Чтение онлайн

Джентльмен удивленно приподнял бровь:

— Мне казалось, что мы с вами знакомы. Но если хотите, то я — Дюпен, а Дюпен — это ваш покорный слуга.

— Дюпен? — обрадованно переспросил мужчина. — Вы-то мне и нужны, дружище Дюпен! Уж вы-то сможете разобраться в том, что произошло. Поверьте, я вовсе не крал у него эту проклятую трость. Все было совсем не так.

Дюпен доброжелательно похлопал его по руке:

— Расскажите все по порядку. Так нам будет легче разобраться в том, что произошло.

— Хорошо. Видите ли, — начал мужчина, пытаясь приладить оторванный воротничок и придать себе более пристойный вид, — я собираюсь жениться. Да, мой друг, я собираюсь жениться, — повторил он, словно предвидя возражения. — Невесту зовут миссис Шелтон, Эльмира Шелтон. Ее девичья фамилия Ройстер… В юности мы были тайно помолвлены, но отец обманом выдал ее замуж за этого дельца Шелтона. Теперь она состоятельная вдова и живет в Ричмонде, в собственном двухэтажном особняке. Венчание назначено на семнадцатое октября. Все уже готово. Сразу после свадьбы мы уедем куда-нибудь поближе к Уэстфорду, где я собираюсь снять небольшой коттедж. Впрочем, это не важно… Вы хотите знать, что произошло в тот день, когда я отбыл из Ричмонда? Что ж, извольте. Я расскажу вам все по порядку, ничего не утаивая.

В среду, а это было двадцать шестое сентября, я навестил нескольких своих ричмондских друзей, но затем, ближе к вечеру, зашел к миссис Шелтон попрощаться. Она отговаривала меня от поездки, говорила, что я болен… и это правда, в тот день у меня началась лихорадка, но что же делать — дела в Филадельфии и Балтиморе, и я не мог отказаться от этой поездки. Возвращаясь от миссис Шелтон по Брот-стрит, я заглянул к доктору Картеру… Да, я был у него в ту ночь! Но совсем недолго — столько времени, сколько необходимо для того, чтобы пролистать газету. Выйдя от него, я встретил на улице старых знакомых, и мы зашли в ресторан к Сэдлеру — так он и называется: «У Сэдлера». Мне не хотелось возвращаться домой, я был слишком возбужден, чтобы уснуть. Мы засиделись допоздна, а потом вся компания пошла провожать меня на пристань. Пароход из Ричмонда отходит в четыре часа утра. Дорожный сундук из черной кожи был со мной. Я сел на пароход — и через два дня был уже здесь. Вот, это все. Вы можете проверить.

— Я верю вам, — кивнул мсье Дюпен. — Тем более что доктор Картер утверждает то же самое. Не удивляйтесь, я говорил с ним несколько минут назад, сейчас он дожидается в комнатах на втором этаже. Так вот, он утверждает то же самое, но за одним маленьким исключением. По его словам, выходя в тот вечер из его дома, вы по рассеянности вместо своей трости прихватили его трость. Когда он обнаружил вашу оплошность, было уже слишком поздно. Он выбежал на улицу, но вас и след простыл: он же не знал, что вы зашли с приятелями к этому вашему Сэдлеру!

— Почему же он не пришел на пристань, чтобы вернуть свою трость, если она так уж ему дорога?

— Вы ошибаетесь. Он пришел на пристань. Но, несмотря на все старания, так и не смог отыскать вас в толпе провожающих. Он решил было, что вы все же отказались от поездки и вернулись к себе. Дождавшись утра, он пошел к вам, однако миссис Клемм, которую он поднял с постели, сказала ему, что вас не было дома всю ночь и что вы, вероятно, уже находитесь на пути в Балтимор.

— И тогда он бросил все свои дела, сел на следующий пароход и доплыл до самого Балтимора? И все это ради какой-то трости, пусть даже она стоит десять долларов! И вы всерьез полагаете, что он говорит правду? Одумайтесь, мсье Дюпен, этот пройдоха просто дурачит вас!

