Чтение онлайн

Кар был умным, воспитанным псом, он понимал, что в этом месте надо вести себя смирно. Небольшой огороженный участок в лесу, расположенный за станцией, люди посещали редко и почти не разговаривали здесь. Тут было очень чисто; продолговатые холмики с торчащими над ними каменными плитами — больше ничего. Почуяв рядом сумчатую кошку, Кар сдержанно порычал сквозь зубы; кошка взмыла на дерево и затаилась.

Дезире раскладывала белые цветы по могилам. Помолчав, она вздохнула и, позвав Кара быстрым ультразвуковым свистом, пошла к выходу из ограды. Закрывая решетчатую калитку, девочка бросила взгляд на ближайшее надгробье. Здесь лежал отец, известный как S, с названым сыном — оба глубоко чтимые на Финистер. Надпись на этой могильной плите гласила:

??

??

Елена Клещенко

Ещё о квартирном вопросе

Первый раз Дэн заходил сюда вчера. Постоял, осмотрел дверь, затем позвонил.

— Кто? — неприятным женским голосом осведомился динамик.

— Прошу прощения, Валера не у вас?

— Не знаю никакого Валеры, пошел вон…

У Дэна пропал племянник. Как пропал? А так, как пропадают дети изрядного возраста: ушел из дома с девушкой. Плачущая Ольга рассказала, что мерзкая, отвратительная иногородняя девица охмурила Валерку и устроила у них в квартире настоящую оргию — какой-то праздник по случаю зимнего солнцеворота, а она ко всему прочему еще и сектантка-язычница, и когда Ольга, Валеркина мать и Дэнова сестра, сказала девице, чтоб та убиралась…

Такую проблему мог решить только Дэн: отца, о котором стоило бы говорить в приличном обществе, у Валерки никогда не было. Дэн начал грамотное расследование, но племянничек как в воду канул. Не проявлялся нигде: ни на зачетах, ни на первом экзамене, ни на новогодней вечеринке, ни у друзей, ни на известных друзьям конспиративных квартирах. Аналогичная картина была и с Ксенией, в тусовке известной под именем Кхар, — поиск в Интернете показал, что это может быть индийская фамилия или же название экзотического блюда. Так или иначе, Ксению-Кхар не искал вообще никто: ее родные жили не только в другом городе, но даже в другой стране, а друзья и знакомые вяло отвечали, что она никому ничего не обещала и может быть в Эгладоре, в нирване или вообще в Питере.

Дэн уже и сам начал думать, что молодые негодяи могли уехать из Москвы: хотя денег у них было немного, но немного, судя по всему, было и ума. И тут Валерку заложила его однокурсница. Для его же блага, конечно, или из зависти к сектантке-язычнице. Однокурсница встречалась с Валеркой после его исчезновения из дома, отдавала какие-то компакты. Она и назвала адрес, правда, с оскорбленным видом отказалась сообщить, откуда он ей известен. А по адресу оказался динамик на двери и злобная баба, которая не знала никакого Валеры. Как и ее соседи по площадке.

Оставалось верить, что ревнивая однокурсница, перепутав адрес, все же не наврала в главном: непутевый племянник — в Москве и рано или поздно объявится… Но под динамиком на двери квартиры висела маленькая коробочка. Совсем маленькая, с сигаретную пачку. Дэн знал, что это за коробочка. Не примочка к динамику, не система видеонаблюдения и не сигнализация, а нечто совершенно иное. Пару лет назад в городе Троицке Дэн был знаком с человеком, который впервые сделал такую коробочку. Этот дядька мог бы стать миллионером, и действительно стал, но только не в Троицке, а в аналогичном маленьком городке на территории Великобритании. В общем, Дэн еще раз навестил рыдающую Ольгу, включил Валеркин компьютер и моментально нашел то, чего искал…

Сегодня на звонок никто не отозвался. Дэн открыл включенный заранее ноутбук, вытянул разъем на шнуре. Долго копаться было нежелательно: как знать, не бдит ли кто у глазка соседней двери? Отковырять пластинку, воткнуться, нажать несколько клавиш…

На двери проступили надписи. Не серебрящиеся, не светящиеся и нисколько не таинственные: имена, оскорбительные прозвища, телефоны, аськи, а также картинки: листья конопли и другие нехорошие предметы. Оба замка оказались выломаны. Дэн толкнул дверь.

Наверное, когда-то это была очень приличная квартира, с мебелью и всем прочим. Теперь в коридоре осталась лишь одинокая вешалка, на которой висели две куртки, темнозеленая и красная-металлик, а на полу валялись сапожки и кроссовки. Из комнаты доносились звуки виртуальной стрельбы.

— Не поняла!.. — сказала дева, оборачиваясь от экрана.

— Зато я понял, — отрешенно вздохнул Валера. Он сидел у ног подруги и вставать не торопился.

Никаких следов оргий и сектантства в комнате не наблюдалось, кроме разве что лифчика, висевшего на спинке стула, да нескольких книжек, на которых были изображены всякие малосимпатичные существа. Книги были те самые — о Темных Мирах, Темных Богах и других Темных Личностях, о Смерти, Неправде, Пессимизме и Несокрушимой Любви, — все, что так нравится молодежи, чьи пути впервые пересек Жареный Петух… Впрочем, племянник и его девушка выглядели чистыми и трезвыми. Разве что бледноватыми.

Дэн двинулся к ним мерными шагами Терминатора. Валерка подобрал ноги и поднял руки, прикрыв ладонями уши. Бить единственное чадо незамужней сестры Дэн никогда себе не позволял, ни в Валеркином детстве, ни позже, и ограничивался лишь серьезными разговорами. Но в самых специальных случаях — крутил ухо. Например, восемь лет назад, когда ребенок намазал кота депилятором (зверь, к счастью, не сдох, но шерсть, как и обещала реклама, вылезла мгновенно и долго потом не отрастала). Или два года назад, когда нашел у паршивца самопальное устройство для взлома банкомата.

— Это твой Дэн, да? — спросила дева. (Кому Дэн, а кому и Даниил Александрович, подумал суровый дядюшка.) — Вам чего?..

Валерка молчал. Перед ним на табуретке стояли две пиалы, одна с пельменями, другая вроде бы с капустно-майонезным салатиком, присыпанным тмином. Дэн вообразил себе одинокий вялый кочан в пустом холодильнике, пакет с последними пятью пельменями в морозилке. Вспомнил, как оно бывало: первая жизнь вдвоем, первые страшные ссоры с непривычки и неустройства, раздолбанный магнитофон поет молодой паре об одиночестве и суициде, холод и голод мешают уснуть даже после любви, — вспомнил и почувствовал симпатию к «мерзкой иногородней девице». Описание оргии могло быть преувеличенным: Ольгин характер он знал прекрасно. С другой стороны, заподозрить Валерку в самостоятельном приготовлении салатика было невозможно.

Дэн глянул на племянника сверху вниз и сказал ровным голосом:

— Нагулялся? Бери шинель, пошли домой. Мать в гроб загоняешь, скоро под капельницу ляжет.

— Я не пойду, — сказал Валерка.

— Он без меня никуда не пойдет, — одновременно с ним заявила Ксения-Кхар.

— Ясное дело. Как же нам без тебя-то, — согласился Дэн.

??

— Я сейчас скончаюсь, — такими словами встретила Дэна законная супруга.