Если бы моя душа не принадлежала бы Химику, скорее всего, была бы очарована им. В этого парня не возможно не влюбиться. Они с Кириллом очень похожи: смуглые спортивные тела, волосы жидкая смола, глаза привораживают одним взглядом, оба очень добрые. Мансуру добавляет изюминку его восточная кровь, а Кирилл покоряет своей энергетикой.

— Маша, может, домой пойдешь, а то боюсь много солнца тебе вредно. — Заботливо предложил парень, и на душе сразу легче стало.

— Спасибо тебе, за то, что волнуешься за меня, но я в порядке. Тут тенек, и мне даже полезно получить как можно больше витамина Д. Скоро вернусь в нашу зиму, и не будет возможности солнышком побаловать себя. — Улыбаясь, отвечаю. На что Мансур поднимает брови в удивлении говорит:

— А кто тебя гонит, оставайся, и живи, сколько хочешь, я только рад буду. Ты знаешь, твоя компания мне всегда доставляет уйму позитива, что хорошо сказывается на моей работоспособности. Химик оформил тебе карту, в деньгах нет нужды, так что я против твоего отъезда, — играя бровями, почти смеясь, говорит, — Тебе и твоему малышу нужен сейчас покой, тут лучшие специалисты, родишь, а потом можно и домой вернуться.

Мансур в курсе моей беременности, но я попросила что бы он молчал, так как я сама хочу поделиться этой новостью с Кириллом. А он человек слова, если пообещал сдержит.

— О нет, родить я хочу на родине. Мой малыш должен появиться на свет в России. И очень хочу, чтобы Кирилл был рядом хотя бы в роли отца. — Последнее говорю обреченно, и чувствую угнетающую печаль.

— Тогда договоримся, что ты побудешь тут подольше, пока твой дом восстановят. Я настаиваю, и возражений не принимаю! — Уверенно говорит, чуть растягивая губы в улыбке.

— Я плавать. Ты со мной?

— Нет, ты забыл, я не умею.

— Давай научу. — Протягивает руку, в жесте подниматься.

— Я лучше почитаю, — улыбаюсь в ответ, на его предложение, — папа учил меня, но это бес толку, я трусиха, боюсь дна.

— Понятно, ну а я поплавая с твоего позволения.

Парень разворачивается, стягивает майку, бросая на кресло, и я вижу, как он с разбегу ныряет.

Пока наблюдаю за работой рук профессионального пловца, подходит слуга, и на столик опускается поднос с напитками и тарелкой разных вкусняшек. Я и не заметила, как проголодалась, а теперь надо есть за двоих.

Замечаю свернутую трубочкой газету, которую, скорее всего, доставили из России, и мой взгляд цепляет фото. Разворачиваю, и когда прочла анонс, мое тело обдает ледяной ветер, хотя сейчас температура воздуха 35С, замираю, боясь пошевелиться. Ужасаюсь статье, которая гласит: «Единственный наследник Химической империи «Хисинхим» арестован по подозрению в организации поджога».

Уши закладывает от звона.

— Мансур, как ты мог…, как ты мог от меня такое скрыть, — задыхаясь, заикаясь, кричу, а слезы прорвали дамбу, капают с подбородка на грудь. И в моей голове, как пазл складывается вся картинка — организация моего досуга, как отвлекающий маневр.

Он испуганно выскакивает из воды, подбегает ко мне, выхватывает журнал. Начинает что-то гневно говорить парнишке.

— Маша успокойся, все хорошо, с Киром все в порядке, его уже отпустили, — это уже мне, — просто подозрения, мы докажем, что он не причастен. А не сказал тебе, потому что дал слово Павлу Кирилловичу. — Держа мое лицо в своих ладонях спокойно говорит.

Скидываю руку, собираю осташиеся силы в кулаки, набираю полные легкие воздуха, гневно рычу:

— Если ты меня сейчас не отвезешь к нему, я сбегу, и сама доберусь.

Зайдя в кабинет, не верю в увиденное. Мой любимый Химик опускается на колени перед Джен. Его признания в любви ей вышибают из меня всю жизненную энергию. Я не понимаю, как жить дальше без него. Но когда в след за мной вбегает Мансур, громко щелкнув дверью, Джен поворачивается, мой взгляд цепляет оружие, из которого происходит выстрел, и из отверстия дула парит струйка дыма. Только когда меня схватил Кирилл, и стал спрашивать, как я поняла, что до этого звук не воспринимала, погрузившись в тишину. В тот момент я была уверенна, что пуля попала в любимого.

Уже потом, смогла только представить, насколько больно Киру досталась эта ложь, но его лицо оставалось бесстрастным.

Испытываю облегчение, когда мой Химик выводит меня на улицу.

— Зачем ты это сделал? — Требую, мой голос повышается в истерике. — Ты подверг свою жизнь опасности, бросаясь на нее. Она могла убить тебя!

Я не понимаю, что меня трясет, пока Кирилл не обнимает меня так крепко, что почти тяжело дышать.

— Это того стоило, — бормочет он. — Это ничего, по сравнению с тем, чтобы знать, что ты в безопасности.

У меня наворачиваются слёзы, и опять все щеки мокрые от влаги. — Я думала, что потеряла тебя, — выдавливаю шепот.

Он прижимает меня к своей груди еще сильней. — Я здесь, милая. Я всегда буду здесь, рядом с тобой.

И я понимаю, что никогда больше не позволю ему уйти. Этот человек — мое все.

— Я люблю тебя, — клянусь я, уткнувшись лицом в его шею и вдыхая его запах. — Каждую твою частичку, всегда буду любить.

Кирилл так же крепко продолжает обнимать. — Я тоже тебя люблю, — говорит он, его голос охрип от волнения.

Я отступаю назад, чтобы посмотреть на него. — Но все то, что ты сказал мне: после пожара….

— Я не хотел тебя обидеть, — клянется он. — Боже, Машенька, я просто хотел обезопасить тебя, знать, что не смог защитить от нее, это убивает меня.

— Больше никаких разговоров о смерти, — дрожу я, глядя ему в глаза. Теперь, когда все кончено, мне жаль ее. Пойманная в ловушку Джоном, она так не смогла отличить добро от зла. — Ей еще можно помочь?

— Я буду настаивать на заключении ее под стражу, — мрачно говорит. — Ее отец не сможет держать все это в тайне, и не сможет больше манипулировать моим отцом. Я прослежу, чтобы она получила полный срок.

— Хорошо, — вздыхаю, уткнувшись ему в шею. Он гладит меня по голове, и этот жест успокаивает. — Извини, знаю плакса, но не могу остановиться, — плачу я.

Он вытирает ладонями мои щеки говорит:

— Иди к машине на стоянку, а я сейчас вернусь, надо распоряжение охране дать.

Согласно киваю, разворачиваюсь, и иду, не разбирая дороги, счастье переполняет меня.

Пока пешком топаю по тратуару, мысли блуждают где-то далеко в грезах о счастливой жизни. Сейчас в машине расскажу Кириллу, что он станет папой. Опускаю голову, и глажу еще не появившийся животик. Шепчу малышу: — «Теперь все у нас будет хорошо» — Улыбка сама накрывает мои губы.