Чтение онлайн

– Я хочу повторить описанные здесь опыты. – Он кивнул на стол, все еще не выпуская мою руку. Держал он меня сильно, но не больно. – И я хочу, чтобы ты мне помогла. Ты единственная, кому я доверяю и при ком я смогу пить эти растворы. А ты при необходимости сможешь нейтрализовать токсины.

Я покачала головой – мне было слишком страшно, чтобы чувствовать себя польщенной.

– Нельзя тебе все это пить…

Тристен поднял руку с книгой:

– В книге все четко описано. Этот состав не только порождает зверя, но и убивает его. Именно так Джекил переходил из одной сущности в другую – пил составы.

«Зверь». «Чудовище». Просто безумие. То, о чем творит Тристен, – полное сумасшествие.

– Я тебе не помогу, – сказала я. – Я не могу. – Мой взгляд метнулся на ящик. – Я тебе бумаги не отдам. Тебе нужен врач…

– Я сын лучшегопсихотерапевта в мире, – сообщил Тристен, пристально глядя мне в глаза. – Но мне нужно не сидеть в кресле у него на приеме. Мне нужно работать в лаборатории. Намнужно работать. Вместе.

– Тристен, нет. – Почему у него такой ясный взгляд, когда он – в этом не было никаких сомнений – бредит?

– Джилл, – Он внимательно смотрелна меня. Его глаза притягивали, казались теплыми, умными и не выдавалибезумия. – Мои кошмары в последнее время участились и стали ярче. Я боюсь, что живущее внутри меня чудовище становится сильнее. Оно уже слишком часто обретает надо мной власть.

Глаза мои опять на лоб полезли.

– Что? С Тоддом это было не первый раз?

На этом Тристен замолчал. Его признание закончилось. Но в его глазах я успела прочить удивление и упрек самому себе – в том, что он рассказал мне больше, чем хотел.

– Я пока контролирую себя, – сообщил он, оставив мой вопрос без ответа. – Но я не знаю, сколько это продлится. Этот сон про девушку… просыпаясь, я иногда не могу понять, случилось это во сне или наяву. Что, если эта тварь захватит власть не только над моим разумом, но и над телом, и этот сон станет реальностью?

– Тристен… – Я попыталась вывернуться из его захвата. – Прошу тебя. Это безумие.

Он сжал мое запястье чуть крепче, но, как ни странно, это прикосновение меня успокоило, я услышала, как он сказал четко, но мрачно:

– Джилл, если ты мне не поможешь и если мне не удастся исцелиться, я покончус собой прежде, чем эта тварь сможет взяться за осуществление своих черных желаний.

Сказав это, Тристен отпустил мою руку, словно зная, что я уже не убегу… и я не убежала. Я так и сидела на стуле и пристально смотрела на него. И тряслась при этом.

Я даже и не знала, поверила ли я в то, что в нем из-за какого-то приготовленного сто лет назад химического состава таился зверь. Но его непоколебимый взгляд красноречиво говорил о том, что он убьет себя, лишь бы не убить кого-нибудь другого. Меня, или какого-нибудь парня вроде Тодда Флика, или девушку, которую он видел во сне, кем бы она ни была.

Но все же я выдавила:

– Тристен… не получится.

Он ударил книгой по столу, где стояла наша семейная реликвия – ящик с записями доктора Джекила. Тристен смотрел на них, отвернувшись от меня.

– Твой отец и мой дед верили в одно и то же, – сказал он тихо. И зловеще. – Мое прошлое и будущее… они, похоже, соприкасаются тут…

Когда он снова посмотрел на меня, взгляд его приказывал, а голос умолял.

– Я прошу тебя помочь мне. А взамен я помогу тебе с конкурсом. Я сделаю все, чтобы тебе досталась стипендия на тридцать тысяч. Все достанется тебе. Мне деньги не нужны.

Я смотрела на него, сомневаясь насчет… да всего.

– Я… Я…

Я не представляла, что сказать, да и все равно возможности не представилось, потому что я вдруг услышала, что на нижнем этаже в кухню вошла мама. Мы совсем потеряли счет времени.

– Тристен, тебе надо уйти! Мама пришла! – Я в отчаянии оглядела комнату. Мы находились на втором этаже, а кладовка тут была всего одна и совсем крохотная. – Ты должен спрятаться! – вскрикнула я, судорожно оглядываясь по сторонам. – И мне самой тоже надо отсюда поскорее выйти!

Тристена эта проблема, похоже, не заботила. Он спокойно сложил бумаги в ящик, поставил его обратно на полку, сунул книжку в свою сумку, а потом направился к окну и открыл его мощным толчком. Он помедлил, глядя на меня, а вверх по лестнице уже шла мама.

– Тристен, уходи! Пожалуйста!

– Подумай о моем предложении, Джилл, – сказал он, перешагивая через подоконник. – Сделка выгодная.

Тристен скользнул из окна и закрыл его за собой. Я слышала, как он добрался до крыльца и исчез, а я осталась наедине с матерью, которая уже стояла в дверном проеме – очень уставшая и очень, очень недовольная.

– Мам… я просто…

Что я делала? Я снова нервно оглянулась, посмотрев на ящик и на окно, только что закрытое Тристеном, и на семейный фотопортрет.

– Я вспомнила об этой фотографии и очень захотела ее увидеть, – солгала я, хватая снимок со стола.

– Джилл, я запретила тебе сюда заходить, – сказала мама сквозь зубы. – Я тебе сколько раз повторяла!

– Но мама… – Мне хотелось защитить себя как-то, ведь мой поступок не так уж и ужасен. Что плохого в том, чтобы зайти и посмотреть на отцовские вещи? Но увидев выражение маминого лица, я промолчала. Ее это не просто расстроило. Она пришла в бешенство. Глаза ее снова стали пустыми, как на похоронах отца.

– Прости, – промямлила я, виновато повесив голову, чтобы больше не смотреть в эту охватывающую мать пустоту. – Я не хотела тебя расстроить, – добавила я, прижимая фотографию к груди.

– Иди в свою комнату, Джилл. – Мама вышла в коридор, чтобы я могла пройти. – Сейчас же.

– Хорошо, мам. – Я проскользнула мимо нее, глядя в пол. От нее пахло больничной дезинфицирующей жидкостью, но даже сквозь нее пробивался запах несвежего тела, возможно, она сегодня даже не принимала душ. – Спокойной ночи.