Чтение онлайн

Спросонку он, сначала, ничего не понял, а потом, обнявшись с нами и, забрав с собою сумку с продуктами, а также коньяком, приобретённого, чтобы обмыть всё сразу, он удалился в свою резиденцию. Подобные вещи, с выпивкой, у нас в группе не приветствовалось, но сегодня я решил сделать исключение из правил.

Отметили, как я уже говорил и повышение, и новое назначение, всё сразу, а потом, уже ближе к ночи, я растолковал своё видение существующего положения дел с бандитизмом и теневого участия нашей группы в этом процессе.

Радости не было предела. Даже мысли сомнения ни у кого не созрело, мне повезло с ребятами. В основном это были выходцы из детских домов, или с семей у которых уже не было родителей, ушедших рано из этой жизни по разным причинам. У некоторых были, как и у меня до трагедии с сестрой, сестра, или брат, или кто-то из дальних родственников, но ни у кого из них не было собственной семьи и это обстоятельство меня очень радовало. Радовало не из-за того, что не было семьи, а из-за того, что нечего было терять в случае чего. У нас был в негласный закон, что если, вдруг, кто-то женился из нашей группы, то мы все очень за него радовались, но он сразу же, сам, уходил из неё. Обид не было, было понимание того, чем мы занимаемся. Руки, ноги, голова были свободны, а это немаловажный фактор в нашей работе. Я ещё в Афгане, когда начинал комплектовать себе группу, сразу поставил бойцам условие – никакой семьи. Исходя из всего этого, у нас и появилась своя собственная семья, в которой каждый её член, без колебания, отдал бы свою жизнь, спасая своего товарища и независимо от чинов и регалий. Мы были семья, в которой не нужно было говорить что-то дважды.

Пока я рассказывал ребятам что к чему, Борис уже инструктировал Малого и Шмеля. Процесс пошёл! Улеглись далеко за полночь, а встать надо было пораньше, чтобы проводить ребят в Нижний. Самим надо было навестить Степана и узнать, как у него продвигается дело. К нему я тоже хотел отвезти пару парней, чтобы они его прикрывали от босоты. В московском регионе мобильная связь уже работала, и нам стало легче общаться друг с другом. Для каждой группы из двух-трёх человек, я взял по мобильному телефону, приказав, чтобы пользовались ими только по нужде, для всего остального у нас ещё не было средств.

Проводив утром ребят, я взял с собой двух парней, которых мне подогнал Боря для Степана, а также и Рому лично для себя. На этом тоже настоял Борис, бесполезно с ним было спорить. Сам он остался конструировать будущую блиц атаку на Нижний Новгород, прорабатывая всякие варианты, на что он был мастак.

Рома был парнем не высокого роста, худощавый, но очень резкий, главное, надёжный парень. Страха не знал и мог запросто ввязаться в любую потасовку, невзирая на количество противников. Но главная его черта состояла в том, что был чрезвычайно исполнительным парнем. Если ему говорили, стой здесь, то он будет стоять до тех пор, пока не упадёт. К тому же он был мастером спорта по боксу и боевому самбо, прекрасно владел ножами и своими бросками приводил в восторг публику на тренировках.

Для Степана, Борис, подогнал парней с приличным телосложением, ростом под сто девяносто, спокойных, уравновешенных и знающих своё дело ребят. Попав к ним в руки, у противника уже не было шансов выйти оттуда живыми. Звали их всегда по имени, Паша и Жека. Да и по жизни они были друзьями, оба из Красноярского детдома и всю жизнь были рядом друг с другом. Это тоже был немаловажный факт.

Пока в свои операции мы из своей группы не привлекали никого. Основная группа, а это около двадцати человек, находилась в боевой готовности и всегда была готова к действиям, хоть со стороны генерала, хоть по нашим делам. Но это было лишь то, что на поверхности. Мы понятия не имели какие планы по поводу нашей группы имели наши непосредственные начальники, в частности наш генерал. Подспудно, где-то глубоко и зрели какие-то мысли, что неспроста всё это, но в детали я даже не хотел вникать. Меня, да и нас всех, всё устраивало. Просто нам нужно было срочно, в кратчайшее время, организовать своё дело, чтобы быть готовыми к любым катаклизмам нашей действительности. А этого, в то время, никто знать не мог, просто у одного присутствует чутьё, а у другого нет.

