Хирург
Шрифт:
Он тут же взял ключи от машины у Степана и завёл её, ёрзая по сидению, подстраивая под себя, с горящими глазами.
– Ну ладно! – сказал я Степану, повернувшись к нему. – В офис не пойду, некогда, а ты, если что, звони! Комнатку для меня оборудуй, может когда и пригодится! И ещё! Подыщи хорошую квартиру трёх, или четырёхкомнатную где-то здесь, в Ногинске, или в Электростали, для своего будущего зама! Парень нормальный, начальник уголовного розыска в Нижнем Новгороде, мой друг с детства! Я его сюда перетаскиваю с семьёй для работы!
– Всё понял, командир! Как скажешь! – на полном серьёзе, без всякой иронии, произнёс Степан.
После этого мы тронулись в сторону моего дома, где я выдал Роме четыре "ТТ" с запасными обоймами и по одной лимонке на брата.
Приехав в дивизию, где уже все были на ногах, я собрал группу Ромы в своей комнате и, вместе с Борисом, поставил им задачу о ликвидации группировки оголтелых беспредельщиков во Владимире.
– Всю информацию вам предоставит местный начальник Угро местного УВД! – сказал я им на прощание. – И ещё! По возможности, обойдитесь без стрельбы, поработайте ручками, да ножами! Постарайтесь сделать так, как будто это обычная драка, такой междусобойчик!
– Да без проблем! – ответил за всех Рома, радостно попрыгивая на месте. – В плен никого не брать?
– Ну какой ещё плен! – возмутился Борис. – Вы смотрите, чтобы невинные не пострадали, это вам не в горах! Я имею в виду девчат, они же наверняка там будут! Вот и что их так тянет к бандитам?
Отправив ребят, я связался с Романом из Владимира и сказал ему, чтобы он готовил нужную информацию для ребят, которые будут ждать его в гостинице.
– Смотри там по обстановке! – сказал я ему в конце разговора. – Желательно, чтобы тебя не было в это время в городе, придумай там что-нибудь, командировку, какую на пару дней, ну, в общем, подумай!
Мне завтра с Борисом предстояла встреча с генералом и моё назначение.
– Времени не было, да и во всех дырках я не мог быть затычкой, а ребяткам не грех и поразмяться, а то кости уже жирком обрастать стали! – сказал я Борису, когда мы остались одни.
– Остальные ребятки начинают роптать! – произнёс Борис, улыбаясь. – Тоже застоялись! Когда ты группу отправлял на машине, так вот это самое они мне и сказали с завистью! Мол, те уже два раза в деле, а они физподготовкой занимаются! Не правильно всё это!
– Ты знаешь! – произнёс я, укладываясь в постель, в сон клонило со страшной силой. – Они правы! Начинай подготавливать остальных, разбив их по квартетам, а сейчас дай поспать, да скажи, чтобы не бесились там в коридоре!
Сказав это, я отрубился и проснулся только около семи утра. Борис ещё спал, но уже начинал ворочаться в постели.
– Сегодня для нас наступает час "Ч"! – подумал я, лёжа в тишине комнаты!
21.04.2014 год.
Хирург! Владимир. Часть вторая
В загородном, небольшом, но очень уютном пансионате, расположенном южнее Нижнего Новгорода километрах в сорока, на берегу Волги, в очень живописном месте, вокруг которого красовались огромные, вековые сосны вперемешку с густым кустарником и малинником, собралась группа хорошо одетых и, знающих себе цену, людей. Возле ворот стояло больше десятка мерседесов, БМВ, а чуть поодаль стояла ещё большая группа машин, но уже джипов, вероятно охрана важных персон, прибывших на какое-то мероприятие.
Этим мероприятием был обычный воровской сходняк, который собрал смотрящий за городом и областью вор в законе, по прозвищу Кукла. Это был вор старой закалки и терпеть не мог все эти движухи, разборки, стрелки, беспредел, базары и прочую шелуху, которая сейчас была у всех на слуху.
Для него никак не доходило, что кто-то, из блатного мира, мог просто, тупо, ослушаться слова вора. Одно только это приводило его в бешенство, и в эти минуты лучше было не попадаться ему на глаза.
И собрал он всех воров в законе, которые так или иначе имели отношение к своему королевству, после событий, связанные с Татарином. Про Сыча здесь даже не заговаривали, сказали только, что он отморозок и никого не слушал, поэтому и получить своё он мог от кого угодно, даже от простых обывателей. А вот Татарин – это совсем другое дело! И тут необходим был сходняк!
Время двигалось к вечеру, да и от греха подальше, решили собраться в бывшем пансионате, в помещении столовой, очень просторном с тяжёлыми бархатными шторами на окнах, тёмно-бордового цвета, что придавало помещению атмосферу элитного ресторана.
На сходку приехали два вора старой закалки, как и у Куклы, оба его старинных друга и товарища. Одного уважительно называли Бриллиант, а другого Бродяга. Бриллиант перебрался во Владимир, в Москву он не захотел перебираться, терпеть её не мог, а Бродяга приехал из Новосибирска, где и осел в последнее время, прихватив себе небольшой домик на берегу Оби, южнее Новосибирска.
То, что произошло на даче у Татарина, не вписывалось ни в какие понятия, это могло быть только хорошо спланированная операция спецслужб, или же свихнувшийся отморозок, возомнивший себя царьком. Да и деньги очень притягательная сила, которые нигде не всплыли и, если бы не этот факт, то все бы собравшиеся здесь люди, склонились бы к спецоперации.
– Ну что, бродяги! – начал свою речь Кукла на правах хозяина. – Всё, что у нас произошло в недалёком прошлом, заставило нас подумать о своём будущем и о том беспределе, который переходит все границы наших с вами, уважаемые, понятий!
После этих слов он поднял свой бокал с прекрасным грузинским вином, которое привёз один из гостей, молодой ещё, но очень дерзкий, вор из Москвы по кличке Шакро и продолжил. – Давайте помянём наших друзей, да немного перекусим, чем Бог послал!
Все собравшиеся встали за столом, молча выпили содержимое и принялись за закуску, а Кукла продолжал стоять и, молча, наблюдать за гостями.
Он был невысокого роста, чуть сутулился от возраста, с большой залысиной до самого затылка, седой человек. Человеком, у которого вся жизнь прошла в лагерях. Первая ходка у него была ещё в неполные шестнадцать лет по малолетке, а затем, больше сорока лет, лагерей. По этому показателю с ним мало кто мог потягаться, кроме Бриллианта, да Бродяги. Был у них ещё один кореш, Дементий, но он уже представился. Воров такого уровня уже просто не было. Были ещё несколько человек, но они доживали свой век по зонам, откуда сами не желали выходить, один из таких, Сметана, так он вообще заявил, что зона его дом и здесь хочу умереть.