— Я понимаю, мистер По, — мягко возразил Дюпен, — на первый взгляд вся эта история кажется весьма странной. Но поймите и вы меня. Доктор Картер утверждает, что его трость — не простая трость. Это трость, которая приносит удачу. Ее ему подарили коллеги на пятидесятилетие, во всяком случае, он так говорит. Она очень дорога ему. Он в ней души не чает. У каждого свои причуды, мистер По, и мы должны уважать их. Вот почему он так огорчился, когда трость пропала. Вы меня понимаете? Думаю, лучше вернуть эту злополучную трость хозяину.

На несколько минут воцарилось молчание. Потом мужчина сказал, явно нехотя, со вздохом:

— Хорошо, я верну ее… Но не понимаю, почему мы говорим о какой-то дурацкой трости, когда этот старик с бельмом… — Он не договорил, и его аж передернуло.

— А вот в этом и заключается вся хитрость! — тут же откликнулся Дюпен. — И раз уж вы согласились признать, что трость принадлежит не вам, а мистеру Картеру, то это меняет дело. Посудите сами: убийство было совершено тростью, принадлежащей мистеру Картеру, хотя она временно и находилась у вас, но это не важно. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто был настоящим убийцей.

— Я не понимаю, — пробормотал мужчина, ошеломленно глядя на своего прославленного друга. — Вы хотите сказать, что это не я убил старика, а…

— …А владелец трости, разве это не очевидно? — И Дюпен рассмеялся. — Это же просто как дважды два. Убийство совершено тростью. Трость принадлежит мистеру Картеру. Значит, Картер и совершил убийство. Понимаете?

— Действительно, — пробормотал мужчина, с силой растирая виски, — теперь я, кажется, начинаю понимать. В этом есть своя логика. Убийство совершено тростью. Трость принадлежит Джиму Картеру. А я не имею к этому никакого отношения.

— Совершенно верно. Вы просто молодчина, дружище! Хотите что-нибудь выпить?

— Н-нет… То есть да: сейчас мне нужно выпить, чтобы успокоиться.

— Отлично. Эй, бармен, два бренди!

Тут же, невесть откуда, появился бармен с подносом и чистой салфеткой.

— Позвольте поинтересоваться, — спросил Дюпен, отхлебнув, — у вас есть дети?

Кажется, этот вопрос застал мужчину врасплох: он опять глянул на собеседника подозрительно.

— Если не хотите, можете не отвечать, — поспешно проговорил Дюпен и продолжил: — Растолкуйте-ка мне лучше вот что. Вы сказали, что миссис Шелтон, ваша невеста, живет в Ричмонде и что у нее собственный двухэтажный особняк. А между тем вы собираетесь переселиться поближе к Уэстфорду и снять там небольшой коттедж. Мне кажется это довольно странным.

Мужчина смутился, опустил глаза.

— Видите ли, — пробормотал он, — некоторые обстоятельства… Мне не хотелось бы говорить о них. Здесь замешана другая женщина. Но если вы настаиваете… В Уэстфорде живет семья Ричмондов… О, миссис Ричмонд — это само очарование. Я зову ее просто Анни. Не видеть ее — это выше моих сил! Когда в прошлом году (моя жена Вирджиния была еще жива) я сопровождал Фрэнсис Осгуд в Провиденс, там она познакомила меня с Хелен Уитмен. Э, вы должны были слышать это имя — она поэтесса, трансценденталистка… Через некоторое время (Вирджиния уже умерла) я предложил ей стать моей женой, но в последний момент все расстроилось. И вот тогда, ожидая ее письменного ответа на мое предложение (дело было в Фордхэме, откуда я иногда приезжал в Уэстфорд навестить Ричмондов), я и понял, что мое спасение только в моей маленькой Анни… Ведь вы меня понимаете?

Проговорив все это, он поднял глаза на Дюпена и остолбенел: никакого Дюпена напротив не было, а сидел там давешний щетинистый старик с бельмом на глазу (живехонек). Сидел и глядел издевательски.

— Разумеется, мистер По, — скрипучим голосом заговорил старик, безобразно ухмыляясь, — я хорошо понимаю вас, мистер По. Да и кто лишен этих маленьких слабостей? Приволокнуться, увлечься смазливой мордашкой… Да разве ж мы осуждаем? Разве мы осуждаем? Да, господа? — И, подмигнув мужчине, он повернулся за подтверждением к завсегдатаям таверны, которые, будто по мановению волшебного жезла, вернулись на свои места, точно не исчезали вовсе.