Оно у меня было, но объяснить этого я никому не мог, не мог даже самому себе, поэтому я, интуитивно, продолжал проталкивать свою идею в жизнь и очень был рад тому обстоятельству, что меня поддерживала вся группа.

Часто, лёжа по ночам, в полной темноте и тишине, я говорил спасибо своей сестрёнке, которая, не ведая ни о чём, открыла мне глаза на смысл нашей жизни в этом мире. Она сказала открытым текстом, чтобы жить, надо за это бороться. Бороться всеми доступными методами, не теряя своего человеческого достоинства и не переходя черту, за которой пропасть, пропасть в никуда!

И так "Чёрные волки" вышли на свою охоту, чтобы продолжить свою войну!

08.04.2014 год.

Хирург! Нижний Новгород! Часть девятая

Оставив ребят со Степаном, который уже сильно жалел, что не купил в своё время машину и, переговорив о делах в общих чертах, я приказал им оставаться с ним рядом и снова вернулся с Ромой в Реутово.

Сразу по приезду, а это было около девяти утра, я созвонился с Николаем. Борис весь был в работе, а всех остальных заставил заниматься физподготовкой. Он лишь мельком глянул на меня и снова принялся изучать бумаги, то есть досье на каждого авторитета Нижнего Новгорода и какой бизнес они контролируют. Периодически он делал какие-то записи в свою тетрадь и снова углублялся в их изучение.

Я нашёл номер телефона Николая и, устроившись поудобнее в кресле у стола, набрал его.

– Уголовный розыск! – услышал я через несколько секунд. – Слушаю вас!

– Привет, Коля! – произнёс я бодрым голосом. – Ты как там? Ты погоди, пока не перебивай, а просто послушай, что я тебе скажу! Я к тебе в гости послал двух пареньков, так ты их встреть, пожалуйста, покорми, обогрей, ну как по Жеглову, а они тебе всё расскажут! Я сам собираюсь к тебе на днях подъехать, надо и насчёт сорока дней подумать, кафе какое там! Знаешь, столько работы навалилось в эти дни! Нас перебрасывают, а что это такое, так ты и сам знаешь!

– Это всё очень здорово, Алексей! – произнёс Николай, после того, как я замолчал. – Я тебе не буду что-то по телефону говорить, но совесть иметь надо! Я же тебе не чужой, так зачем же так со мной поступать?

– Ты это к чему? – искренне удивился я, не понимая, к чему он клонит. – Я же тебе сказал, что был занят и не мог прозвониться раньше!

– В общем, так! – прервал он меня. – Говори про своих парней, а когда приедешь, тогда и поговорим! Я же не болван! И обижаюсь я лишь за то, что ты мне не позвонил и всё, а остальное пусть остаётся за скобками! Ты же знаешь, как я тебя уважаю и оставь мне свой телефон, а то я уже ходил к нашему общему другу Диме, который в ФСБ!

– Ну, ты даёшь! – засмеялся я. – Я же тебе сказал, что обязательно тебе сообщу, когда буду собираться к тебе! Ты лучше запиши моих парней, у них и возьмёшь все данные, которые тебе понадобятся!

Потом я назвал фамилии, инициалы Малого и Шмеля, и повесил трубку.

– Что напряг? – спросил меня Борис, который, вольно или не вольно, оказался свидетелем моего разговора с Николаем. – А я тебе намекал, чтобы ты с ним связался!

– Слушай, не доставай! – психанул я. – Ты же отлично знаешь, что мы поступили тогда верно!

– Да я и не сомневаюсь! – парировал мои психи Борис. – Сделали мы всё правильно, только не правильно так поступать с друзьями, я бы тоже обиделся!

– Что ты несёшь! – возмутился я уже на полном серьёзе. – Что ты ровняешь себя с ним! Ну да, по молодости дружили, нормальный пацан, но это когда было? Ты же знаешь, как люди иногда меняются, да тем более в милиции! Нет, я в нём не сомневаюсь, но над ним, сколько койотов стоит, одно слово и всё, крах! И потом у нас есть свой принцип, с семьёй ни гу-гу, а у него жена и двое пацанов!